“Раздвинь ноги и думай об Англии”. Ханжество и разврат Викторианской эпохи

Какие извращения предпочитали благопристойные англичане.
Facebook
ВКонтакте
share_fav

Когда речь заходит об Англии времен правления королевы Виктории (1837-1901 гг.), на ум многим приходят пуританские нравы, чопорная сдержанность и забота о целомудрии. Но так ли это было на самом деле?

“Умный журнал” объясняет, как в Англии XIX века благопристойность уживалась с расцветом проституции и какие еще пороки лицемерное общество прятало за закрытыми дверями.

Генитальный капкан

Одной из главных добродетелей викторианской эпохи было воздержание, в том числе когда дело касалось самоудовлетворения.

Целые поколения юношей и девушек росли уверенными, что мастурбация ведет к слепоте, безумию и навевает печаль.

Но отвадить молодых людей от онанизма одними лишь историями о плачевных последствиях не получилось бы, потому в XIX веке были изобретены специальные устройства против рукоблудия и ночной эрекции.

Корсет с металлическим мешочком для пениса “препятствовал доступу к яичкам”, а специальное устройство остужало “орган размножения” при помощи холодной воды “подавляющей эрекцию и предотвращающей семяизвержение”.

Существовали и особые кольца с шипами, использующиеся, чтобы предотвратить у мальчиков ночной онанизм. По сути эти кольца представляли собой “медвежий капкан” с шипами внутри, которые были призваны сделать нежелательную эрекцию болезненной.

“Ужас половой жизни”

Многие слышали фразу: “Закрой глаза, раздвинь ноги и думай об Англии!”. Ее нередко приписывают самой королеве Виктории, будто бы это напутствие она дала своей дочери перед первой брачной ночью. По другим данным, цитата была обнаружена в дневнике некой Леди Хиллингтон в записи от 1912 года:

“Я рада, что теперь Чарльз посещает мою спальню реже, чем раньше. И когда я слышу его шаги у своей двери, я ложусь на кровать, закрываю глаза, раздвигаю ноги и думаю об Англии”.

Но кому бы высказывание ни принадлежало, оно как нельзя лучше описывает отношение к женской сексуальности в Викторианскую эпоху.

Этикет предписывал жене допускать супруга до своего тела, но стараться по возможности избегать этого и не провоцировать специально. Получать же удовольствие от процесса считалось и вовсе неприличным.

В основном половой акт воспринимался обществом и церковью как вынужденная для деторождения необходимость.

В книге 1894 года “Секс-советы для мужей и жен” Рут Смитерс пишет, что брачная ночь - это расплата за брак, в результате которой невеста “вынуждена впервые испытать весь ужас половой жизни”.

“Большинство мужчин, если им не отказывать, требовали бы половой жизни почти каждый день. Мудрая жена будет разрешать самое большее два коротких соития в неделю в первые месяцы супружества. С течением времени она будет прилагать все усилия к тому, чтобы уменьшить эту частоту. Наилучшую службу может сослужить жене имитация недомогания, желания спать и головной боли”.

Странно, что автор не порекомендовала читательницам притворяться мертвыми для пущей верности.

Проституция “во благо семьи”

Мужчин, как нетрудно догадаться, мало устраивало, что жены их откровенно терпят и ведут себя отстраненно-прохладно, не говоря уже о запрете на секс во время беременности.

Считалось неприличным оскорблять супруг приставаниями, против природы, как известно, не попрешь, поэтому для мужчины того времени считалось допустимым обращаться к услугам проституток “во благо семьи”.

Проститутками обычно становились фабричные работницы, портнихи, матери-одиночки, горничные или вдовы. Такой способ заработка помогал получить хоть какую-то финансовую независимость.

Бордели были не очень распространены - клиентов по негласным правилам было принято искать в игорных домах, театральных фойе, на улицах.

В тот же период популярность набирает детская проституция, впрочем, девушки 13-15 лет по тем временам считались чуть ли не совершеннолетними. Нередко их родители и сами с радостью избавлялись от лишнего рта, продавая дочь для работы в борделе.

Всякий, кто пользовался услугами проституток, рисковал заразиться сифилисом или другой венерической болезнью.

Один из современников позволил себе грубое, но вполне справедливое высказывание о “ночных бабочках”: “Шлюха - это все равно что ночной горшок, - емкость для всякого рода нечистот. Она как кресло цирюльника: едва один встал, другой тут же сел”.

По некоторым данным, к концу XIX века каждый третий-четвертый житель Европы хоть раз в жизни переболел гонореей.

В рамках борьбы с инфекционными заболеваниями “работницу” могли даже насильно подвергнуть медицинскому осмотру, если у нее было заподозрено наличие болезни.

Нелегальная любовь

До XIX века проявления однополой любви грозили смертной казнью. Лишь в 1861 году казнь была заменена 10-летним тюремным сроком.

При этом гомосексуализм встречался в аристократической среде, на флоте и армии, а также в закрытых школах - Итоне, Оксфорде, Кембридже и так далее.

Гомосексуализм мог и не стать большой проблемой, если отношения не выносились на публику.

Однако с 1885 года сам факт однополой любви (даже за закрытыми дверями) снова стал наказываться тюрьмой.

Так произошло, например, с поэтом и писателем Оскаром Уайльдом, который в 1896 году был обвинен в “грубой непристойности с лицами мужского пола” и осужден на два года каторжных работ.

Оскар Уайльд с любовником Альфредом Дугласом

Читайте также: “Тюрьма, расстрел и кастрация. Трагедии знаменитостей-геев”.

Отношения между женщинами замалчивались, но рассматривались скорее как развлечение, поскольку проходили без участия мужского полового органа, к тому же, вплоть до начала ХХ века в обществе оставался довольно сильным миф о женской асексуальности.

Тем не менее, до нас дошли сведения о некоторых отношениях между женщинами, выходящих за рамки платонических, например, история актрис Матильды Хейс и Шарлотты Кушман, которые уже в середине XIX века являлись открытой лесбийской парой.

Матильда Хейс (стоит в костюме) и Шарлотта Кушман