"Пациенты не могут до нас добраться". Профессор-онколог - о работе в условиях пандемии

Как изменилась работа онкологического центра из-за пандемии? С какими сложностями столкнулись врачи и пациенты? Какие выводы можно сделать теперь, когда коронавирусные ограничения ослабляют? Обсудили тему с директором НМИЦ им. Н.Н. Петрова Алексеем Беляевым.
Фото "Пациенты не могут до нас добраться". Профессор-онколог - о работе в условиях пандемии
РИА Новости/Кирилл Каллиников
Facebook
ВКонтакте
share_fav

В конце мая 2020 года один из крупнейших федеральных онкологических диспансеров России НМИЦ им. Н.Н. Петрова вернулся в привычный режим работы. Директор центра профессор Алексей Беляев рассказал Anews, почему больница остается недозагруженной, как часто у госпитализированных пациентов выявляют коронавирус, из-за чего центр включили в список учреждений, которые перепрофилируют под лечение COVID-19, и какие проблемы в системе здравоохранения стали заметнее на фоне пандемии.

«Люди, которые замечают симптомы развития онкологического заболевания, откладывают визит к врачу из-за коронавируса»

– Как изменилась работа центра во время пандемии?

– Несмотря на пандемию коронавируса НМИЦ онкологии им. Н.Н. Петрова принимает пациентов с онкологическими заболеваниями и людей с подозрениями на них. Но в больнице делается все, чтобы снизить риск заражения вирусом. На входах измеряется температура. Сопровождающих не допускают в отделения. Госпитализированные пациенты, стационарные и амбулаторные не пересекаются.

В центре временно отказались от обширных операций на органах дыхания и в брюшной полости. Это тяжелые операции, после которых пациенты долго восстанавливаются. Коронавирусная инфекция может усугубить реабилитацию и привести к летальному исходу. Мы также отложили несрочные вмешательства, например, реконструкцию груди после мастэктомии, закрытия гастростом (искусственное отверстие, которое соединяет переднюю брюшную стенку с желудком – прим. ред.) и колоностом (искусственное отверстие в толстой кишке – прим. ред.)

РИА Новости/Варвара Гертье

Приостановлены мероприятия по скринингу, ранней диагностике злокачественных новообразований. Пациентам рекомендуют проводить чекапы (исследования, которые позволяют диагностировать заболевания на ранней стадии – прим.ред.) по месту жительства, там же получать химиотерапевтическое лечение. При необходимости они могут проконсультироваться со своими врачами-онкологами. Те держат связь и с местными врачами. Онкологи контролируют тактику лечения через телемедицинские консультации «врач-врач». Они проводятся в центре с января 2019 года, но в апреле-мае 2020 годы их число выросло в разы (в 2019 году специалисты центра провели 1576 консультаций в 66 субъектах Российской Федерации – прим. ред.).

Учитывается эпидемиологическая обстановка и при проведении лекарственного и лучевого лечения. По возможности увеличиваем дозы химиотерапевтических препаратов и дозы облучения. Таким образом сокращается длительность курсов лечения и увеличиваются интервалы между ними. Благодаря этому пациенты реже приходят в клинику, проводят здесь меньше времени, а, значит, меньше рискуют заразиться вирусом.

– Как это повлияло на лечение пациентов, в том числе, с ранними стадиями онкологических заболеваний?

– На пациентов в первую очередь повлияли противоэпидемические мероприятия в стране. Люди, которые замечают симптомы развития онкологического заболевания, откладывают визит к врачу из-за коронавируса. Мы располагаем уникальными отделениями детской онкологии и онкогематологии, где проводят трансплантацию костного мозга взрослым и детям. Аналогов нет во многих российских регионах.

Но пациенты не могут добраться до нас, как и до других федеральных центров, где лечат сложные онкологические заболевания. Госпитализация в федеральные центры без направления из региональных медицинских учреждений, комитетов по здравоохранению запрещена. Поэтому поток пациентов из регионов существенно уменьшился. Достаточно посмотреть на время ожидания госпитализации - оно сократилось до недели. Примерно 65% пациентов составляют жители субъектов, остальные - из Санкт-Петербурга.

К сожалению, схожая ситуация сложилась и в других странах, захваченных коронавирусом. Скорее всего, пандемия и ограничительные меры отразятся на прогнозах отдельных пациентов. Об этом говорят и иностранные коллеги. Но мы надеемся, что скоро вернемся к привычному ритму, а два месяца изоляции не повлекут катастрофических последствий.

– 17 апреля НМИЦ онкологии им. Петрова вошел в перечень федеральных медицинских учреждений, которые планировалось перепрофилировать под пациентов с коронавирусной инфекцией. Как вы об этом узнали?

– Мы узнали об этом на совещании, которое проводил губернатор Санкт-Петербурга Александр Беглов. Мы можем только предполагать, почему нас включили в этот список. Скорее всего, основным критерием стала оснащенность отделений и высокая квалификация специалистов, в том числе - анестезиологов-реаниматологов. Вероятно, роль сыграл и тот факт, что практически к каждой койке в нашей клинике можно подвести кислород.

РИА Новости/Варвара Гертье

– НМИЦ - один из крупнейших федеральных онкологических центров. Что означало подобное изменение для такой больницы и ее пациентов?

– Нам бы пришлось закрыть уникальные отделения детской онкологии и онкогематологии, где проводят трансплантацию костного мозга взрослым и детям. Полноценно лечить онкологических пациентов мы могли бы только в отделении радиологии на 50 коек. Возможно, еще какое-то количество разместилось бы в коридорах. Пациентов, не требующих хирургических вмешательств, мы могли переместить в амбулаторный корпус. Часть пациентов - направить на лечение по месту жительства.

Основной, клинический, корпус вместе с операционным блоком и реанимацией пришлось бы отдать под инфекционный госпиталь. Потому что лечить онкологических и ковидных пациентов в одном здании невозможно. При этом вместо 350 коек для онкологических больных мы бы развернули не более 100 для тяжелых COVID-инфицированных и пациентов в состоянии средней тяжести. Это обусловлено мощностью реанимации и количеством медицинских работников.

– В конце апреля стало известно, что НМИЦ не вошел в итоговый список учреждений. Что повлияло на это решение, на ваш взгляд?

Для онкологических пациентов ощутимее риск прогрессирования рака, чем заражения COVID. Наш центр обладает технологиями, которых нет в региональных диспансерах. У нас лечатся пациенты с запущенными стадиями, редкими видами заболеваний. Они стали писать жалобы и мне, и в вышестоящие инстанции. Они не понимали, как они будут маршрутизированы, где продолжат лечение (В апреле на портале change.org появилась петиция, в которой пациенты центра призывали отменить перепрофилирование НМИЦ, отмечая, что нигде не смогут получить подобное лечение. Обращение подписали 124 845 человек. – прим. ред.).

РИА Новости/Варвара Гертье

Онкологические заболевания относятся к социально значимым - от рака в России ежегодно умирает почти 290 тыс. человек. А количество жертв коронавируса в нашей стране на начало июня составило около 5,4 тыс. человек. Цифры – несоизмеримые. Борьба с онкологическими заболеваниями не должна уходить на второй план.

«Общество принижает статус врача, недооценивает его работу»

– Какие проблемы в системе здравоохранения продемонстрировала вам сложившаяся в стране ситуация?

В первую очередь, стало заметнее отсутствие вертикали управления медициной. Нет единого центра, который контролировал бы отрасль. Поэтому регионы развиваются неравномерно. Это, конечно, сказывается и на состоянии, и потенциальных возможностях местных больниц, количестве профессиональных кадров и т.д.

Существующая система также не учитывает, что условия жизни могут резко измениться из-за эпидемий, землетрясений, наводнений, пожаров, военных действий. Она к этому не готова. Власти экономят на проектах, которые позволили бы подготовить медиков к эпидемическим, климатическим, природным, социальным перегрузкам в обществе. Конечно, эти недостатки оказались присущи и другим странам.

Нет государственного мышления в условиях чрезвычайной ситуации, ощущается дефицит совместных планов, взаимодействия и межведомственных проектов. Создается впечатление, что можно было активнее привлекать военных, МЧС и т.д. для локализации и ликвидации последствий стихий и бедствий.

Проявился существенный дефицит резервов отрасли: оборудования, коек, медикаментов, средств индивидуальной защиты (в начале июня 28 медиков, представителей благотворительных организаций и бизнеса направили письмо вице-премьеру Татьяне Голиковой и министру здравоохранения Михаилу Мурашко. В нем эксперты указали на нехватку СИЗ. По подсчетам рабочей группы, в российских больницах потребность в респираторах закрыта на 27%, в перчатках - на 17%, в противочумных костюмах – на 11% от необходимого - прим. ред.).

Общество также принижает статус врача, недооценивает его работу. Потребительское отношение к специальности не могло не сказаться в экстремальной ситуации, когда от медиков потребовалась самоотдача и подвиг.

– С чем вы их связываете?

За последние 30 лет в стране потеряли многое из того, что было создано и работало в Советском Союзе. Формируя систему здравоохранения РФ (имеется в виду переход от бюджетной модели в 1993 году к страховой, когда отрасль финансируется за счет страховых взносов, а больницы получают деньги не из бюджета, а из фонда обязательного медицинского страхования – прим. ред.), власти перераспределили финансовые проблемы социальных отраслей, в том числе медицины, с центра на субъекты.

Предполагалось, что это поможет более эффективно управлять отраслью, адаптировать ее к региональным финансово-экономическим, климатическим и социальным условиям. В этом есть рациональное зерно. Но оказалось, что такой подход не работает в случае глобальных катастроф, надрегиональных проблем, которые требуют централизованного управления.

«Важно повысить статусы врача, фельдшера, медсестры в глазах общества»

Какие решения видите?

Необходимо выстроить вертикаль управления в медицине и ее отраслях (в частности в онкологии), сделать Министерство здравоохранения единым центром управления. Это позволило бы более эффективно и равномерно развивать медицину регионов. Нужно создать и закрепить единые стандарты оснащения и деятельности медицинских учреждений, запустить проекты действия и поддержания готовности специалистов в случаях чрезвычайной ситуации в стране и отдельных субъектах.

Стоит также изменить систему финансирования медицины - распределять средства между больницами с учетом их социальной значимости и потенциальной готовности. В целом, необходимо увеличить вложения в медицину: направлять деньги на подготовку и переподготовку специалистов, в науку, на оснащение и содержание материально-технических средств, увеличивать зарплату медикам. Важно повысить статусы врача, фельдшера, медсестры в глазах общества.

Ну и, конечно, работая в условиях эпидемии, мы убедились, что медицинские учреждения любого профиля необходимо проектировать так, чтобы они могло быстро трансформироваться в случае чрезвычайной ситуации.

С 25 мая центр работает в штатном режиме. Что изменилось по сравнению с периодом до пандемией?

– Мы сознательно загружаем центр на две трети от коечной мощности. Это позволит быстро перестроить работу, если возникнут очаги COVID-инфекции. У всех сотрудников есть средства индивидуальной защиты (СИЗы). Защитные экраны и респираторы надевают даже хирурги, которые проводят операции на органах головы и шеи.

Всех пациентов перед госпитализацией бесплатно тестируют на COVID-инфекцию с помощью метода молекулярной диагностики ПЦР (позволяет увеличить определённые фрагменты ДНК в пробе - прим. ред.) в нашей лаборатории. Поступивших также направляют на компьютерную томографию грудной клетки. Честно говоря, мы не считаем, как часто тест на коронавирус оказывается положительным. Недавно в отделение радиологии госпитализировали 14 пациентов. У 13 обнаружили вирус. А на днях из 70 поступивших на стационарное лечение COVID-19 не выявили ни у одного человека.

Смотрите далее: «Никакого коллективного иммунитета нет». Врач - об отмене самоизоляци

#онкология
#лечение рака
#рак
#онколог
#коронавирус
#covid-19
#ковид
#интервью онколог
#онкоцентр