"Ключевая проблема Москвы не в количестве автомобилей и не в пешеходах"

Эксперт по градостроительству о программе реновации, столичном благоустройстве и новых районах в Новой Москве и Подмосковье.
РИА Новости/Владимир Сергеев
Facebook
ВКонтакте
share_fav

Эксперт по градостроительству Антон Городничев в интервью Anews рассказывает, в чем заключаются основные проблемы проведения программы реновации, какую главную ошибку допускает столичная мэрия в вопросе благоустройства, а также объясняет, что не так с новыми микрорайонами в Новой Москве и Подмосковье.

Антон Городничев – эксперт в сфере градостроительства, сотрудник лаборатории пространственного анализа городских данных Высшей школы урбанистики НИУ ВШЭ.

Антон Городничев

«К сожалению, машина по коммуникации с горожанами в Москве сломалась»

- О «большом московском благоустройстве» сегодня не говорит только ленивый. Одни его нахваливают, другие утверждают, что город превращают в витрину, непригодную для жизни. Вы что думаете о масштабном перекраивании столицы?

– Если говорить в общем, все, что мы видим сейчас – положительный тренд. Москва – столица страны, она не должна выглядеть витриной, но при этом обязана показывать высокий уровень. Только людям часто не ясны причины происходящего. Например, почему здесь сделали широкий тротуар, а тут узкий и так далее. Это технический вопрос к человеку, который это дело разрабатывал, системного подхода здесь нет.

Обновленный тротуар в Москве

Основной же минус происходящего заключается в том, что у нас не было обсуждения благоустройства с жителями. У нас просто не было коммуникации между мэрией Москвы и москвичами.

Если мы говорим про центр, тут горожане делятся на два лагеря: те, кто тут живет, и те, кто приезжает сюда гулять с окраин. Первые часто жалуются на разные ситуации, говоря, например, что им вырубили дерево или негде припарковаться…Опять же всплывает проблема: с жителями центра мэрия попросту не общалась.

Любой крупный проект, который происходит в городе, должен обсуждаться с жителями. Это должно происходить не недели и не месяцы, многие проекты обсуждаются годами. То же самое должно было быть с «Моей улицей». К сожалению, машина по коммуникации с горожанами в Москве сломалась.

– А почему не было коммуникации?

– Это просто отсутствие привычки у властей говорить с жителями. Те институты, которые должны обеспечивать взаимодействие с людьми, в Москве не работают. Начиная от муниципальных выборов и закачивания проведением публичных слушаний.

«Ключевая проблема заключается не в количестве автомобилей и не в пешеходах»

Доводилось слышать мнение, что реконструкция города направлена на то, чтобы отдать Москву пешеходам, а автомобилистов вытеснить по максимуму. Как вы оцениваете такую точку зрения?

– Если посмотреть на те проекты, которые мы видим сейчас, тренд московского правительства должен быть направлен на создание мультимодальности: когда у вас нет преференций для автомобилистов и пешеходов, а есть возможность выбирать разные транспортные средства. Поэтому сказать, что у нас идет вытеснение автомобилей, нельзя.

Надо идти от того, что в Москве в силу самого пространства и структуры города нужно ездить через центр, чтобы попасть из одной части в другую. Нужно понимать, что участников передвижения много: появились выделенные линии для автобусов, разрастается система метрополитена, развивается такси. Это не очень видно, но можно сказать, что горожанам предоставляется некий выбор видов транспорта.

Есть ограничения, вызванные и историческими причинами: у нас высокая связанность территорий в центре. Проблемы возникают на окраинах, когда чтобы попасть из одного района в другой, нужно делать круг по Третьему кольцу или МКАДу. Поэтому ключевая проблема заключается не в количестве автомобилей и не в пешеходах, а в отсутствии связанности в городе.

Улица Тверская, Москва

Пожалуй, одним из самых ярких событий в жизни центра стало недавнее открытие парка Зарядье, который уже назвали новым символом Москвы. Если серьезно, сможет ли этот объект обойти кремлевские звезды и действительно стать символом столицы или это просто разговоры?

– Я думаю, Кремль и Храм Василия Блаженного сложно заменить. Если говорить в целом, территорию, которую освободили после гостиницы, можно было использовать по-разному, выбрали вариант парка. У специалистов нет единой позиции по вопросу о том, нужен ли был парк, потому что территория хоть и центральная, но все-таки немного на отшибе. Возможно, там стоило оставить бизнес-деловые функции. Надо смотреть его дальнейшее функционирование и как он будет пользоваться популярностью. Поэтому с парком Зарядье надо подождать пару лет, и тогда узнаем...

«Все разговоры о 30-этажных домах для переселенцев по программе реновации пока не обоснованы»

– Хорошо, пока в центре присматриваются к Зарядью, спальники вовсю гудят по поводу программы реновации, ведь именно там сосредоточена большая часть домов, которые идут под снос. Мнения о том, что в действительности получат люди взамен старого жилья звучат разные. Что вы думаете на этот счет?

– Первое: в августе была принята программа, документ о том, куда переселят, подписанный Собяниным. Сама программа еще не запустилась, сейчас выбраны первые площадки, где будут проведены конкурсы, будут предложены проекты, и в дальнейшем начнется строительство. Год минимум надо ждать.

Что ждет переселенцев, нужно будет смотреть по документам, которые будут приняты. Все разговоры о 30-этажных домах для переселенцев по программе реновации не обоснованы, пока мы не увидим документы, которые регулируют программу.

Сейчас в Москве пока не принято нормативов градостроительного проектирования под новой редакцией, но правительство их уже показывало. Предполагается, что они будут более гуманными и приближенными к человеку. Но пока документ не принят, мы не знаем, что там будет: какими будут кварталы и так далее.

Вообще, проблема реновации связана с другими ключевыми документами: генеральный план Москвы и правила землепользования и застройки. Правила приняли в этом году, а генеральный план в 2010-м. В чем суть правил: там есть градостроительный регламент, который определяет этажность, плотность застройки, возможность строить те или иные здания на этих территориях. Московский вариант ПЗЗ немного отличается от того, что мы должны видеть в соответствии с градостроительным кодексом. Если мы возьмем любой район, где проходит реновация, то увидим, что в правилах землепользования и застройки не предполагается никакого нового строительства, а сохранение существующей застройки. При этом принимаются эти правила законодательно, а одновременно объявляется, что в этих районах начнется стройка.

Жительница у подъезда пятиэтажки на востоке Москвы, попавшей в программу реновации

В нормальной ситуации в соответствии с градостроительным кодексом мы бы видели, какая должна быть этажность, плотность, объекты на этих территориях…Этого в московских правилах землепользования и застройки нет, поэтому каждое решение по программе реновации, будет носить исключительный характер. Это некая неожиданность для всех, потому что вы не сможете предугадать, что будет с вашим кварталом в течение десятилетий.

«Ожидать ужаса и кошмара с программой реновации не стоит»

То есть «кот в мешке» получается?

– Не то чтобы «кот в мешке», потому что горожан будут защищать те же правила и те же нормативы градостроительного проектирования, которые более-менее упорядочивают процесс. Но отсутствует правовое градорегулирование, которое должно создавать ясность для всех.

Эти правила работают на всех участников процесса: и на жителей, потому что они знают, как будет развиваться город в будущем. С программой реновации сложнее.

Ожидать ужаса и кошмара не стоит – его и не будет. Однако некоторая неопределенность с выбором площадок остается. Хотя нам обещают, что к 2019 порядок будет определен.

«Не думаю, что дома, которые на 10-20 лет моложе “хрущевок” будут сносить при Собянине»

Что последует за сносом «хрущевок», стоит ли готовиться к следующей волне реновации жителям, скажем, домов 70-х годов постройки и моложе?

– Снос пятиэтажек был объяснен тем, что они морально и некоторые физически устарели. Естественно, дома, которые на 10-20 лет моложе тоже в какой-то момент придут в негодность. Но я не думаю, что их будут сносить при Собянине. Каким образом будет происходить реновация домов следующих поколений, мы не можем сказать. На Западе этот вопрос решается двумя инструментами: генеральным планом и теми же правилами землепользования и застройки. Когда мы, условно, в 17-м году принимаем эти два документа, мы говорим, как город будет развиваться в течение 20 лет.

В Москве документы хоть и приняты, но массово не обсуждались.То есть формально были проведены публичные слушания, но информирования горожан, что будет происходить в городе, не было.

То же самое с программой реновации. Она нужна, потому что город в любом случае столкнется с проблемой износа жилого фонда. Но с программой реновации не нужна была спешка, то есть программа была объявлена зимой, в августе принят документ, который как бы ее регулирует, но при этом сразу было объявлено голосование перед тем, как была принята программа. Надо было объявить о начале программы и договариваться с каждым домом, что его ждет в будущем. Это должно было занять очень много времени, но спешить некуда, потому что большая часть домов не развалится ни через год, ни через пять.

Документов, которые объясняли бы, как будет проходить программа реновации, тоже пока нет. Создан информационный вакуум, а его можно было бы избежать.

Программа реновации - она не про Собянина и его команду, потому что мэры меняются, а города остаются на месте. Соответственно, даже если бы команда любого другого градоначальника не начала реализацию программы, а сделала какую-то подготовку, это был бы большой шаг вперед. Надо учитывать масштаб. Это все-таки снос не одного дома, а почти 10% жилого фонда.

«Застройка, которую мы видим в Новой Москве, воспроизводит технологии 70-х годов»

– А что по поводу свежих домов, которыми обрастают новые микрорайоны последние годы? Нередко можно услышать, как подобную застройку называют чуть ли не высотным гетто, где крайне некомфортно жить…

– Смотрите, я могу объяснить логику этих районов и микрорайонов. Застройка, которую мы видим в Новой Москве и в Московской области воспроизводит технологии 70-х годов. Очень легко спутать недавно построенный район в Новой Москве и, условно, Марьино. Они очень похожи даже по типам домов и по сериям.

Ключевая проблема здесь в том, что преобладают старые технологии реализации пространства. Минус микрорайонов в том, что там нечего делать – все едут в центр. Люди туда приезжают и уезжают. Там не создается потоков, где мог бы появиться малый бизнес.

Новые кварталы в деревне Путилково Красногорского района Подмосковья, РИА Новости/Максим Блинов

Соответственно, каких-либо программ, которые бы решали проблему досуга и работы в этих микрорайонах, нет, хотя там есть какая-то сфера услуг. Ответ на вопрос, какой документ должен регулировать застройку новых территорий, очевиден – это генеральный план и правила землепользования и застройки. Их не существует.

«Москва изменилась, заводов больше нет, а технология застройки микрорайонов осталась старая»

– То есть это такое место, где можно просто поспать после работы?

Да, дома бывают разные. Если это семья, где один из родителей не работает и сидит с детьми, у него будет детская площадка и детский сад. Для пенсионеров те же самые услуги тоже будут. Но культурной части будет не хватать.

Что до остального, бизнес любит концентрацию, магазины будут друг к другу тянуться, будут создаваться досуговые центры. Но это происходит только там, где есть поток. Он состоит из людей, которые просто гуляют, и тех, кто идет с работы.

Еще проблема микрорайонной застройки состоит в том, что старая технология создавалась для ситуации, когда есть завод, а рядом находится жилье. Москва изменилась, заводов в таком количестве больше нет, а технология застройки микрорайонов осталась старая.

– Если резюмировать. Могли бы вы назвать две-три самые хорошие вещи, которые сегодня происходят с Москвой, и самые плохие?

Первое хорошее – транспортные изменения, развитие метро, открытие МЦК, которое пока не заработало на полную мощность, надо ждать лет 10-15, пока оно покажет весь свой потенциал.

Электропоезд «Ласточка» Московского центрального кольца в Москве, РИА Новости/Алексей Куденко

Второе – один из этапов коммуникации – это создание электронных порталов правительства Москвы, хоть какой-то заменитель обратной связи… Саму идею реновации можно отнести к положительным изменениям. Однако отсюда уже вытекают плохие вещи.

Первое отрицательное – это отсутствие коммуникации между правительством и жителями. Выражается оно по-разному, например, отсутствие самого диалога по конкретным решениям. Также задавленность местного самоуправления. У местных депутатов очень мало полномочий.

И, наконец, вторая проблема. Она тоже связана с коммуникацией. Это отсутствие правового градорегулирования. Когда решения, как будет развиваться город, принимаются в каждом конкретном случае отдельно, нет системного подхода, который был бы понятен всем.

Вот примерно так сейчас видится хорошее и плохое.

Беседовала Эллада Карибова