"Изнасиловал на моих глазах". Тяжелые судьбы отечественных вундеркиндов

Какова цена успеха одаренных детей?
Facebook
ВКонтакте
share_fav

Моцарт, Пикассо - имена этих вундеркиндов известны всем. Однако что стоит за славой и обожанием толпы? Чтобы узнать, Anews обратился к историям троих гениальных детей из СССР и России.

Почему маленькая девочка сбежала из дома и порвала с отцом? Какие издевательства одноклассников приходилось терпеть гениальному ученику? И насколько высока может быть цена детских успехов?

Полина Осетинская. «Дубль-стресс»

В начале 1980-х в СССР одним из главных примеров необычайной детской одаренности была пианистка Полина Осетинская. В 6 лет она дебютировала на большой сцене консерватории города Вильнюса, в 8 стала известна по всей стране, а в 12 - сбежала из дома и прекратила всякие отношения с отцом.

Олег Осетинский, сценарист, писатель и режиссер-документалист, был помешан на музыке - однако его мечту об исполнительской карьере прервала травма пальца.

«Я никогда не буду пианистом. Но когда-нибудь у меня будет дочь, и я сделаю ее великим музыкантом» - написал Осетинский в своем дневнике.

Этой самой дочерью и стала Полина.

Олег Осетинский с дочерью

С самого раннего возраста Осетинский стал тренировать Полину по собственной системе «дубль-стресс», которая базировалась на чередовании длительных многочасовых репетиций со значительными физическими нагрузками. Суть метода заключалась в том, что «стресс» от музыкальных занятий снимался «стрессом» от упражнений и наоборот - все вместе это позволяло осуществлять большой объем работы, не утомляясь и сохраняя свежесть восприятия.

Феноменальные результаты дочери Осетинский связывал исключительно со своей работой, отказывая ученице в какой-нибудь врожденной одаренности:

«У нее не было ни слуха, ни тяги к музыке. Полина, ее слух, координация и концентрация – это результат моего каторжного труда по 24 часа в сутки».

Однако дочь, похоже, не оценила самоотверженной работы отца. Незадолго до своего 13-го Дня рождения она не просто сбежала из дома, а сделала это накануне большого турне по США.

«По контракту планировалось сорок концертов по всей стране, за каждый мы должны были получить огромные деньги, порядка пятидесяти тысяч долларов, - вспоминала Полина. - Отец же втайне думал удвоить ставку посредством шантажа: “А что, объявлю, что иначе ты не выйдешь на сцену, деваться им будет некуда”. Дело выгорало на десятки миллионов, это был главный шанс его жизни. А там дальше всемирная – слава, сбыча мечт, безбедная старость, и главное – никакого больше “вонючего совка”.

Мама и Алла Николаевна (официальный преподаватель Полины), которая тоже должна была ехать с нами, настаивали, что я должна уйти после турне. Я сказала, что до Америки не доживу, и возразить на это было нечего. Они пытались меня переубедить, но тщетно».

Сбежав, девочка с матерью много скитались по знакомым и общежитиям, но в итоге Полине удалось поступить в Петербургскую консерваторию и закончить ее досрочно.

В 2007 году Осетинская выпустила автобиографическую книгу «Прощай, грусть», где наиболее подробно описала, что ей пришлось пережить во время жизни с отцом. Полина вспоминала, что тяжелые тренировки и скудное питание порой толкали ее на довольно отчаянные меры: «Я тайком съедала суп из собачьей миски, предназначенный нашей собаке Джульке, от которого та воротила нос».

Кроме того, женщина рассказала об интимной стороне жизни отца. По ее словам, Олег Осетинский часто менял женщин, а славу гениального педагога использовал для того, чтобы получать доступ к молодым девушкам. Так, по словам Полины, однажды они взяли в большое турне Диану, девочку из московской семьи, с которой отец обещал заниматься индивидуально:

«Приехав в Таллин, мы остановились в гостинице Совета министров, в довольно большом, но однокомнатном номере.

Он изнасиловал ее в первую же ночь, практически на моих глазах, и продолжал делать это на протяжении трех месяцев. На следующее утро он отправил все ее вещи обратно в Москву, оставив один спортивный костюм, пару белья и пригрозил физической расправой, если она скажет кому-нибудь хоть слово. Когда звонила ее мама, он держал трубку в своих руках, готовый в любую секунду ее повесить, и пристально глядя на Диану, пока она говорила, что у нас все хорошо. Ей было пятнадцать лет».

Олег Осетинский остро реагировал на рассказы дочери и даже грозился подать в суд за клевету.

В последнее время Полина Осетинская однако уже не высказывается о прошлом настолько резко и утверждает, что в любом случае благодарна отцу: «Он открыл мне дверь в музыку, которая стала делом моей жизни».

О воспитании собственных детей же Полина говорит:

«Делать вундеркинда против воли ребенка — не дай Бог! Это губительно для детской психики и отношений с родителями. Вырастет такой ребенок, и что с ним будет? Очень важна мера. И родительский авторитет с четкой семейной иерархией. Если в семье нет правил, которым нужно следовать всегда, могут вырасти очень избалованные и распущенные дети, которые всеми вертят и манипулируют.

При этом стараюсь не унижать их человеческое достоинство. Большинству родителей удобны и выгодны дети, которые всегда слушаются, не проявляют инициативы, делают только то, что им говорят. Но из таких детей вырастают инфантильные, слабовольные, неинтересные взрослые, которые не будут рисковать, идти вперед, что-то открывать... Мне бы этого не хотелось».

Алексей Султанов. Ранняя смерть музыканта

Коллега Осетинской, пианист Алексей Султанов, раскрылся чуть раньше - в 1970-х. В 5 лет он уже сочинял музыку, а в 7 - дебютировал на сцене с симфоническим оркестром.

Маленький Алексей на сцене

Однако изнурительные репетиции пошатнули чувствительную натуру маленького музыканта - у него развилась булимия.

«Алеша рос своеобразным мальчиком. Его трудно было приучить к дисциплине, — писал в своих воспоминаниях профессор Московской консерватории Лев Наумов. — Психика его была расшатана. Однажды он сломал дорогой барабан, который являлся собственностью учреждения».

Также известен случай, как однажды Алексей в приступе гнева сломал мизинец, ударив кулаком в стену. Этот поступок стоил ему участия в важном международном конкурсе.

Тем не менее, талант музыканта был неоспорим, и его карьера шла в гору. В 1990 году Султанов ушел с третьего курса консерватории, а в 1991 переехал в США.

В этом же году музыканту удалили аппендикс. Эта операция породила в Султанове параноидальный страх, что он может умереть — Алексей стал брать с собой на гастроли прибор для измерения давления, изучал медицинскую литературу.

В 1996 году на гастролях в Токио у пианиста действительно случился микроинсульт. А в 2001 Султанов перенес сразу 5 инсультов подряд. Он ослеп на один глаз, потерял способность говорить и двигать левой половиной тела. Тем не менее, музыкант продолжал выступать с благотворительными концертами, в которых ему помогала жена, виолончелистка Даце Абеле, исполнявшая партии левой руки.

Больной Султанов с женой дают концерт

Алексей Султанов скончался 30 июня 2005 года в возрасте 35 лет.

Савелий Косенко. «В школе меня травили и унижали»

Судьбу Султанова считают характерной для детей-гениев - чрезмерные нагрузки в раннем возрасте могут сильно повредить устойчивости организма. Это подтверждает и Савелий Косенко, ставший известным на рубеже 80-90-х: «Спасибо, что сам живой. А то наслышан, что многие так называемые вундеркинды моего поколения уже давно на том свете…»

Сын математика и преподавателя физики, Савелий Косенко также с самых ранних лет жил по жесткому режиму:

«Распорядок моего дня был такой: просыпался, учился, шел спать. Читать и писать я научился в 3 года. К десяти годам одолел почти всего Чехова, Бальзака, Пушкина и других. С тех пор не переношу Толстого, Достоевского и Лермонтова. После 13–14 лет художественную литературу читаю с трудом. Это относится к ”перестаранию”. Сейчас читаю техническую литературу, новости, прессу. Художественную литературу игнорирую».

Савелий Косенко

Школу Савелий Косенко закончил в 10 лет - но такая триумфальная учеба не приносила ему удовольствия:

«Помню, как ужасно было видеть некомпетентность учителей в их же предметах. Это оставило отпечаток на всю жизнь. В обычной школе я выдержал всего год. Мне было 7 лет, когда меня приняли в 6-й класс. В школе меня травили и унижали ученики с подачи учителей. Поэтому родители предпочли заниматься со мной на дому. Учительница сразу объяснила одноклассникам, что я еврей и что можно на мне “ездить”. После этого я весь год только это и слышал».

Только в институте Савелий смог впервые социализироваться:

«В 11 лет я поступил в Бауманский институт и почувствовал себя в раю. Там собрались умные и развитые ребята, до которых мне нужно было подтягиваться интеллектуально. 17-летние дети, поступающие в Бауманский, хотели больше учиться, чем гулять. Ко мне отношение было доброжелательное, поэтому у меня остались хорошие воспоминания о сокурсниках и профессорах».

К счастью, жесткий режим обучения не подорвал здоровье Косенко. Сейчас он проживает в Канаде и возглавляет успешный маркетинговый бизнес.

Савелий Косенко с рестлером и актером Халком Хоганом

К методу обучения, через который прошел он сам, Савелий относится отрицательно:

«Задача школы — вырастить полноценного члена общества, развитого во всех направлениях, а не показать способности в 10 лет. Цирк, который люди устраивают вокруг ранних достижений детей, вреден. Я это знаю не понаслышке.

Мои дети родились в другом мире, живут в спокойном обществе, им нет никакого смысла никуда гнаться. Если я вижу, что они полностью справляются со всеми нагрузками, успевают отдохнуть и поиграть, тогда я добавлю еще один музыкальный инструмент или еще один вид спорта. Чтобы везде успеть, надо двигаться медленно и размеренно».