Редкая болезнь начала постепенно превращать мужчину в дерево

Facebook
ВКонтакте
share_fav

Более десяти лет уроженец Газы страдал от достаточно жуткого генетического заболевания, именуемого верруциформной эпидермоплазией, и она изуродовала его ладони и стопы отвратительными наростами. Мужчина настолько стеснялся своего отклонения, что обрек себя на десятилетие отшельничества, закрывшись в собственном доме.
42-летний Мохаммед Талули десять лет мучился от разрастающихся на его руках папиллом, которые покрывали буквально всю кисть обеих рук, а также стопы ног. Заболевание развилось до такой степени, что пальцев мужчины практически не было видно и отовсюду торчали гроздья папиллом.
Все это время Талули стеснялся своего вида и практически не выходил из дома, чтобы никто ненароком не увидел его рук, а еще он постоянно пытался их прикрыть. Более того, мужчина вскоре не мог работать руками, так как из-за папиллом пальцы превратились в сплошной нарост.
Когда терпеть стало невозможно, Мохаммед Талули решился пойти за помощью к израильским врачам, работающим в клинике Хадасса. Привыкшие к страшным заболеваниям медики не могли спокойно реагировать на состояние пациента, поэтому проводили осмотр в двойных перчатках и регулярно надевали на лицо маски, зная при этом, что верруциформная эпидермоплазия не заразна.
Медики опасались, что папилломы за длительный период времени успели приобрести злокачественный характер, но Мохаммеду повезло, и все наросты оказались доброкачественными. Вскоре доктора удалили с рук и ног пациента все инородные образования, в результате чего сильно пострадала правая рука мужчины. На ней оказалось слишком много наростов, которые необходимо было срезать, поэтому на этом участке практически не осталось кожи. Талули сделали пересадку кожи с тех мест, которые не были затронуты болезнью.
Как сообщают доктора клиники Хадасса, Мохаммед стал одним из наиболее сложных пациентов и на его оперирование понадобилось большое количество времени. Работа врачей принесла необыкновенное облегчение мужчине и после хирургического вмешательства на его руках осталась всего парочка шрамов, напоминающих о жутком периоде затворничества и страха.