"Россия на Ближнем Востоке - это кот Леопольд c ракетами и военными базами"

Арабист о том, какие цели Россия преследует на Ближнем Востоке и что является главным условием для восстановления мира в Сирии.
РИА Новости/Дмитрий Виноградов
Facebook
ВКонтакте
share_fav

Арабист Марианна Беленькая в интервью Anews объясняет, какие цели Россия преследует на Ближнем Востоке, что является главным условием для восстановления мира в Сирии, а также что для нашей страны означает ссора среди арабских стран.

Марианна Беленькая – востоковед, арабист, выпускница Института стран Азии и Африки МГУ, постоянный автор Московского Центра Карнеги.

Марианна Беленькая

«Больше 10 лет ушло на то, чтобы нас стали воспринимать как альтернативу США и Европе»

Вовлеченность России в события на Ближнем Востоке, безусловно, немалая. Доводилось слышать мнение, что Россия пошла в этот регион, чтобы восстановить утраченное с советских времен влияние. Какие основные цели преследует наша страна?

Свое влияние мы потеряли после развала Советского Союза. России было просто не до Ближнего Востока. Мы поддерживали старые связи в том виде, в котором они были на момент развала СССР, по инерции выступали в роли коспонсоров ближневосточного урегулирования.

Мы выдвигали какие-то идеи, вели переговоры, встречались с различными сторонами конфликта, но по существу никакого серьезного влияния не оказывали.

Поворот на Восток произошел после прихода к власти Владимира Путина. Разворачивались мы медленно. Но началось хоть какое-то экономическое сотрудничество. Начались более активные визиты в регион на уровне МИД. Постепенно возникла практика сопровождения мидовских визитов бизнес-делегациями. Везде перспективы экономического сотрудничества становились темой номер один.

За контракты пришлось бороться, но многое в итоге получилось. Сейчас в регионе активно работают наши нефте- и газовые компании, активно развивается и военно-техническое сотрудничество. Больше 10 лет ушло на то, чтобы нас стали воспринимать как альтернативу США и Европе. Пришло время не однополярного, а многополярного мира.

Кардинальный слом произошел в 2011 году после Арабской весны (волна революций и массовы выступлений, прокатившаяся в арабском мире в начале 2011 года - прим. ред.). Она стала для нас некой неожиданностью, впрочем, как и для Запада. Но наше принципиальное отличие от США и Европы в том, что мы никогда не делали ставку на оппозицию в странах региона и нам пришлось очень быстро подстраиваться к новым условиям.

Сегодня Россия на Ближнем Востоке – это такой кот Леопольд из мультика: «Ребята, давайте жить дружно». Именно такой имидж выстраиваем – кота Леопольда, у которого есть ракеты, военные базы и контракты.

«В России декабристы разбудили Герцена, “Аль-Джазира” стала рупором арабской оппозиции»

Недавнюю историю с Катаром хотелось бы разобрать. Для большинства людей, не сильно разбирающихся в хитросплетениях арабской политики, история с превращением Катара в изгоя стала большой неожиданностью. Что происходит и что к этому привело?

Для знающих людей не было секретом, что Катар и Саудовская Аравия, мягко скажем, не находятся в добрососедских отношениях. Это два государства в Персидском заливе, которые соперничают друг с другом за влияние на Ближнем Востоке и в исламском мире.

Катар, хотя и очень маленькое государство, создал серьезный информационный ресурс – телеканал «Аль-Джазира» – самый популярный арабский канал на Ближнем Востоке. Это настоящее информационное оружие, которым грех не пользоваться. И с его помощью, а также с помощью больших денег (это страна – один из крупнейших экспортеров сжиженного природного газа) Катар успешно проводил свою политику в исламском мире. Естественно, Саудовской Аравии это не нравилось. Не нравилось это и Египту, который практически перестал влиять на ситуацию в регионе.

Ньюсрум в штабквартире «Аль-Джазиры» в Катаре, Reuters

Маленький Катар решил проводить свою политику и делал это достаточно успешно. Он активно вмешивался в дела арабских стран. Хотя «Аль-Джазира» достала все арабские режимы, именно она во многом поменяла отношение к этим режимам, показала арабскому миру, что можно говорить на запретные темы – то, о чем все знали, но молчали. В арабском мире везде была такая паркетная журналистика: эмир приехал, уехал, заключили договоренности, Лига арабских государств обсудила. А «Аль-Джазира» стала поднимать такие темы как коррупция, нищета, несправедливость. В России декабристы разбудили Герцена, «Аль-Джазира» стала рупором арабской оппозиции.

Кому понравится, когда тебя критикуют? Попытки заткнуть «Аль-Джазиру» были, ее несколько раз отключали в разных странах, а тут появился шанс окончательно разобраться.

Это все началось под соусом очередной антииранской и антитеррористической кампании. И Саудовская Аравия ожидала, что найдет понимание в вопросе Катара с США.

У Саудовской Аравии в США в последние годы был имидж рассадника терроризма. Дональд Трамп во время своей предвыборной кампании также был настроен против Саудовской Аравии. Но придя к власти, резко поменял свою позицию. Саудовская Аравия смогла резко развернуть политику Трампа. Это был уже однозначно антииранский настрой. И Катар представили также как друга Ирана и пособника террористов.

Саудовская Аравия и ее союзники попытались перевести все стрелки на Катар, мол, они к связям с террористами не имеют отношения, а вот Катар их поддерживает – и в Сирии, и во всем мире. На самом деле катарцы не единственные в регионе, кто спонсирует разные исламские фонды, связанные с различными экстремистскими структурами. Просто Эр-Рияд нашел удобное время и удобный способ разобраться с соперником.

Что касается военного конфликта – его не будет. Это никому не надо. И еще этого не допустят США. Как вообще можно представить военную конфронтацию, если там военная база США? Практически половина Катара – это база США.

«Саудовская Аравия пытается нас переманить на свою сторону»

Что для России означает эта ссора арабских стран?

Мы не заинтересованы в том, чтобы получить еще один очаг нестабильности, не заинтересованы, чтобы что-то серьезно менялось в плане цен на нефть, на газ, ведь Катар – он газовый игрок. Но в чем-то мы получаем свои дивиденды, потому что Саудовская Аравия пытается нас переманить на свою сторону не только в контексте Катара, но и Ирана. Манит нас новыми контрактами, новыми сделками...

Второй момент – конфликт отражается на ситуации в Сирии, потому что Катар вынужден сближаться с Ираном больше, чем сам того бы хотел. В сирийском конфликте Катар и Турция были с одной стороны, а с другой стороны - Иран. И для нас смягчение позиции Катара, его вынужденное сближение с Ираном означают возможность для новых компромиссов по Сирии.

Так что для нас ничего плохого в конфликте аравийских монархий пока нет, есть своя выгода. Конечно, если ситуация не усугубится. И еще - для нас приятна роль посредника, потому что и катарцы, и саудовцы нам звонили, приезжали, вели разговоры.

«После того как мы в 2015-м ввели войска в Сирию, мы стали диктовать правила игры в регионе»

Какие события в ближневосточном регионе были наиболее значимыми для России?

После того как мы в 2015-м ввели войска в Сирию, мы, по сути дела, стали диктовать правила игры в регионе. Этого никто не ожидал до последнего момента. Это стало шоком для Ближнего Востока (для всех игроков). На Ближнем Востоке признают только силу, могут быть красивые слова, но фактор силы самый важный. Мы силу продемонстрировали, и с этого момента отношение к России окончательно изменилось.

Люди поняли, что мы вернулись, никуда уходить не собираемся, будем отстаивать наши экономические интересы. Плюс изменился наш подход. Мы поняли, что на одну силу ставку делать невозможно и начали выстраивать контакты с разными региональными игроками – те, кто у власти, разные оппозиционные силы. Научились разговаривать со всеми.

Российские военные у самолета Су-24 на авиабазе «Хмеймим» в Сирии, 2015 год. РИА Новости/Дмитрий Виноградов

«Никто не знает, кто мог бы заменить Асада так, чтобы ситуация не стала еще хуже»

Вообще, насколько реалистичны предположения о том, что США могут устранить президента Башара Асада и установить в Сирии подконтрольное себе руководство? Или что Россия поможет Асаду сохранить власть, а в стране установится мир?

А просто нет такой кандидатуры, которая могла бы прямо сейчас заменить Асада. Если бы у США был кандидат на этот пост, то они бы давно его привели к власти. Но оппозиция в Сирии очень разрознена, сильной фигуры нет. Асаду повезло, что до него был Ирак и Ливия – на Западе уже обожглись быстрой сменой власти. И да, на Западе хотят сместить Асада, но так как подходящего преемника не нашли, говорят «окей, посмотрим, готовы обсуждать, ждать».

Пока никто не знает, кто мог бы заменить Асада так, чтобы ситуация не стала еще хуже. Дело не в том, что Асад такой прекрасный. Он не прекрасный, и чем дольше он стоит у власти, тем больше проблем. Россия это тоже понимает. Если бы мы знали, кто может безболезненно его сменить, мы бы тоже постепенно к этому подталкивали ситуацию. Для нас был бы приемлемый вариант найти кого-то из окружения Асада, чтобы переход был мягким. Асад цепляется за власть больше, чем нужно.Президент Сирии Башар Асад во время встречи с президентом России Владимиром Путиным в Кремле. 20 октября 2015. РИА Новости/Алексей Дружинин

При этом постоянно звучат слова о том, что выход из сирийского кризиса не за горами. На том же саммите глав стран-участниц ШОС Владимир Путин сказал, что «наметились положительные моменты».

Нет. На самом деле это все может растянуться еще лет на 10. Какие-то позитивные сдвиги есть, но на каждый позитив в Сирии, на каждый шаг вперед приходятся два шага назад. Несколько раз в прошлом году США и Россия договаривались о перемирии в Алеппо, Россия помирилась с Турцией, это тоже была существенная подвижка. Но каждый раз, когда случается что-то положительное, происходит провокация.

После химической атаки в апреле этого года на севере Сирии Москва и Вашингтон несколько месяцев восстанавливали диалог в регионе. Сейчас Трамп и Путин договорились и заявили о совместных действиях в Сирии. Посмотрим, как долго это продлится на этот раз. Слишком много в Сирии различных сил, слишком много заинтересованных сторон.

«Мы не спасаем в Сирии Асада. Мы там спасаем свои интересы»

В таком случае хотелось бы понять, что сегодня является главным условием для восстановления мира в Сирии и возможно ли его достижение при нынешних раскладах?

Чтобы все договорились. Но это невозможно. Если брать только крупных игроков: Россия, США, Турция, Иран, Саудовская Аравия, Катар. А сколько сил внутри самой Сирии! Все очень сложно. Уже 14 лет в Ираке нет Саддама Хусейна, 14 лет в стране не заканчивается хаос. Перманентный политический кризис, который в итоге привел к тому, что появилось «Исламское государство» (запрещенная в РФ террористическая организация - прим. ред.). В Сирии все может очень затянуться. Нет такого чудесного рецепта, чтобы Асад ушел, и все наладилось.

Российские военные так и останутся в Сирии?

Было бы очень глупо оттуда уходить сейчас. Мы уже говорили, что военная операция закончена. Тем не менее, мы продолжаем военное присутствие в Сирии, осуществляем удары по боевикам. Сейчас идет речь о том, что в зонах деэскалации в Сирии будет размещена российская военная полиция. Это нужно для поддержания тех договоренностей, которые мы достигли в Сирии, чтобы политическое урегулирование не останавливалась.

Если мы уйдем, то там будет кто-то другой диктовать условия. Потеряем все. Если уже ввязались в историю, надо оставаться до конца.

Наши рядовые граждане придерживаются самых противоречивых позиций относительно роли России в сирийском конфликте. Какие “народные” толкования совсем ошибочны, а какие недалеки от истины?

У нас в обществе есть два противоположных мнения. Выделим два: позиция так называемых «ватников» (никого не хочу обидеть этим определением): Россия – большой молодец, правильно грозить кулаком, показывать силу и спасать Башара Асада.

В то же время вторая группа – либералы – говорит: Асад преступник, зачем мы вообще ввели туда войска, второй Афганистан получили.

А в итоге правда посередине. Мы не спасаем в Сирии Асада, хотя это выглядит именно так. Мы там спасаем свои интересы, пытаемся закрепиться в регионе любой ценой. Мы спасаем свои будущие и нынешние контракты.Президент Сирии Башар Асад во время визита на российскую авиабазу «Хмеймим» в Сирии, 2017 год, Reuters

Сирия – это ключевая страна со всех точек зрения, это пересечение дорог, трубопроводные пути, выход к Средиземному морю. Если мы хотим позиционировать себя в качестве державы, которая влияет на мировую политику, мы должны были прийти в Сирию. Если же мы сосредотачиваемся на себе, забываем о мировых претензиях – хорошо, это другая история. Но тогда мы должны забыть и о своих экономических контрактах.

Беседовала Эллада Карибова