"Достаточно двух вещей, чтобы Россия стала крупнейшей экономикой Европы"

РИА Новости / Рамиль Ситдиков
Facebook
ВКонтакте
share_fav

Экономист Михаил Дмитриев рассказал Anews.com о том, чем необычны общественные настроения россиян, почему застой хуже кризиса и за счет каких направлений страна могла бы вывести свою экономику на новый уровень.

Михаил Дмитриев – президент партнерства «Новый экономический рост», занимающегося независимыми исследованиями общественных настроений. В 1997-1998 годах – первый заместитель министра труда и социального развития России. В 2000-2004 годах – первый замминистра экономического развития и торговли России. С 2004 по 2014 годы возглавлял Центр стратегических разработок, предсказавший общественные протесты 2011 года.

«Количество ругательств к сообщениям об экономической политике стало зашкаливать»

— Что вы думаете о нынешних настроениях в обществе — политических и экономических? Возможно ли повторение ситуации начала «десятых»?

— Ситуация последних двух лет была необычной, если сравнивать с последними 20 годами наблюдений общественных настроений. В период с 1990 по 2012 год политические настроения достаточно четко коррелировали с рейтингом экономических настроений. В последние три года эта связь нарушилась.

Экономические настроения были достаточно неплохими до кризиса, который начался в 2014 году, и потом резко ухудшились. Но они перестали влиять на рейтинги политических институтов и политических лидеров. Все равно рейтинг президента страны был близок к историческим максимумам.

ReutersУровень протестных настроений тоже находится вблизи исторического минимума. И это тоже нестандартная ситуация для глубокого провала в уровне жизни населения, который мы сейчас переживаем. Реальные располагаемые доходы, по данным Росстата, снижались 22 месяца подряд, прежде чем падение прекратилось в сентябре этого года, - и это очень длинный спад. Даже в 90-е годы, во времена затяжных кризисов, такого не было. Это ставит нынешний кризис в разряд наиболее серьезных за историю перехода страны к рынку.

Политические настроения долгое время были стабильными, но осенью некоторые индикаторы ухудшились. В частности, по данным опросов заметно снизилось одобрение деятельности правительства и региональных властей.

Я иногда заглядываю в комментарии статей, посвященных экономическим событиям на сайтах. Количество неконструктивных и критических комментариев, вплоть до ругательств, которыми в последнее время сопровождаются сообщения об экономической политике, стало зашкаливать. Налицо признаки фрустрации и раздражения комментаторов. Это один из симптомов, который сам по себе ничего не доказывает, но как один из примеров ухудшения настроения он тоже может быть принят во внимание.

«После Олимпиады и Крыма доверие населения к центральным СМИ выросло кардинально»

— Ругают ли федеральные СМИ, которые, мне кажется, пытаются смягчить восприятие гражданами экономической ситуации в стране?

— Возвращаясь к данным опросов, сейчас обращает на себя внимание начало подвижек в сторону падения доверия к СМИ по экономическим вопросам. В последний раз глубокое падение доверия к ним было в конце 2013 года, накануне крымских событий. В тот момент население стало гораздо меньше доверять центральным телеканалам. Доверие сохранилось в основном к периферийным печатным изданиям и к радиостанциям. Но это по некоторым опросам, которые охватывали не всю территорию страны, но значительное количество регионов. Затем все поменялось в общественном сознании — после Олимпиады и Крыма доверие населения к центральным средствам массовой информации выросло кардинально.

Но один из недавних опросов фонда «Общественное мнение» показал, что доверие населения к СМИ по экономическим вопросам упало на 10 процентных пунктов по сравнению с предыдущим опросом. Больше половины респондентов с недоверием или частичным недоверием относились к сообщениям, посвященным экономическим событиям. Опять же, само по себе это мало о чем говорит. Но то, что информационные сигналы о негативном восприятии экономических событий начинают накапливаться, свидетельствует, что какие-то изменения в настроениях населения все-таки происходят.

— О чем это говорит?

— Появились социологические данные, сигналы, что усталость от экономических трудностей начинает накапливаться и что она начинает просачиваться в разные сферы экономического сознания. Учитывая то, что за последние три года связь между экономическими и политическими настроениями сильно нарушилась, делать прогнозы дальнейшего развития событий очень трудно. Возможно, длительный период экономического спада и снижение уровня жизни начинают играть все большую роль в массовом сознании.

«Идея «Крым наш» даже стабильнее, чем рейтинг одобрения Путина»

— Но ведь СМИ могут получить новый повод поднять патриотический дух. Те «снаряды», которые выстрелили в 2014 и 2015 годах — Крым, Украина и Сирия — сейчас уже не взрываются. Трамп победил Клинтон, США теперь друг, вместе мы горы свернем. Или это уже тоже не сработает, а у людей выработался иммунитет против подобных методов?

— Действительно, удовлетворенность тем, что Россия в последнее время вернула себе статус великой державы, служит основным фактором, компенсирующим плохие экономические новости. Идея «Крым наш» – самый устойчивый по популярности тезис в социологических опросах, - даже более стабильный, чем рейтинг одобрения Владимира Путина.

Насколько долго фактор возвращения статуса великой державы будет перевешивать в глазах населения экономические проблемы, сказать сейчас очень трудно. Нынешнее состояние общественного мнения нам попросту не с чем сравнивать. Ведь сегодняшнее положение дел мы наблюдаем впервые за последние четверть века.

Reuters

«Общество от стагнации устает порой еще больше, чем от глубокого падения»

— Есть ли возможность выйти из этого затяжного состояния или Россия в ближайшие несколько лет или даже десятилетия будет обречена на консервативно-стагнационный путь развития?

— Экономическая стагнация вряд ли будет означать стабилизацию общественных настроений. Завершение острой фазы экономического кризиса обычно дает импульс к изменению настроений. Общество от стагнации устает порой еще больше, чем от глубокого падения. И в такой ситуации возникает запрос на изменения, которые позволят вывести развитие страны из очередного застоя или тупика, как это было в период перестройки.

В среднесрочном плане единственное решение, которое может в конечном счете повернуть общественные настроения в позитивное русло — это реализация экономической политики, которая ускорит темпы экономического роста и придаст им устойчивость. Для успешного развития необходимо, чтобы темпы роста устойчиво превышали 3% в год. Даже с такими темпами уровень жизни едва успеет восстановиться к 2020 году по сравнению с максимальными уровнями предкризисного периода.

Главная задача не в том, чтобы максимально сократить время восстановления уровня жизни, к которому люди уже успели привыкнуть, а в том, чтобы дать перспективу, когда большинство населения увидит возможности улучшения своего экономического положения. Если этого не случится, то начнет нарастать вал вопросов к властям о том, что же дальше делать и как выходить из этой ситуации?

— Какие шаги нужно для этого предпринять?

— Эти решения имеются благодаря накопившимся резервам развития. На предыдущем этапе экономического роста, российская экономика развивалась крайне неравномерно. Многие ее сегменты отставали в своем развитии. На новом этапе роста появляется возможность ускорения развития ранее отстававших направлений. Этих накопившихся резервов сейчас достаточно много, чтобы дать импульс экономике, который добавит 1,5-2% к темпам экономического роста в год.

«Пространственный дивиденд, который Россия копила многие десятилетия, может стать одним из драйверов роста»

— Что это за резервы?

— Прежде всего, в России накопился большой потенциал роста производительности в тех отраслях, которые зависят от эффекта концентрации производства и населения в крупных городах и примыкающих к ним территориях. Процессы перемещения бизнесов в те географические зоны, где они могли бы стать более производительными, интенсивно шли в России в последние 25 лет, но они еще далеки от завершения.

Наша команда только что закончил исследование, в котором по базе данных о российских компаниях оценили производительность в зависимости от их местоположения. Разница в производительности по многим отраслям в небольших городах, удаленных от крупных агломераций и таких же компаний, расположенных в зоне влияния крупных городов, составляет 40-60%. Reuters

По проведенным нами расчетам, одно только повышение транспортной связности российской территории и содействие развитию городов-миллионщиков второго эшелона может добавить примерно 1% к ежегодным темпам экономического роста в течение ближайших 15 лет. Это так называемый пространственный дивиденд, который Россия копила многие десятилетия и который сейчас может стать одним из драйверов экономического роста.

«Ресурсы развития можно мобилизовать, не предпринимая сверхчеловеческих усилий»

— Можно ли назвать этот процесс децентрализацией? Есть регионы в которых добывают нефть, газ, другое сырье. Есть сельскохозяйственные регионы. Все остальные производители товаров и услуг тянутся обычно к Москве…

— В нашем сценарии роста речь идет не о дальнейшем усилении Москвы и Петербурга за счет других городов, а об ускоренном развитии других городских агломераций, которые более равномерно расположены по территории страны.

Кроме того, некоторые отрасли могут быть высокопроизводительными в весьма удаленных местах. Например, транспорт и логистика, деревообработка, химическая промышленность, металлургия могут успешно развиваться даже в небольших городах. Для таких предприятий, равно как и для компаний, специализирующихся на туризме, обслуживании сельского хозяйства и добычи полезных ископаемых, размеры населенного пункта несущественно влияют на производительность. Для них гораздо важнее быть ближе к месту локализации соответствующих ресурсов.

Поэтому многие малые города могут получить «второе дыхание» в своем развитии, если им помочь в развитии отраслей, наиболее походящих с учетом численности населения и географического положения.

Это же касается и приграничных территорий. Например, гигантская по протяженности граница с Китаем в России недоразвита потому, что она сохранялась малопроницаемой по стратегическим соображениям. Сейчас многие барьеры снимаются и там есть возможность интенсивного развития инфраструктуры.

Но с другой стороны, значительная часть несырьевой российской экономики очень чувствительна к размеру населенного пункта, в котором она находится. Это, прежде всего, машиностроение, практически все секторы бизнес-услуг, финансы, торговля. В торговле размер агломерации имеет решающее значение с точки зрения производительности труда и эффективности деятельности. Легкая промышленность также тяготеет к местам высокой концентрации населения.

Короче, очень много несырьевых отраслей, в которых российская экономика имеет возможность развиваться довольно быстро и успешно. Поэтому, способствуя развитию крупных городов и городских агломераций, есть возможность существенно ускорить экономический рост и привлечь дополнительные инвестиции. Каждый рубль, вложенный в развитие этих территорий, при определенных условиях даст гораздо большую отдачу, чем если он будет вложен в другие места. И в большинстве случаев речь идет о развитии именно несыревой экономики.

И отсюда мы и получаем те ресурсы развития, которые можно мобилизовать, не предпринимая сверхчеловеческих усилий, это все в пределах вполне реальной возможностей экономической политики. Это то, что не делалось долгие годы, поэтому и накопился потенциал улучшений и его вполне можно начать реализовывать в ближайшие годы.

«Российский транспорт предназначен для того, чтобы вывозить сырье за пределы страны»

— С чего надо начинать, чтобы, как говорится, «процесс пошел»?

— Есть достаточно простые способы запуска этого процесса. Они связаны с двумя другими отстающими, но очень важными сегментами российской экономики – инфраструктурой и жильем.

Главная проблема российской инфраструктуры — то, что она создавалась для обслуживания материалоемкой сырьевой экономики. Это развитие железных дорог, которые перевозили тяжелые грузы, трубопроводного транспорта, в котором Россия достигла невероятных успехов за последние 20 лет. Но этот транспорт предназначен в основном для того, чтобы вывозить добытое сырье за пределы страны.

Инфраструктура, которая обслуживала центры создания несырьевой добавленной стоимости, невероятно отстает от потребностей этих территорий. В Московской области плотность дорог в 4 раза ниже среднеевропейской. И это значит, что все производства и бизнесы плохо связаны между собой. Если несколько бизнесов встроены в одну цепочку, то транспортная логистика для них — сплошная головная боль. Система доставки товаров вовремя в такой инфраструктуре работать не будет. Reuters

— Подмосковная инфраструктура еще не самая плохая...

— Совершенно верно. Если мы возьмем города-миллионники «второго эшелона», то в них эти проблемы сразу удваиваются и утраиваются. Если оценить плотность дорожной сети в Европейской части России с помощью коэффициента Энгеля, делающего поправку на плотность населения, то отставание России от соседних стран, таких как Чехия, Литва, Польша, составляет 3-4 раза.

Развитие инфраструктуры — проблема для России вполне решаемая. Для этого потребуется увеличить инвестиции в инфраструктуру примерно на 1,5 трлн рублей в год. В нынешних ценах и это примерно 1,7% ВВП. Многое придется поменять, создать новые финансовые инструменты, подключить институты развития, но подобные вещи в других сферах уже делались неоднократно.

«Обеспеченность жильем в России на 25% ниже, чем в Китае»

Помимо инфраструктуры необходимо и развитие жилья. Существует устойчивый тренд — чем выше доходы, тем выше обеспеченность жильем. Есть страны, которые по обеспеченности жильем находятся значительно выше этого тренда, например, США и Китай. Россия и Япония – это страны недообеспеченные жильем. Обеспеченность жильем в России на 25% ниже, чем в Китае, хотя средние доходы населения в России в два с лишним раза выше.

Жилищное строительство в последние четверть века развивалось слишком медленно. Только к 2014 году объемы ввода жилья достигли исторических максимумов конца 1980-х годов. В результате по обеспеченности жильем Россия сильно отстает от других стран с сопоставимым уровнем дохода. Размер квартиры в новостройках России в последние 10 лет устойчиво снижался, и сейчас у нас строят самые маленькие квартиры среди всех страна СНГ, за исключением Таджикистана. Семья из трех человек в такой среднестатистической квартире уже нормально разместиться не может.

Чтобы выйти на нормальный трендовый уровень, России нужно строить в два раза больше жилья – совсем не такого, какое строится сегодня, и не всегда в тех местах, где оно строится сейчас. Для этого необходимо снижение барьеров на рынке жилья, например, упрощение получения разрешений на строительство, улучшение качества городского планирования, облегчение подключения к инфраструктуре. Этому может помочь и использование новых технологий – например современных технологий деревянного домостроения, которые широко применяются в Канаде и США. 

«Этого будет достаточно для того, чтобы Россия через 10-15 лет стала крупнейшей экономикой Европы»

Даже если взять только эти два направления, инфраструктуру и жилье, то ускорение их развития сразу дает импульс другим отраслям экономики, которые производят стройматериалы, оборудование и товары для дома. Большинство этих товаров будет не импортироваться, а производиться внутри страны. Все вместе – оптимальное пространственное развитие, рост строительства инфраструктуры и жилья – способны добавить до 2% дополнительного роста ВВП ежегодно, что позволит поддерживать темпы экономического роста на уровне 3,5-4% в год.

Этого будет достаточно для того, чтобы Россия через 10-15 лет стала крупнейшей экономикой Европы и по уровню доходов приблизилась к среднему уровню стран ЕС.