“Тяжело водить самолет?” Пилоты отвечают на вопросы, которые вы стеснялись задать

Facebook
ВКонтакте
share_fav

“Уважаемые пассажиры, если мы разобьемся, черные ящики могут и не найтись” - таких вещей не говорят перед взлетом, но если поболтать с капитаном с глазу на глаз, можно узнать много нового.

Четыре пилота британской авиакомпании Monarch - Сэм Брей, Майкл Викс, Ашиш Равал и Роберт Куйман ответили на популярнейшие вопросы пассажиров. “Умный журнал” публикует самые интересные из них.

Насколько тяжело управлять самолетом?

Ашиш Равал: Самая трудная часть - процесс обучения, а также переход на управление более крупным самолетом после небольших машин.

Сэм Брей: Нет смысла отрицать, что автопилот делает основную часть работы - он ведет самолет плавно и точно. Но это сложный механизм, поэтому мы всегда должны контролировать его корректную работу. В случае возникновения проблем мы можем позволить автопилоту управлять лайнером, при этом устраняя неполадки. Во время регулярного рейса примерно 90% летного процесса остается на системе автопилотирования.

Вы используете все кнопочки на пульте управления?

Ашиш Равал: Несмотря на то, что мы не используем их все постоянно, за каждой закреплена определенная функция. Какие-то машины даже оснащены системой обогрева для ног, которая бывает полезна при длительных перелетах.

Некоторые переключатели расположены за креслом главного пилота и используются для сброса и перезагрузки бортового компьютера. Одни кнопки используются регулярно, а другие - по мере необходимости.

Сэм Брей: Производители лайнеров стараются сделать их наиболее удобными для управления. Например, благодаря системе навигации - стрелкам и текстовой расшифровке каждой клавиши. Даже с не самым продолжительным опытом пилотирования я интуитивно понимаю назначение каждого рычага и каждой кнопки на пульте управления.

Вы когда-нибудь разрешаете пассажирам заглядывать в вашу кабину?

Роберт Куйман: Мы всегда держим дверь своей кабины запертой из соображений безопасности, но когда взлет задерживается и мы долго стоим на земле, я позволяю людям заглянуть внутрь. Желающих более чем достаточно.

Если легендарные черные ящики так прочны, почему самолеты не делают из того же материала?

Роберт Куйман: Черные ящики способны противостоять воздействию высокой скорости и температуры. Несмотря на свое название, бортовые самописцы, или черные ящики - вовсе не черные. Они покрыты ярко-оранжевой термостойкой краской, которая позволяет лучше разглядеть их среди обломков.

Самописцы устанавливаются в хвостовой части самолета, где они уцелеют с большей долей вероятности, но это вовсе не значит, что устройства не могут быть уничтожены. К сожалению, известны случаи, когда черные ящики оказывались утеряны или безнадежно испорчены в результате аварии.

Что касается самолета, то если выполнить его корпус из того же материала, что и черные ящики, он станет слишком тяжелым и неподъемным.

Случалось ли вам откладывать посадку?

Сэм Брей: Однажды в ветреный день, когда наш борт находился в 76 метрах над взлетной полосой, мы попали в сильную зону турбулентности. Мне пришлось развернуть лайнер, чтобы совершить посадку.

Другой случай произошел над Гибралтаром. Когда ветер дует с определенного направления, он бьется о скалы, вызывая нисходящие и восходящие потоки, которые могут означать сдвиг ветра, существенно затрудняющий процесс управления самолетом. Мы решили облететь вокруг возможную угрозу.

Вы когда-нибудь открываете иллюминаторы?

Майкл Викс: Только когда находимся на земле или на стоянке в аэропорту. Разумеется, что во время полета жизненно необходимо сохранять оптимальное давление и температуру воздуха, поэтому открывать их строго запрещено. Однако в жаркий день в аэропорту вы вполне можете увидеть пилота, открывающего окно кабины.

Как вы справляетесь с грузом ответственности за жизнь всех пассажиров?

Роберт Куйман: Никакого груза и давления я не чувствую. Как пилот я четко понимаю обязанности, которые накладывает моя работа, но есть вещи, которые постепенно делают полеты проще, например, летный опыт и навыки, приобретенные в летной школе. Плюс, каждые шесть месяцев мы тренируемся на специальном симуляторе, моделирующем чрезвычайные ситуации, из которых нужно оперативно найти выход.

Тренировка на симуляторе «Reality 7», разработанном компанией Thales Training & Simulation совместно с компанией АО «Гражданские самолеты Сухого»

Вы нервничаете, когда летаете в качестве пассажира и не можете контролировать процесс полета?

Ашиш Равал: Это довольно странное чувство. Мой недавний перелет помог понять, насколько мне комфортнее находиться в кабине пилота. Надо сказать, что я немного нервничал, так как не понимал, почему мы так “ухабисто” летим!

Есть ли сильные недостатки в вашей работе?

Роберт Куйман: Сейчас я работаю только на ближних рейсах, поэтому каждый вечер я провожу у себя дома, а раньше мог отсутствовать неделю и дольше.

Когда ты молод, это кажется классным - ты можешь посмотреть мир. Сейчас такого уже нет. Еще после перелета пилоты бывают довольно нелюдимыми от усталости.