"Женщины напрасно не наблюдают за оргазмами". Социолог - о сексе в России

Интервью с кандидатом социологических наук Дмитрием Рогозиным.
Facebook
ВКонтакте
share_fav

В каком возрасте россияне перестают заниматься сексом? Почему в России не любят геев? Отчего в нашем обществе не принято говорить об интимных отношениях и какие темы из сексуальной сферы для россиян - жесткое табу? На эти и другие вопросы в интервью Anews ответил социолог Дмитрий Рогозин.

Дмитрий Рогозин - кандидат социологических наук, заведующий лабораторией методологии социальных исследований Института социального анализа и прогнозирования РАНХиГС.

Дмитрий Рогозин

«Женщины всегда были более образованы в сексуальном плане»

– Традиционно шутят, что «в СССР секса не было». Как в нашей стране менялось отношение к интиму за последние 30 лет?

– Первое - обыденность порно продукции. Если 30 лет назад порно распространялось условно в зонах, маркировалось с преступностью, сейчас это - обыденность. Если семейные пары начать спрашивать об их практиках просмотров тех или иных фильмов, то просмотр порно - такая же обыденность, как сексуальные игрушки.

Второе - интимность стала более публична, перестала восприниматься, как закрытые двери чьей-то спальни. Это не только исследовательская позиция, такого рода разговоры могут возникать со случайными людьми как способ поддержания коммуникации.

Но у нас не было переосмысления места сексуальности в жизни. Она остается сильно табуированной и смещенной в сторону ненормативного поведения, особенно у мужчин. Женщины всегда были более образованы в сексуальном плане.

«У нас женщины напрасно не наблюдают за оргазмами. Их существует до 40 типов»

– С чем это связано у женщин?

– С особенностью взросления и коммуникативными практиками. У мужчин, как правило, вхождение в мир сексуальности связано с улицей. У нас нет культуры сексуального воспитания, передачи сексуального опыта от родителей к детям. Наша практика похожа на практику восточных стран, когда самое правильное - не замечать. Мы делаем вид в семьях, что секса нет ни у детей, ни у родителей.

А у женщин, поскольку это связано еще и с традициями гинекологического обследования - есть много сфер разговоров. Представить мужчину, который не бахвалится в бане, а всерьез разбирает тему - очень сложно. У женщин эти практики распространены не только как плач подруге, но и как «вот, у нас там что-то получилось, почему бы и нет». Это норма. У мужчин - нет. У них друг вынесен за рамки этих отношений. И секс у мужчин часто воспринимается как нечто естественное - готовиться не надо, учиться не надо, это само собой должно произойти.

Кадр из х/ф «Маленькая Вера»

Кстати, женщина может наблюдать не только за менструальным циклом. У нас женщины это редко делают и напрасно - не наблюдают за оргазмами. Это интересный элемент, в котором женщина может развиваться. Есть не просто известные нам три-четыре типа оргазма, а уже до 17-40 типов. Недостаточно найти точку G. Нужно тренировать чувствительность.

«Попытки государства регламентировать интимную сферу выглядят смешными»

– В последние годы в России начал набирать обороты консерватизм: продвижение семейных ценностей, борьба с абортами... Зачем это власти? Почему это происходит именно сейчас, во времена вроде бы свободных нравов?

– Свободные нравы - относительное понятие. Всегда можно усомниться, что нравы сейчас свободнее, чем 60 лет назад. Изменились практики публичного разговора, обогатился языковой аппарат. Стали известны вещи, про которые люди раньше и не думали. Речь об отношениях с несколькими партнерами, БДСМ и так далее. Но мы по-прежнему довольно сильно зажаты.

Кадр из х/ф «Бриллиантовая рука»

Что до пропаганды семейных ценностей, государство довольно долго, несколько десятилетий искало государственную идеологию. И оно остановилось на религиозных канонах. Было бы странно государству, в котором первые лица ходят в храмы, начать, допустим, пропагандировать гомосексуализм, когда он определяется как содомия.

Вообще, я бы здесь не делал какую-то огромную проблему. Интимная сфера, она на то и интимная. Сколько бы государство ни вмешивалось, она все равно закрыта. В этом смысле попытки государства как-то регламентировать интимную сферу, начать разговор о нравственности, выглядят смешными.

И все же, не приведет ли эта история с пропагандой к тому, что мы откатимся ко времени, когда общество осуждало матерей-одиночек?

– Думаю, не приведет. Это вот с чем связано. Общественное мнение создается не через то, что человек является носителем какого-то убеждения. Как правило, замеряется какой-то результат коммуникаций между интервьюером и респондентом, опосредованный медийным контентом.

Это говорит о том, что мы замеряем неустойчивые вещи. Если мы говорим, что сейчас осуждается что-то, это не значит, что это осуждение разделяется этим человеком.

Нет большей проблемы для исследователя, чем ненадолго остановить человека у вопроса. К примеру, вы спрашиваете: «Осуждаете ли вы гомосексуальные связи? Как вы в целом относитесь к гомосексуальным связям?». Он говорит «Отрицательно». Вы: «Ну а все-таки, почему отрицательно, что про это думаете?». И я вас уверяю, у большинства начнется сомнение. «Отрицательно ли я отношусь? В общем, бог с ними. Пусть уж, главное, чтоб не афишировали. Что я - нелюдь, так к людям относиться?».

«Более легко к геям относятся люди, у которых есть загранпаспорт»

– На ваш взгляд, не будь государственного вмешательства в эту сферу, российское общество относилось бы к геям лояльнее?

– Безусловно. Более легко к геям относятся люди, у которых есть загранпаспорт. Это сам факт переезда в другую страну. И дело не в том, что ты видишь эти отношения, а ты видишь другую жизнь. Гетеросексуальную, но другую. Неприятие гомосексуальности в России связано с двумя факторами: это значимый чужой - как угроза. Это условные большие тараканы, которые ползают и вызывают не только оторопь, но и отвращение.

РИА Новости/Игорь Стенин

Второй - гомосексуальная культура у нас, к сожалению, крепко связана с уголовной. Поэтому такой протест часто не против самого гомосексуализма, а против всего неправового, против насилия. Гомосексуальность чаще воспринимается через активного или пассивного партнера. И пассивный партнер воспринимается автоматически как жертва. Это очень распространено в закрытых сообществах - я имею в виду Северный Кавказ.

«Наиболее качественный секс может быть только в очень долгосрочных отношениях»

– В одном из своих выступлений вы отметили, что «в России не принято разговаривать о сексе». Чем это обусловлено?

– Чаще тормозят мужчины. Я опять на них бочку буду катить. Считается: «Ну а что говорить-то, делать надо». Что любовь - это некая страсть, вот ты «напрыгнул» и все. И это приводит к тому, что случается адюльтер или вспыхнувшее вдруг желание.

Именно это блокирует сексуальное образование, которое нам говорит довольно странные для российского слуха вещи: что на самом деле наиболее качественный секс может быть только в очень долгосрочных отношениях.

На Западе женщины за 60 говорят, что они свою сексуальность почувствовали, только пройдя менопаузу. Чего-то стеснялась, а тут расслабилась и начала прислушиваться к своему телу. У нас о сексуальности разговор начинается, когда есть проблемы. У него что-то не так, у нее не так, он не возбуждает - побежали к психотерапевту.

Кадр из х/ф «Интердевочка»

«То, что у нас в школах нет сексуального просвещения - это большое благо»

– Предположим, завтра во всех школах введут сексуальное просвещение. Что изменится?

– В наших школах с тем, как они устроены, не нужно подобные инновации вводить. Потому что можно только убить вообще все просвещение. Интимность - это сфера, которая не терпит регулирования на государственном уровне и такого рода отформатированных просвещенческих программ. Поэтому то, что у нас в школах нет сексуального просвещения - это большое благо.

Нет, и пусть не будет. Потому что получить ситуацию, в которой неподготовленные педагоги начнут там что-то говорить и возникнут ненужные смешки, фактически произойдет такая реверсия, то есть ироническая конструкция. Можно всерьез пестики-тычинки разбирать, но это будет выглядеть просто насмешкой над теми вопросами, которые могут и должны быть поставлены.

– Как же тогда быть?

– Есть альтернативный путь. Это дополнительное образование. То, что мы видим в крупных городах. Допустим то, что связано с подготовкой к родам. Есть курсы, где приглашают не только мам, но и пап. Вот такого же рода курсы, финансируемые в том числе по государственным программам, по поводу сексуального воспитания, вынесенные за рамки школы, были бы и востребованы, и полезны.

– Как нужно правильно говорить о сексе?

– Единственное, что нужно - начать говорить. И это самое сложное. Поскольку практика сформирована так, что секс спонтанен, возникает и укрепляется убеждение, что если я начну к этому относиться более-менее рационально, я убью привязанность. Якобы «как можно любить по расписанию»? А если вы любите только по «нерасписанию», вы получаете весь куст проблем, в которых мы сейчас находимся. Разговор о сексе должен быть осознан.

«У нас совсем недавно единственной позой была “классическая”»

– Какие вещи для большинства россиян сегодня - абсолютное табу в сексуальной сфере?

– На первое место я бы поставил разговоры об изменах. Многие говорят «я не хочу знать». Я не сторонник мифа, что мужчины изменяют чаще женщин, просто измена мужчин легитимирована. Об этом можно говорить публично. Об изменах женщин нелегитимно рассказывать.

Кадр из х/ф «За прекрасных дам»

Второе место - табуирование, связанное с отклоняющимися от социальных норм желаниями. У нас совсем недавно единственной позой была «классическая», все остальное казалось неприличным. Сейчас это вызывает улыбку, что там неприличного?

Но можно дальше пойти. Это может быть какое-то желание, которое не произносится перед партнером. Часто люди проживают жизнь и не раскрывают, что они действительно хотят. А раскрытие происходит в отношениях с любовником.

Третье - это табуирование любых межпоколенческих отношений. В семьях секса нет - вот в чем большая беда.

«О сексе лучше всего говорить с людьми старше 70 лет»

– Вы часто проводите опросы именно среди пожилых людей и задаете им «неудобные» вопросы. Как наши пенсионеры реагируют на такие разговоры?

– Только с ними у нас и можно об этом поговорить. О сексе лучше всего говорить с людьми старше 70-85 лет. Между прочим, пока человек не помер, у него с сексуальностью все нормально. Это миф, если теряется эректильная функция и якобы не увлажняются стенки влагалища, то секс заканчивается. Эта тема просто табуируется социально.

– Во сколько лет люди перестают заниматься сексом?

– В России в среднем люди в 45 лет перестают заниматься сексом. Если Москва - там сразу поднимется планка. Почему так? У женщин: нет партнера и нет желания заводить нового. У мужчин - алкоголизм. У пары - появление внуков, как сигнал того, что надо прекратить интимные отношения. Это начинается с 45 и длится до 55 лет. Потом где-то от 65 до 70 около 30% занимаются вагинальным сексом. Это не такая приличная величина, она гораздо ниже, чем в Европе.

От 75 лет - примерно 18% людей. При этом желание остается, если человек в течение 40 лет вел активную сексуальную жизнь. Причем «активно» - это раз в две недели.

– Что будет с интимными установками россиян в ближайшие 15-20 лет. Можно ли предсказать, к чему мы идем?

– Есть некоторые тенденции, больше открытости. Я не говорю, что здесь через 15 лет станут возможны гомосексуальные браки. Но идет пересмотр ортодоксальной позиции и другое осмысление сексуальности, придание правильного статуса.

В то же время социально, экономически, не дай бог нашим чудакам из Госдумы будут приходить в голову всякие идеи по поводу регламентации сексуальной сферы. Это не значит, что она как-то уйдет, они смогут ей управлять, но вот эти глупости, которые были раньше, когда за гомосексуализм сажали в психушки… Это вполне можно себе представить, как один из негативных сценариев развития социальной среды вокруг сексуальности в России.