Кокаин и мужеложество. Грязные развлечения России накануне революции

Facebook
ВКонтакте
share_fav

Учебники истории и документальная хроника внушают нам неправдоподобное отношение к быту и нравам прошлых лет. Люди ушедших эпох кажутся безупречно благонравными и лишенными всякой распущенности и пороков. И зря.

Стоит только открыть воспоминания и дневники современников, как становится понятно, что развлекались люди похлеще, чем мы сегодня.

“Умный журнал” рассказывает, где в дореволюционном Петербурге знакомились гомосексуалисты и кто посещал скандальные “вечеринки секты Сатаны”.

“Служеницы пола”

Первоначально проституция в Российской Империи была под запретом. Ситуация изменилась в период царствования Николая I, когда стало очевидно, что наказания за эту деятельность не работают, а число венерических заболеваний растет.

В 1843 году был учрежден “Врачебно-полицейский комитет”, который ставил проституток на государственный учет и обеспечивал строгий полицейский контроль публичных домов.

Введенные правила требовали выдавать работницам борделей “Заменительный билет” взамен паспорта. Из-за своего цвета в народе документ получил название “Желтый билет”, а его носительницы были обязаны регулярно проходить медицинский осмотр и посещать баню.

“Желтый билет”По правилам в дома терпимости запрещалось принимать девушек моложе 16 лет (с 1901 года - не моложе 21), а содержательница заведения была обязана отвечать за сотрудниц и не изнурять их “неумеренным употреблением”.

Отметки о прохождении медосмотра

Чтобы жадные хозяйки увеселительных заведений не обсчитывали бедных работниц, им даже заводили специальные расчетные книжки, в которые записывалось, сколько денег и от кого получала девушка. Себе она оставляла четверть дохода, остальное отдавала содержательнице.

Посетителей нельзя было принимать по воскресеньям, до окончания обедни и в Страстную неделю. По регламенту бордель не мог располагаться ближе 300 метров от учебных заведений и церквей.

Однако уличная проституция по-прежнему была неискоренима. Попасть в бордель считалось более престижным, а работать “на улице” шли либо начинающие жрицы любви, либо те, кто, напротив, “вышел в тираж”. Такие не были защищены ни от обмана, ни от венерических заболеваний. К 1910 году 50% всех зарегистрированных проституток было заражено сифилисом.

Работать в бордели шли как девушки невысокого социального происхождения (крестьянки, мещанки, прислуга), так и более дорогие содержанки и женщины с театральных подмостков, хористки. Кстати, в предреволюционной России слово “хористка” часто обозначало и род занятий, и репутацию.

К 1901 году в России было официально зарегистрировано 2400 публичных домов, в которых трудилось более 15 тысяч женщин.

Пришедшие к власти большевики объявили “служениц пола” “жертвами капиталистического строя”, а проституцию запретили.

“Фельдшер, с которым можно иметь любовь”

В России наказание за мужеложество появилось гораздо позднее, чем в остальном Западном мире. Лишь к 1866 году появился закон, по которому попавшийся на однополой любви лишался всех прав, состояния и ссылался в Сибирь. В 1900 году ссылку заменили тюремным заключением на срок до пяти лет. До этого действовал лишь официальный запрет. Женщин этот запрет не касался вовсе.

Последние два русских царя к гомосексуалистам относились более-менее терпимо - это явление было распространено в придворных кругах и среди членов царской семьи, потому приговоры за однополую связь между мужчинами практически не выносились.

В конце XIX-начале ХХ века в Москве и Петербурге возникла особая гомосексуальная культура.

Состоятельных мужчин, испытывающих сексуальный интерес к людям своего пола, называли тетками. К концу века так называли уже всех гомосексуалистов, а в начале ХХ в употреблении уже встречается понятие “голубой”.

В Петербурге существовал даже свой список мест для поиска однополых связей, одним из которых был, например, Таврический сад, где можно было встретить гомосексуалиста или просто мужчину-проститута, о чем свидетельствует дневниковая запись поэта Михаила Кузмина:

“...а в воскресенье пойдем в Таврический, там можете получить кого угодно, хоть песенника, хоть плясуна, хоть так просто, постороннего молодого человека...Нувель говорит, что влюблен в Вячеслава… Вячеслав — фельдшер какого-то полка, с которым он познакомился в Таврическом. Фельдшер… с которым можно иметь любовь…”.

Михаил Кузмин

Другим излюбленным местом для встреч геев были городские бани, где можно было уединиться в отдельных номерах или воспользоваться сексуальными услугами банщика.

Банщики моют посетителей

Встречаясь и знакомясь в общественных местах, геи узнавали друг друга по долгому пристальному взгляду. Еще одним сигналом была просьба поделиться сигаретой или дать прикурить. Иногда мужчины, ищущие сексуальных приключений, подавали соответствующий знак, надевая красный галстук или кладя в карман красный платок.

Свидетельств о лесбийской любви сохранилось гораздо меньше, поскольку женская сексуальность вызывала в обществе меньший интерес.

Известно, например, что связи между девушками нередко возникали в борделях, а таких женщин именовали кошками.

Иногда состоятельные женщины и сами становились клиентками проституток.

В 1882 году психиатр Владимир Чиж описал историю хозяйки конторы, промышляющей легким извозом, Юлии Островлевой, связавшейся с петербургской проституткой:

“Среди ее многих знакомых с извращенным половым чувством она жила самою разнообразною жизнью любви и полового чувства: тут была и платоническая любовь, и ухаживание, и ревность, пресыщение, измены, связь с двумя женщинами одновременно, радости победы и огорчения неудачи, — одним словом, вся жизнь г-жи N была поглощена этой извращенной любовью...По ее уверениям, женщин с извращением полового чувства далеко не так мало, как мы обыкновенно думаем, и при том они занимают самое разнообразное общественное положение”.

Читайте также: “Как жилось лесбиянкам в России: от Древней Руси до наших дней”.

“Кокаин был проклятием нашей молодости”

Наркотики были забавой в основном состоятельных людей и богемы. Поначалу элита “баловалась” курением опиума, потом с Запада пришло новое изобретение - морфин. Открыт морфин был в 1804 году, но его промышленное производство началось лишь в 1827.

В рассказе “Морфий” Михаил Булгаков так описывал морфиновую ломку:

Смерть от жажды - райская, блаженная смерть по сравнению с жаждой морфия. Так заживо погребенный, вероятно, ловит последние ничтожные пузырьки воздуха в гробу и раздирает кожу на груди ногтями. Так еретик на костре стонет и шевелится, когда первые языки пламени лижут его ноги”.

Морфин продавался в качестве средства избавления от алкогольной и опиумной зависимости. В медицине его использовали для обезболивания.

С небольшим опозданием от остальной Европы героин также попал в Россию в конце XIX века как косметическое средство и обезболивающее, хотя и не получил такого распространения и успеха, как кокаин.

Кокаин пропагандировали как средство для лечения неврозов, сифилиса, алкоголизма и морфиновой зависимости. Его продавали в аптеках в виде порошков, растворов и даже конфеток от зубной боли.

“Культовым” для России кокаин стал в 1914 году, когда на время Первой мировой войны в стране был введен сухой закон, а толпы изувеченных раненых приходилось оперировать с использованием обезболивающих. Зачастую хватало одной-двух доз, чтобы оперируемый стал наркоманом. В этих условиях горожане нашли замену алкоголю в белом порошке.

Артист Александр Вертинский вспоминал:

Продавался кокаин сперва открыто в аптеках, в запечатанных коричневых бочонках, по одному грамму. Самый лучший, немецкой фирмы “Марк” стоил полтинник грамм. Потом его запретили продавать без рецепта, и доставать его становилось все труднее и труднее. Его уже продавали “с рук” – нечистый, пополам с зубным порошком, и стоил он в десять раз дороже…

Короче говоря, кокаин был проклятием нашей молодости. Им увлекались многие. Актеры носили в жилетном кармане пузырьки и “заряжались” перед каждым выходом на сцену. Актрисы носили кокаин в пудреницах.

Поэты, художники перебивались случайными понюшками, одолженными у других, ибо на свой кокаин чаще всего не было денег”.

В мае 1917 году была арестована банда, промышляющая торговлей кокаином в Петрограде и Москве. Во главе шайки стоял некий А. Вольман, который получал товар из Германии, а его люди устраивали для клиентов “вечеринки секты Сатаны” на конспиративных квартирах.

“Кокаиновый” бум продолжился и после падения империи. Революционные матросы придумали “балтийский чай” - раствор кокаина в крепком алкоголе. Считалось, что он усиливает наркотический эффект. За аптечные запасы порошка иногда происходили целые уличные баталии.

В 1918 году Вертинский выступал в Одессе перед представителем Белой армии генерал-лейтенантом Слащевым-Крымским. Вот как он описывал ту встречу:

“...посредине стола стояла большая круглая табакерка с кокаином… в руках у сидящих были маленькие гусиные перышки-зубочистки. Время от времени гости набирали в них белый порошок и нюхали, загоняя его то в одну, то в другую ноздрю”.