Вдова Марьянова впервые после его смерти нарушила молчание

Шанс спасти Дмитрия был, рассказал тем временем источник.
Facebook
ВКонтакте
share_fav

Следственный комитет России продолжает расследовать смерть актера театра и кино Дмитрия Марьянова по статье «причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей». Умерший 15 октября в возрасте 47 лет артист последние дни своей жизни провел в реабилитационном центре «Феникс», и именно сотрудников этого заведения подозревают в том, что они не смогли принять необходимые меры для спасения Марьянова.

«В этом центре нет врачей, которые могли бы оказать помощь актеру, поэтому сотрудники вызвали скорую помощь», - рассказал РИА Новости источник, знакомый с ситуацией.

«Марьянова можно было бы спасти»

По данным «Комсомольской правды», в подмосковную клинику Дмитрий Марьянов приехал лечиться без алкоголизма. У заведения не было лицензии: фактически это был частный дом, где с клиентами работали психологи. Директор центра Оксана Богданова ранее заявила, что ее заведение не имеет «никакого отношения к медицине», Марьянову не давали лекарств, а лишь проводили с ним психологические тренинги.

В клинику Марьянов попал в состоянии алкогольного опьянения, утверждает источник «Комсомольской правды»: его выводили из запоя.

«Мой коллега работает в бригаде, проводящей доследственную проверку, - рассказал «КП» один из медэкспертов. - Смерть Марьянова наступила в результате оторвавшегося в ноге тромба. Тромб закупорил легочную артерию, из-за чего произошло удушье. Если бы рядом были реаниматологи, которые подключили бы его к искусственному дыханию, Марьянова можно было бы спасти».

Когда вечером актеру стало плохо, работники центра сначала пытались самостоятельно оказать ему помощь. Известно, что они звонили в скорую помощь, но диспетчер ответила, что врачи не смогут приехать быстро из-за обилия вызовов. Тогда вызов был отменен, Дмитрия повезли в больницу на частной машине. По дороге он скончался.

«Много вопросов к тому, как они вообще лечили людей от запоя в этой частной лавочке, - добавил собеседник «КП». - Говорят, они гарантировали анонимность, поэтому туда и привозили людей, желающих, чтобы никто не узнал про их недуг».

«Мне не в чем оправдываться. Я спасала Диму как могла!»

Между тем первое интервью после смерти Дмитрия Марьянова дала «Комсомольской правде» его вдова Ксения Бик. Женщина отказалась комментировать информацию о том, что актер был отправлен в частную клинику в состоянии запоя: «Я не даю по этому поводу комментарии. Я все рассказала следователям. Помню тот день от начала и до конца по минутам. У меня все это в памяти запечаталось навсегда».

«Меня распилили напополам и похоронили одну часть! – описала Ксения свое состояние. - Таких отношений, как у нас с Димой, не было ни у кого. Я психотерапевт, кандидат наук, ко мне ходят люди, рассказывают свои судьбы. Но таких отношений я не встречала. Их больше нет и никогда не будет. Таких или любых других. Потому что Димку не заменит никто! Это зависть богов, видимо».

«Мне не в чем оправдываться. Я спасала Диму как могла! Не удалось...» - заявила она.

«Мне говорят: “Есть вероятность, что на вас могут открыть уголовное дело, что вы из-за наследства...” Я ответила: “Очень вас разочарую, но мне ничего не принадлежит”. Дима очень долго об этом говорил, но так ничего и не сделал. Он говорил, что все, что он заработал, должно достаться нам (Ксении и дочери). Но он ничего не сделал, поэтому нет никаких притязаний».

«Он жил на кроверазжижающих препаратах»

Ксения Бик подтвердила, что тромб в ноге у Дмитрия Марянова обнаружили еще в прошлом году, причем сначала он отнесся к этому недостаточно серьезно: «Тогда он не хотел ехать в больницу. Проснулся и говорит: “Ксенька, чего-то у меня болит нога”. Я говорю: Какая нога? Что случилось?” А вы знаете, он же каскадер у меня. Он же бешеный, весь переломанный! Я спрашиваю: Сильно болит?” Он говорит: “Да, встать не могу”. Я потрогала, а она, знаете, вся опухшая, очень горячая. Говорю: “Срочно скорую»!” Он - мне: “Отстань, я перехожу”. В итоге по его настоянию скорую не вызвали – он сам доковылял до машины. Я поехала с ним в 68-ю московскую больницу. Ему сделали УЗИ, а там – десятисантиметровый тромб. Они его тут же на каталку, перемотали ноги и поставили калофильтр».

«Он жил на кроверазжижающих препаратах. Этим летом он ездил в клинику, проверялся, ему смотрели ноги, все было в порядке», - добавила Ксения.

По словам вдовы, Дмитрий был сложным человеком, но они всегда находили общий язык: «Он говорил: “Я так тебя достал! Как ты еще со мной живешь?!” У него был непростой характер. Ведь недаром он столько лет не женился. С ним было непросто жить, не каждый сможет. С ним должен быть рядом человек определенного склада. Он был очень взрывной, эмоциональный, даже резкий. А я, наоборот, его уравновешивала. Я очень спокойный человек».