"Безбашенные русские". Каскадер - о работе, зарплате и российском кино

Постановщик трюков и каскадер Олег Поддубный о самом сложном фильме, над которым приходилось работать, опасных трюках, минимальном гонораре каскадера за рабочий день и минусах сотрудничества с известными режиссерами.
Фото "Безбашенные русские". Каскадер - о работе, зарплате и российском кино
Facebook
ВКонтакте
share_fav

Как становятся каскадерами в кино? Какую зарплату они получают? Какие трюки считаются самыми опасными и сложными и в чем наши каскадеры отстают от голливудских? На эти и другие вопросы в интервью Anews ответил каскадер и постановщик трюков Олег Поддубный.

Олег Поддубный - российский актер, каскадер, постановщик трюков («Скиф», «Хардкор», «Движение вверх», «Чистое искусство», «Защитники», «9 рота»).

«Просто так люди с улицы в каскадеры не попадают»

– Каскадер в кино - как приходят в эту профессию и какое образование необходимо для такой работы?

– К нам люди приходят в основном из спортивной среды. Кто-то из цирка, некоторые из театра, но все так или иначе связаны с трюками. Все, кто приходит, должны так или иначе владеть телом, работать с техникой или лошадьми, иметь определенные знания. Просто так люди с улицы без каких-либо навыков в каскадеры не попадают.

– А ваш бэкграунд - что было до кино?

Я занимался спортивной гимнастикой, парашютным спортом и рукопашным боем. Был еще момент по мелочам: мотоциклы, мотокросс с колясками. Все остальное осваивал уже в кино. Ну а началось все с детской мечты: я жил во Владивостоке и в какой-то момент в детстве загорелся каскадерством, следил за советскими фильмами, в титрах читал, кто там постановщик трюков, кто каскадеры. После армии решил попробовать - уехал из Владивостока, поселился у родственников в Электростали, стал обивать везде пороги. В итоге с 1993 года начал работать в кино, оказался в Ассоциации каскадеров.

– Вы сказали, что в профессию не попадают люди с улицы. В России существует какая-то контролирующая этот момент организация?

– В нашей стране в этом плане есть некий провис. Так, как, например, в Штатах у нас не происходит. В России есть Ассоциация каскадеров, некоторые другие организации, но у них нет таких полномочий, чтобы, например, приезжать на съемочные площадки, смотреть, кто там работает, имеют ли они на это право. Такого полномочного органа в России нет.

– А как происходит набор каскадеров под конкретный фильм? Проводят ли какое-то тестирование на площадке?

– Лично у меня люди, как правило, набраны. Это определенные наработанные специалисты. Вообще, обычно все приглашают в проекты одних и тех же каскадеров, с кем уже знакомы, когда понятно, на что они способны.

Если говорить о начинающих, им, чтобы попасть в проект, нужно предоставить свои видеоматериалы. Желательно, чтобы это было уже что-то ближе к трюковым вещам. Если есть какие-то горения, высотные падения - хорошо. То есть не чистый спорт, потому что всякие сальто - это все почти умеют делать. Еще важно, как человек работает в кадре. У каждого постановщика трюков все индивидуально в плане предпочтений. От этого и зависит, кого возьмут в определенный проект, а кого нет.

На площадке во время съемки фильма «Защитники», 2017

– А кто отвечает за безопасность на съемочной площадке?

– Что до общей безопасности, постановщики трюков этот момент на себя не берут. Потому что это абсурдно. Если кто-то через забор полезет, а я этого не увижу, потому что развожу сцену, и этот человек вдруг сломает себе руку…

Я, как постановщик трюков, должен отвечать за безопасность тех, кто задействован в трюках. При этом если съемочная группа участвует в каких-то полутрюковых действиях: допустим, машина едет на операторской платформе, и там же стоит оператор с фокус-пуллером (ассистент оператора по фокусу, прим. Anews), приходится и за этим следить - чтобы никто с платформы не свалился.

«В российском кино действительно на всем экономят»

– В сентябре 2018 на съемках сериала «Смерш» во время постановки сцены массовой драки погиб актер. В Гильдии каскадеров тогда сказали, что это произошло отчасти из-за того, что в российском кино на всем экономят, в том числе и на времени для проработки сцен. Насколько это заявление правдиво и как все обстоит на самом деле?

– Да, погибший не был каскадером, это артист массовых сцен, и история очень непонятная. Лично я считаю, что постановщик трюков не виноват. Вероятно, что разводилась сцена с актером, который немножко, ну я не знаю, неконтролируемо двигался. То есть на репетиции сцены все было более-менее нормально, а когда постановщик трюков ушел в плейбекерскую палатку (место с мониторами, на которые выводится снимаемая сцена в реальном времени, прим. Anews), начали снимать дубль, вот тогда все и случилось.

Возможно, это произошло из-за того, что погибший человек сам как-то подставился, не чувствовал дистанции, не смог вовремя отпрыгнуть… В принципе, там не хватало, грубо говоря, еще одного каскадера.

Что касается экономии. Это правда. В российском кино действительно на всем экономят. Взять репетиционный день - он тоже требует денег, никто за бесплатно не станет ездить и репетировать. Хотя бы половину стоимости съемочного дня нужно оплачивать. Многие компании не хотят идти на такое, жалеют деньги, поэтому и могут происходить такие трагические моменты.

– В комедии «Я худею», которая вышла в марте 2018, девушка-дублер главной героини, выполняя трюк в спортзале, упала и получила травму. Но в итоге эту сцену, снятую одним дублем, включили в фильм. Насколько распространена такая практика в кино, когда каскадер пострадал, но сцену не вырезают из-за зрелищности?

– Ну такое случается, это не редкость. Вообще, насколько я знаю, они изначально нашли какой-то похожий кадр в Youtube и попросили девушку-каскадера его выполнить. Она сделала, но рассекла себе подбородок. Сейчас у нее все в порядке. Это, кстати, моя бывшая жена. Ну а после съемки в «Я худею» у нее были еще другие травмы: и взрывали неправильно, руки обожжены были, ну и просто синяки какие-то…

– Какие трюки у каскадеров принято относить к самым сложным и опасным?

– Одни из самых опасных трюков в кино - это горение, автомобильные аварии, высотные трюки, некоторые трюки с лошадьми.

А по сложности подготовки лично для меня - сцены с драками и боями. Потому что нужно все придумать и долго репетировать. В особенности, если участвуют актеры, потому что их тоже нужно вводить в процесс, опять же всю работу проделывать с ними репетиционно, чтобы довести до идеального или полуидеального состояния.

Во время съемки одной из сцен фильма «Скиф», 2018

– В голливудском кино некоторые актеры выполняют трюки сами. Например, Том Круз самостоятельно выполнял трюк для фильма «Миссия невыполнима». Правда, сломал лодыжку. Насколько в России распространено такое явление - актеры, сами выполняющие трюки?

– У нас, к сожалению, сложно похвастаться такими уникальными актерами, как Том Круз. Таких очень мало. На моей памяти в этом плане было очень комфортно работать с Игорем Петренко. У нас была картина «Запрещенная реальность» - фантастика, очень много полетов на тросах. Я был его дублером на репетициях, трюки отрабатывались на мне.

Когда Игорь пришел, мы ввели его в готовую схему, и буквально через несколько дней он выполнял все самостоятельно. Весь оставшийся период съемок я практически все время сидел на площадке и ничего не делал. Потому что Игорь справлялся сам, разве что за редким исключением, когда нужно было выполнять какие-то совсем жесткие моменты.

Игорь Петренко на съемках фильма «Запрещенная реальность», ruskino.ru

– Если говорить о собственном опыте каскадера и постановщика трюков, работа над каким фильмом была самой сложной?

– «Хардкор» Найшуллера (российский боевик 2015 года режиссера Ильи Найшуллер - прим. Anews) был самым сложным. Там просто сам формат необычный - съемка от первого лица. Обычные киношные приемы тут не срабатывали. Поэтому приходилось приспосабливаться. Если какие-то вещи обычно снимаются с двух-трех камер, например, удар по лицу и в обычных фильмах можно как-то обмануть, взяв с одной из камер и сделать так, чтобы было похоже на настоящий удар… В «Хардкоре» по-другому, здесь нужно было четко отработать такие моменты.

На съемках фильма «Хардкор», 2015

А вообще, мы и раньше, еще начиная с «Побега из офиса» (клип группы Biting Elbows Ильи Найшуллера, набравший более 40 млн просмотров на Youtube, прим. Anews), который был перед «Хардкором», работали в контакт. То есть: в контакт по камере руками и ногами. Понятно, что это были легкие касания, правда, не всегда, но все же нужно было стараться перекрывать кадр, чтобы было затемнение.

– А правда, что в «Побеге из офиса» каскадеры крепили камеры к голове с помощью игрушек из детского магазина?
– Да, у Сергея Валяева, это оператор и трейсер, была маска Хищника, кажется, как раз из детского магазина. Он сделал вырезы для глаз, чтобы был обзор, а на подбородке сделал крепления для камеры. Так и снимали. Было жутко неудобно, потому что камера была практически намертво прикреплена к маске под определенным углом. Когда снимали «Хардкор», пригласили уже специалистов, они изготовили более удобную маску, несколько вариантов, в том числе со стабилизацией. Сейчас такие маски уже продаются, раньше их вообще не было.

– Оборачиваясь назад, сотрудничество с какими режиссерами и актерами вам запомнилось больше всего?

– Ну так сейчас сразу всех не вспомню. С Найшуллером было нормально. Вообще, очень известные режиссеры немного импульсивные. С ними тяжело. Может, это звездность, может, еще что-то. Часто они какие-то нервные. Мне комфортнее работать с молодыми, начинающими ребятами, которые еще гонора не набрались, с ними можно обо всем всегда договориться, даже можно свое что-то предлагать, они соглашаются.

«Безбашеннее русских каскадеров трудно кого-то выдумать»

– Сколько платят каскадерам? И как платят: за смену, за трюк, за фильм?

– Есть разная форма оплаты, самая распространенная - за съемочный день. Рядовой съемочный день каскадера стоит 12 тысяч рублей. Это минимум. Есть сложные трюки, которые по-другому оплачиваются. Например, горение, перевороты автомобилей, падения с лошади и так далее. Также бывает договорная форма оплаты, допустим, понедельная, она встречается реже. Но это с плотным объемом работы, когда люди буквально не вылезают из павильона, плюс еще и подготовительный период, какие-то сложные сцены драк, полеты и так далее.

На съемке фильма «Защитники», 2017

– В чем основные отличия работы российских каскадеров от западных: в чем мы преуспеваем и в чем отстаем?

– Вот насчет того, в чем преуспеваем - точно сложно сказать. Наверно, в героизме. Потому что безбашеннее русских каскадеров трудно кого-то выдумать. Да и вообще, у нас часто приходится работать на честном слове.

Ну а в чем отстаем? Технически отстаем. В Голливуде работает целая индустрия, у них больше и приспособлений, и технических средств. Там даже на один раз, под картину, под определенные трюки специально изготавливают какие-то приспособления. У них это все связано с более крепким финансированием, отсюда же и зарплаты у каскадеров больше. Что там - они имеют собственные тренировочные базы с дорогим оборудованием. У нас такого нет.

На съемке фильма «Защитники», 2017

– Вы сами часто ходите в кино? На какие фильмы?

– Нечасто хожу в кинотеатры. Обычно жду, когда фильм выйдет, чтобы спокойно посмотреть дома. Чтобы можно было рассмотреть трюки, если что - отмотать и посмотреть еще раз, посмотреть помедленнее… Но время от времени на какие-то крупные премьеры, которые хочется посмотреть именно на большом экране, хожу. На «Дорогу ярости» ходил. Этот фильм только на большом экране нужно смотреть. Последняя «Миссия невыполнима» - то же самое.

– Если говорить в целом об отечественном кино, в каком положении оно сейчас находится, на ваш взгляд?

– То, что сейчас происходит с российским кино, я точно не называл бы подъемом. Это какая-то плавающая ситуация. Для подъема нужны лучшие времена. Надеюсь, они придут. И вообще, сколько работаю, все говорят постоянно о каком-то подъеме. Что вот-вот все изменится, станет лучше. Но как-то этого пока не происходит.

– Последние пару лет много говорят о развитии компьютерной графики, которая якобы может сделать живые трюки в кино ненужными. Что, на ваш взгляд, ждет профессию каскадера?

– Что нас ждет? Мы как-то со страхом об этом думаем. Конечно, придет время, когда каскадеры станут не нужны. Но пока до этого далеко. Графика дополняет, но полностью заменить каскадеров не получается. К тому же графика все равно остается дорогой. Конечно, сейчас она уже не такая дорогая, какой была, когда только появилась, когда стереть тонкий тросик каких-то безумных денег стоило. Сейчас все это свободно делается. Однако все равно - затраты на графику заметно больше, чем на каскадеров. Поэтому пока говорить об исчезновении профессии не приходится.

Беседовала Эллада Карибова