Корнет Савин. Как русский мошенник обманул пол-Европы

Facebook
ВКонтакте
share_fav

Он был посвящён в дела императорской семьи, воевал, планировал революцию и даже чуть было не стал королём. От Сибири до Италии, от Америки до Китая - “Умный журнал” предлагает вашему вниманию историю корнета Савина, которой позавидует любой голливудский блокбастер.

Бриллианты императорской семьи

“Знаменитые авантюристы прошлых веков - Казанова, Калиостро и другие, чьими мемуарами зачитывается до сих пор весь свет, перед корнетом Савиным, выражаясь словами Расплюева: - Мальчишки и щенки!” - так отзывался о похождениях корнета Савина известный писатель и журналист Владимир Гиляровский. И, надо сказать, столь щедрую характеристику знаменитый мошенник бросился оправдывать с самой юности.

Владимир Гиляровский на картине Сергея Малютина “Король репортёров”

Николай Герасимович Савин родился 11 января 1855 года (по другим данным - в 1854 году) в имении Серединском Боровского уезда Калужской губернии, в дворянском роде Савиных.

Герб рода Савиных

С детства Николай Савин был непослушным ребёнком. Он последовательно сбегал из всех престижных учебных заведений, куда его пытались определить родители (Катковский лицей в Москве и Петербургский Александровский лицей). В итоге, непоседливый юноша ожидаемо попал в армию, в кавалерийские войска (откуда, собственно, и его звание “корнет”).

Несмотря на легкомысленное отношение к образованию, одарённый от природы Савин прекрасно овладел иностранными языками и был способен влиться в совершенно любое общество. Всё это позволило ему получить пост адъютанта великого князя Николая Константиновича и вплотную подойти к своему первому крупному делу.

Великий князь Николай Константинович, племянник императора Александра II

Однажды в апреле 1874 года великая княгиня Александра Иосифовна, жена младшего брата императора Александра II, обнаружила в Мраморном дворце пропажу - исчезли три бриллианта с оклада иконы, которой император Николай I благословил её брак.

Великая княгиня Александра Иосифовна

Поднятая на уши столичная полиция быстро обнаружило пропажу в одном из ломбардов. Дальнейшее же разбирательство вскрыло целый сговор, одним из участников и был 19-летний Николай Савин. Возглавлял же всё происходившее сам великий князь Николай, желавший сделать подарок своей возлюбленной - американской танцовщице и авантюристке Фанни Лир.

Фанни Лир

Савина (который, по слухам, тоже был любовником американки) сочли всего лишь подручным, и начинающий авантюрист отделался сравнительно легко - оставил военную службу.

Константин Николаевич же был всенародно объявлен душевнобольным и выслан из Санкт-Петербурга, так никогда больше и не вернувшись в столицу.

А Фанни Лир навсегда выдворили из России. Впрочем, американка, похоже не сильно опечалилась этому факту, тут же выпустив во Франции книгу мемуаров, где обнародовала переписку с опальным великим князем.

Бельгийское издание мемуаров Фанни Лир

Революционер за рулеткой и засахаренный таракан

Вернувшись из армии, Савин недолго смог выдержать домашний покой. Воспользовавшись начавшейся в 1877 году войной с Турцией, Савин вновь добивается зачисления в военные ряды. В бою он показывает себя храбрым воином и даже получает ранение во время осады Плевны. Однако, из-за обвинений в получении страховки за поджог собственного дома (по другим сведениям - за уничтожение долговых документов), вновь оставляет службу, на этот раз уже окончательно.

Н. Д. Дмитриев-Оренбургский “Артиллерийский бой под Плевной. Батарея осадных орудий на Великокняжеской горе”

С 1881 года корнет Савин уже колесит по Европе. В Париже он объявляет себя политическим эмигрантом, жертвой царского режима, пытается получать деньги на революционные цели и распространяет слухи, что бриллианты, украденные великим князем Николаем Александровичем, должны были пойти на организацию свержения Александра II.

Кроме того, Савин становится скандальным завсегдатаем европейских казино и ресторанов. Обычным делом для афериста становится встать к рулеточному столу и перед самым запуском что-то проговорить по-русски. Когда рулетка останавливалась, Савин начинал утверждать, что выпал его номер и что крупье просто не расслышал его ставку. В ресторанах у авантюриста всегда оказывался наготове засахаренный таракан, которого Савин подбрасывал под конец в десерт и возмущённо уходил, не заплатив.

Из крупных же дел того времени можно отметить афёру, проведённую нашим соотечественником в Италии. Будучи большим знатоком лошадей, Савин представился русским коннозаводчиком и добился встречи с руководством Италии, которому предоставил подробный и весьма интересный план по обновлению конного парка армии. Этот план даже был принят Особой комиссией при итальянском военном министерстве. С “коннозаводчиком” был заключён большой контракт и какое-то время Савин действительно исправно поставлял лошадей итальянским войскам. Правда, как выяснилось, это было лишь способом привлечения ещё более значительных средств, после получения которых Савин бесследно исчез.

Манящий блеск короны

Вершиной похождений знаменитого корнета принято считать его путешествие в Болгарию. Судя по всему, именно этой операции обязан своим появлением известный псевдоним авантюриста - “граф де Тулуз-Лотрек”.

Савин решил выдать себя за французского аристократа и представителя влиятельных банковских кланов. Он знал, что лидеры молодого государства (Болгария стала относительно независимой от Турции лишь в 1878 году, по итогам вышеупомянутой Русско-Турецкой войны), уже пытались привлечь крупные кредиты из Европы, но потерпели неудачу.

Афера требовала серьёзной подготовки. Савин заказал у гравёра несколько штемпелей, одни из которых были идентичны штемпелям влиятельных французских банков, а другие принадлежали выдуманным компаниям. Кроме того, он нанял в Венеции секретаря, опытного в финансовых операциях, которому поручил составление всей кредитной и проектной документации.

Через некоторое время авантюрист прибыл в Софию, где заручился расположением французского консула и через него добился аудиенции с неофициальным правителем Болгарии - Стефаном Стамболовым.

Стефан Стамболов

Как и ожидал Савин, болгарский вельможа с огромным энтузиазмом откликнулся на предложение “представителя французского капитала”. Савин сумел выбить баснословные выгоды лично для себя - например, эксклюзивное право на строительство железных дорог в Болгарии, которое он был волен совершенно бесконтрольно продавать или переуступать. В своих мемуарах Савин отмечал, что с помощью своего итальянского секретаря даже мог без особого труда получить для Болгарии настоящие кредиты - гарантии правительства страны были совершенно достаточны. Стамболова и его товарищей, недавних революционеров, в прошлых попытках подвела лишь торопливость и неопытность.

Однако все карты спутало следующее предложение Стамболова (в мемуарах Савина - Стамбулова). Новообразованная болгарская элита нуждалась не только и не столько в деньгах. Берлинский трактат (послевоенный документ, по которому Болгария стала независимой) требовал избрания монарха. Стамболов с товарищами опасались, что воцарившийся монарх подорвёт их влияние, и отчаянно искали удобного кандидата для выборов. И именно таким кандидатом им показался французский аристократ, уже заслуживший доверие на переговорах о кредитах - граф де Тулуз-Лотрек.

Безусловно, Савин сознавал, что, согласившись, он выставит себя на всеобщее обозрение и рискует быть разоблачённым. Что же побудило авантюриста согласиться? Жажда короны или боязнь отказом испортить отношения и лишиться денежной выгоды? Сам Савин в своих мемуарах говорит, что согласиться его заставил… патриотизм русского офицера:

“По совести скажу, ни на одну минуту я не увлекался тщеславными мыслями о княжеских почестях и выгодах. Нет, мною руководило одно только патриотическое чувство русского, одна идея принести пользу общеславянскому делу и дать тот необходимый толчок к осуществлению законных замыслов России - освободить Болгарию от влияния не славянских народов, укрепить ее независимость на Балканах и очистить славянам путь к Царьграду”.

Савин согласился и даже отправился в Константинополь, чтобы установить ценные политические знакомства. Там он был представлен турецкому султану - Абдул-Хамиду II.

Абдул-Хамид II

Последовавший за этой встречей общественный резонанс сильно навредил Савину. Отчасти и сам авантюрист усугубил шумиху, вступив в скандальную перебранку с редактором местной газеты и отстегав того хлыстом. Роковым же традиционно считается эпизод, где Савина, завтракавшего в столовой Hotel de Luxembourg, узнал парикмахер, который часто стриг его в Москве. Правда, даже сам корнет признавал, что вряд ли случившаяся с парикмахером перепалка сыграла бы какую-нибудь роль, если бы он уже не привлёк к себе внимание русского правительства, очень не хотевшего восшествия на престол кандидата от антироссийски настроенного Стамболова.

В итоге парикмахер был допрошен, а Савин арестован и выслан на корабле в Одессу.

Путешествие в Новый Свет

Псевдоним “Николай Герасимович де Тулуз-Лотрек Савин” заиграл полными красками в США. За океан уже слишком популярный в Европе авантюрист отправился, сбежав из ссылки в Томской губернии.

Гиляровский писал, что, будучи в преклонном возрасте, Савин иногда заговаривался и начинал серьёзно доказывать, что является графом де Тулуз-Лотреком. Вот что авантюрист писал в своей автобиографии: "Родился я в 1854 году в Канаде. Крещен в России, в Благовещенской, села Сердинского, церкви 11 января 1855 года. Родители мои - гвардии поручик из потомственных дворян Герасим Савин, а мать Фанни Савина, урожденная графиня де Тулуз-Лотрек. Я усыновлен дядей со стороны матери гр. де Тулуз-Лотрек актом, совершенным в декабре 1895 года в г. Сиятеле, в штате Вашингтон. Эмигрировал в Америку в декабре 1893 года, приехав на пароходе "Аладин" из Владивостока в порт Виктория. Ввиду усыновления меня я законно ношу имя и титул, присоединив их к моей древней дворянской фамилии - Савина”.

Одно из немногих существующих изображений Николая Савина. Как считается, оно относится примерно к 1890-м годам

Сведения о пребывании Савина в США не отличаются однозначностью. Считается, что он прибыл туда всё-таки в 1891 году (а не в 1893, как сам писал). Одни источники приписывают ему головокружительные аферы, совершённые под славным псевдонимом - наподобие той, где он, представившись посланником русского правительства, приехавшим заключить контракты на строительство Транссибирской магистрали, собрал с американских промышленников огромные суммы в виде авансов и взяток.

Другие источники говорят об относительно респектабельной жизни, получении американского гражанства, службы в армии и возвращении в Европу в 1898 году в составе американского экспедиционного корпуса.

От гениальности до наивности

Сведения о поздних годах жизни знаменитого мошенника также отрывочны и противоречивы. Например, в заметке газеты “Голос Москвы” от 1908 года Савин, перешагнувший порог 50-летия, описывается совершенно растерявшим былую хватку:

“Замечательно, что все его “трюки” основаны на человеческом легковерии и большею частью необычайно просты; только в былое время они были просты до гениальности, а теперь просты до наивности. Я всячески разубеждал его, доказывал, что дураков на свете мало, что уже не те времена и т. п. Он возмущался современной дряблостью и отсутствием любви к риску, а иногда задумывался и говорил: “Правда, теперь уже все не то...” А у меня язык не поворачивался сказать ему, что не только “все не то”, но и он сам - и это главное - “не тот”.

Тем не менее, проделки Савина ещё долго продолжают появляться на страницах газет.

География его действий и задержаний за мелкие мошенничества очень обширна: от Европы до России, от столичного Петербурга до провинциального Боровска.

Николай Савин (предположительно - Боровск, 1911 год)

Вихрь революции освобождает Савина из очередной ссылки и забрасывает в Азию. Сначала в Японию, а затем - в Китай. В Поднебесной, как принято считать, Савин и проводит остаток дней.

Николай Савин в Харбине, начало 1930-х

В 1931 году заметка газеты русской эмиграции “Слово” настигла легендарного авантюриста в Гонконге:

“Один из наших читателей в Гонконге сообщает, что там в настоящее время находится "всероссийски известный", а Шанхаю, так особенно примелькавшийся - корнет Савин.

Состарившаяся знаменитость находится в госпитале, куда его устроили люди, на которых пышность его французского имени - Тулуз де Лотрек произвела сильное впечатление.

Наша читательница с особым негодованием отмечает выступление Савина в гонконгской прессе. В "Гонконг Сэн-дэй Герольд" появилась его статья под заглавием "Царь на один день", в которой он выставляет себя жертвой произвола со стороны Императора Александра III, помешавшего ему сесть на болгарский престол”.

Скончался Николай Герасимович Савин 13 мая 1937 года в Шанхае от цирроза печени.