"Если пойду к психотерапевту, значит я ненормальный… Это детские страхи"

Facebook
ВКонтакте
share_fav

Чем опасно чрезмерное увлечение гаджетами и соцсетями? Как отличить настоящую депрессию от плохого настроения? И почему в России люди стесняются ходить со своими проблемами к психотерапевту? На эти и другие вопросы в интервью Anews ответил доктор медицинских наук, профессор Алексей Бобров.

Алексей Бобров – врач-психиатр высшей категории, психотерапевт, руководитель отдела ФМИЦ психиатрии и наркологии им. В.П. Сербского. Является специалистом в области депрессивных, тревожных и психосоматических расстройств. Автор 140 научных работ.

«Мы все подсели на “цифру”, и человеку это очень сложно дается»

- За последние пару десятилетий наша жизнь сильно изменилась: появился интернет, соцсети, компьютерные игры. Как это отразилось на психологических проблемах людей?

 - Вопрос и простой, и сложный. Потому что если говорить с традиционной позиции, новые психические заболевания (например, зависимость от соцсетей и видеоигр) являются новым проявлением старых расстройств. Хотя, конечно, структура психических расстройств существенным образом меняется. Первый момент – мы все сильно подсели на «цифру»: всякие номера счетов, ИНН, пин-коды, количественные цифровые индикаторы… Человеку все это очень сложно дается.

Второй момент – такая формализация приводит к колоссальному бумаготворчеству, усложнению бюрократического аппарата. И, конечно, обычному человеку становится очень сложно в этих бюрократических джунглях выживать. Естественно, при таком  усложнении отношений сильно возрастает психологическая и интеллектуальная нагрузка. И наблюдается такой момент: межличностные отношения, эмоциональные отношения, понятия привязанности, долга, ответственности начинают распыляться и переходить в область формальных искусственных правил и регламентов. Среда становится менее гуманистичной. 

РИА Новости/Александр Кряжев

- Если говорить о наиболее распространенных сегодня заболеваниях, о которых 20 лет назад люди не слышали…

 - 20 лет назад говорили о вялотекущей шизофрении. Сегодня мы понимаем, что это нарушение психологического развития – высокофункциональный аутизм и близкие к нему спектры расстройств.

Расстройство приема пищи. 20 лет назад были понятия булимия или нервная анорексия. Сегодня мы видим такое понятие как орторексия – ненормальная привязанность к диетам и правильному в кавычках образу жизни. Этого раньше не было. Конечно, есть вопросы поведенческой зависимости. Оказалось, что целый ряд форм, например, атлетизма – зависимость. 

- Вы говорите о людях, увлеченных походами в спортзал?

- Да. Это очень большая категория.

- По каким критериям определяется, что у человека действительно есть проблемы?

- Понятие собственно психического расстройства  подразумевает нечто большее – психологическое страдание. Если человек страдает и люди вокруг него – это общепринятый критерий.  

Поэтому когда мы говорим, страдает или не страдает человек психическим расстройством, мы подразумеваем наличие критерия социальной дееспособности. Того,  насколько человек адекватно реализует свои функции в семье и на работе. Это внутренне необходимый критерий.

«У людей, увлеченных гаджетами, возникает особое состояние сознания. Примерно как в фильме “Матрица”»

- Многие склонны называть зависимость от гаджетов и соцсетей бичом XXI века. Как такое увлечение сказывается на простом бытовом общении людей?

-Ограничивает, делает более формализованным. Говорят – реши психологическую проблему. У нас у всех они возникают  – с детьми, на работе, с  супругами. Как решить ее? Как задачу? Не получится. Потому что мы решаем эти проблемы с помощью обмена эмоциями. Есть такое понятие в психологии – эмпатия – сопереживание, сочувствие, взаимопонимание. А гаджеты затрудняют процессы эмпатии.

Гаджеты с одной стороны затрудняют человеческое общение, с другой –  у людей, которые увлекаются ими, возникает особое состояние сознания, когда человек как бы прикрепляется к виртуальному миру, который создают эти гаджеты, и начинает путать реальность. Примерно как в фильме «Матрица». Это распространенное явление.

«Если человек эмоции свои ампутирует, это приводит к   катастрофе»

- Как это выглядит?

- В прошлом году я был в Корее на симпозиуме, посвященном зависимости от электронных средств. Так вот один из участников рассказал такую историю. Он приехал как-то на работу и услышал от своих коллег, что его разыскивает жена. Она позвонила в офис и сказала, что муж забыл дома свой смартфон, поэтому она очень переживает, так как не знает, доберется ли он теперь обратно домой из офиса без своего гаджета…

РИА Новости/Владимир Астапкович

К чему это приводит? Обеднению эмоциональной жизни. Это катастрофа! Это все равно, если у людей отнять руки. Или вырезать внутренние органы. Просто эмоции, мы их не видим, но они играют важнейшую роль в нашей жизни. Если человек эмоции свои ампутирует, это приводит к катастрофе.

- Откажись человек XXI века от всего этого, ему стало бы легче?

- Нет. Цивилизацию обратно не запустишь. Можно, конечно, это называется дауншифтинг, можно отказаться от денег, авто. Поехать в сельскую местность, пахать землю, можно не бриться, не стричь ногти, глаза не красить. Но и что в итоге?

«Мы перестаем относиться к психическим заболеваниям как к некому клейму-проклятью»

 - Было время, когда в нашей стране к эмоциональным расстройствам, например, к депрессии, относились несерьезно. Считалось, что это и не болезни вовсе. Что изменилось с тех пор?

- Да, я помню это выражение генерала Лебедя, что голова не должна болеть, так  как это кость. Сегодня меняется отношение к болезням. Возникновение психиатрии было продиктовано необходимостью более гуманного отношения к людям с аномалиями поведения. А Советский союз, начало и середина XX века характеризовались тем, что  к медицине относились как к средству повышения производительности труда. Неоднократно подчеркивалось, что мы выиграли ВОВ, потому что наши врачи поставили больше в строй раненых солдат.

Раньше у участковых терапевтов была главная задача – правильно выписать больничный лист. Причем они выписывались, если есть температура. Учет психиатрический был введен в большей степени для того, чтобы не допускать людей к определенным типам деятельности, которые могут быть опасны.

РИА Новости/Алексей Куденко

На сегодняшний день мы переходим, медленно, со скрипом, но уже одной ногой стоим. Мы в другой формации живем, в обществе потребления. И отношение к болезням, в том числе к психическим болезням у нас так же меняется. Если раньше болезнь была некоторой печатью – допуска-недопуска, то сейчас болезнь – это определенное качество жизни.

У нас сейчас расцветает пластическая хирургия, спортивная медицина, диетология, массажи, здоровый образ жизни… Естественно, с психикой то же самое. Мы начинаем относиться к этим заболеваниям не как к клейму-проклятью, а как к средству, которое затрудняет наше свободное волеизъявление. Если ты хочешь качественно жить, получать наслаждение от того, что называют жизнью, ты можешь получить помощь от специалиста.

«Если я пойду на прием к психотерапевту, значит я ненормальный»

 -  Есть немало людей, которые стесняются ходить к тому же психотерапевту. В чем, на ваш взгляд, причина? 

- Когда ты идешь к участковому врачу, нужно быть готовым немножко раздеться. Есть люди, которые не идут к стоматологу, потому что они боятся, что им будет больно. Примерно те же факторы тормозят и поход к психотерапевту. С одной стороны, есть страх самораскрытия – он преувеличен. 

Shutterstock

Он часто мифологизируется – что меня просветят, изменят… Люди не понимают сути психотерапевтических подходов. Говорят, я и так могу с другом поговорить или с женой, с собакой поговорю – это вообще самое конструктивное…

Удерживает и мифологизированное представление о так называемой стигматизации – если я пойду к психотерапевту, значит я ненормальный, недееспособный. Это детские страхи. На самом деле во многих случаях консультация грамотных психотерапевтов помогает улучшать качество жизни. Может, это банально, но повышается материальный доход – практика говорит об этом.

- Как человеку понять, что перед ним действительно грамотный специалист?

- К сожалению, в 90-е годы была мода на получение психологического образования, большая категория людей получала поверхностное образование. Мне приходилось работать с психотерапевтами, которые работают на фирмы, занимающиеся так называемым сетевым маркетингом. Все-таки нужно обращаться в учреждения и к специалистам, которые рекомендованы профессиональным сообществом.

Полагаю, что в психротерапии человек, который не занимается наукой, не может удержаться. Потому что наш предмет – он виртуален. Можно сравнить психотерапевта с массажистом или хирургом, который оказывает воздействие на тело. Психотерапевт оказывает воздействие на его личность – она не видна. Поэтому одним из важнейших критериев является наличие у психотерапевта научных работ. Признанных, хотя бы опубликованных. Это мой субъективный взгляд.

 - Кто больше подвержен депрессии – человек из мегаполиса или из провинции?

 - Считается, что тот, кто живет в мегаполисе.  Хотя у врачей есть такая шутка: здоровых нет, есть только необследованные. И вот к тем, кто из сельской местности, это в большей степени относится. Просто другие требования социальная среда предъявляет. Нашу жизнь в городе можно сравнить с тем, что мы натыкаемся на стеклянные двери. Их можно открыть, а можно не заметить и удариться лбом. В сельской местности этих дверей меньше, но другое дело, что там и стены толще…

«Сказка про царевну Несмеяну – это пример депрессии»

- Как отличить депрессию от просто затянувшегося плохого настроения?

 - Формально есть три основных критерия депрессии: подавленность, пониженное настроение, иногда доходящая до ощущения безысходности тоска. Такое ощущение, что ты что-то потерял. 

Shutterstock

Плохое настроение у многих бывает – «ах, у меня депрессия, ах, я сегодня не в духе». Есть второй критерий (основной) – отсутствие чувства радости и интереса. Если помните сказку про царевну Несмеяну – это депрессия. Безрадостность и снижение интереса к окружающим.

Есть еще один критерий – так называемая анергия. Люди могут не очень четко вербализовать факт отсутствия способности радоваться. Говорят: я еле-еле могу двигаться, у меня слабость, еле переставляют ноги. Если есть хотя бы два критерия – это депрессия. Одного пониженного настроения недостаточно. Хотя, я подчеркиваю, что есть масса других  состояний – тревожное состояние, эмоциональная неустойчивость.

- Может ли человек самостоятельно справиться с депрессией без похода к специалисту?

- При неглубоких депрессиях можно, конечно, но нужен внешний или внутренний помощник: виртуальный или воображаемый человек, который заставит тебя делать то, что тебе раньше нравилось. Нравилось раньше вязать – вяжи, нравилось гулять под дождем -  гуляй. Немножко себя заставлять делать то, к чему сейчас нет интереса.

Случай из практики: человек подавлен, печален, несколько раз пытался покончить с собой. Мы с ним поговорили, вспомнили общих знакомых и человек рассмеялся! Он смеется! Он сам не замечает, что смеется! Но когда он смеется, у него как лампочка зажигается внутри – да, это помогает, ему становится лучше.

- Вам приходилось сталкиваться с детскими депрессиями?

- Приходилось, да. У детей депрессии протекают стерто. Иногда они проявляются в форме нарушения поведения. Не все со мной согласятся, но я бы сказал так, чтобы переживать депрессию, нужно получить определенное психологическое развитие. Часто у детей это не совсем депрессия, близкое состояние, просто в силу недостаточной дифференцированности его психики. Такие состояние, которые мы называем детскими депрессиями, часто это выражаются в уединении, непослушании, страхах, изоляции, плохом сне.

«Суициды заразны»

- Не так давно широко обсуждалась история с так называемыми «группами смерти» в социальных сетях. На ваш взгляд, что подталкивает детей интересоваться такими темами и сообществами?

 - Дело вот в чем: суициды заразны. Все мы в ходе своего развития сталкиваемся с так называемыми экзистенциальными проблемами, проблемами существования. И личность на определенных этапах жизни начинает задаваться вопросами о конечности собственной жизни, границах собственного мира и собственных возможностей. Это универсальные человеческие проблемы. И в некоторых искаженных условиях, условиях стресса, при трудностях в семейных отношениях, когда ребенку не дается возможности оценить собственные перспективы, возникают такие психологические реакции. А иногда это бывает проявление болезни – трудно бывает дифференцировать.

«Если вы не восхищаетесь своим ребенком, сходите к психотерапевту»

- И напоследок – ваш совет родителям, обеспокоенным эмоциональным здоровьем своего ребенка.

- Психика ребенка есть продолжение психики людей – и отделение ребенка от родителя происходит постепенно. И многие кризисы: подростковый, кризис 3-4 лет, юношеский – это все проблемы сепарации ребенка от своих родителей. Я помню выступление одного выдающего французского психотерапевта: «главное, что должен давать родитель – это восхищение». Если вы не восхищаетесь вашим ребенком, сходите к психотерапевту.