Вторая годовщина. Что стало с выжившими при теракте в метро Петербурга

В Санкт-Петербурге суд начал рассматривать дело о теракте в подземке. 3 апреля прошло ровно два года с момента взрыва в вагоне метро на перегоне между станциями «Сенная площадь» и «Технологический институт». Как живут пострадавшие от взрыва, в материале Anews.
Фото Вторая годовщина. Что стало с выжившими при теракте в метро Петербурга
Facebook
ВКонтакте
share_fav

3 апреля - день памяти погибших и пострадавших при теракте, который произошёл в Санкт-Петербурге в 2017 году. В тот день террорист-смертник Акбаржон Джалилов пронес в метро два самодельных взрывных устройства. Одну из бомб Джалилов взорвал в вагоне метро на перегоне между станциями «Сенная площадь» и «Технологический институт», а вторую оставил на платформе станции «Площадь Восстания». В результате взрыва 15 человек погибли, а более 100 попали в больницы. Вторую бомбу удалось обезвредить.

Накануне второй годовщины трагедии в Ленинградском окружном военном суде начали рассматривать по существу дело о произошедшем теракте. На скамье подсудимых 11 человек, ни один из них признает вину.

Anews рассказывает, как сложились жизни пострадавших от взрыва.

Эвелина Антонова

В этом году Эвелине Антоновой исполнится 26 лет. Девушка ехала в вагоне метро, в котором произошел взрыв. Эвелина сидела прямо напротив террориста-смертника. Осколки попали ей в лицо, в руку, ногу. Девушке оторвало нос, чудом не пострадали глаза, потому что Эвелина в момент взрыва смотрела в смартфон.

Эвелина Антонова до трагедии. Фото: Соцсети

«Я недавно поняла, - рассказала Эва 47news, - что не знаю точное количество своих операций. Более десяти. Сколько их будет еще, никто сказать не может. Что касается трат, то я точно не знаю, но, мне кажется, это уже космические цифры».

Эвелина рассказывает, что только через полгода после трагедии она стала выходить на улицу и то в медицинской маске, закрывающей лицо. По словам девушки, люди обходили ее стороной, как будто прокаженную.

«Я всегда была очень и очень мнительна до своей внешности. Никогда себе не нравилась. Я думала – господи, ну за что ты меня наделил таким лицом. Единственное, что мне нравилось – это мой нос, я его принимала без всяких. И когда мне говорили, что он длинный, с горбинкой, я отвечала – у меня идеальный римский профиль. Представляешь, какой это был урок свыше. Жестокий урок. Но, видимо, по-другому не научить было». - поделилась мыслями Эва.

Эвелина Антонова сейчас. Фото: 47news

Эвелина рассказала, что смогла преодолеть страх и снова спускается в метро. По мнению девушки, выжившие относятся к случившемуся легче, чем окружающие. Эвелине пока нельзя загорать и заниматься спортом, а также из-за многочисленных наркозов у нее есть проблемы с речью.

Девушка сейчас получает второе высшее образование, передает газета «Петербургский дневник».

Аня Селезнева

На момент взрыва в метро Анне Селезневой было всего 19 лет. Анна была доставлена в больницу в крайне тяжелом состоянии: сложная сочетанная травма с баротравмой, перелом основания черепа, раздробленные руки и ноги, 3 недели в коме, огромная кровопотеря, 20 операций, 20 общих наркозов, литры перелитой крови, пишет spbdnevnik.ru.

Анна Селезнева. Фото: Соцсети

«Ехала с учебы как раз в это время – в два часа дня. Как только я услышала про метро, сразу начала звонить. Телефон недоступен. Дочку мы нашли сами в 12-м часу ночи в НИИ скорой помощи. Там ее вытянули с того света. Сразу же было перелито 3,5 литра крови, за первый месяц дочка перенесла восемь операций. У нее было вырвано мясо из рук и часть костей, сейчас все это наращивают, в пальцы вставлены спицы», – рассказала мама Анны Елена.

Сама Аня говорит, что сейчас чувствует себя неплохо, продолжает лечение и реабилитацию, а также учится в Университете правосудия на первом курсе.

Студент Игорь

В взорвавшемся вагоне было много молодежи. 23-летний Игорь рассказал «Московскому Комсомольцу», что помнит день теракта практически по минутам.

«Останки людей разметало по всему вагону, их было очень много везде, и на мне тоже. Я схватил свою сумку, начал выбивать ногами дверь вместе с каким-то мужчиной. Женщины кричали, что им не выйти. Мне удалось вылезти в разбитое окно, поднялся наверх на улицу», - вспоминает Игорь.

Игорь. Фото из личного архива

Молодой человек помнит, что диспетчеры в метро не предпринимали никаких действий, скорая приехала через 30-40 минут.

«В машине [скорой, - прим. Anews] со мной оказалась девушка, все ее лицо было залито кровью. Мне показалось, медики не знали, что делать. Решили перевязать лицо девушки бинтом. Просто поверх наложили повязку. До кого-то дошло, что ей нужно дать кислородную маску. Но оказалось, что маска не работает», - рассказал студент.

По словам Игоря, его лечение заняло 3-4 месяца.

«У меня диагностировали ожоги 1–2-й степени 9% тела. Из травм — тяжелая контузия, закрытая черепно-мозговая травма, сотрясение мозга. Последствия после теракта ощущаю до сих пор. У меня в голове звенит ровно так же, как после взрыва в первые минуты. Этот звон не проходит. Никакое лечение не помогает», - признался молодой человек.

Игорь рассказал, что теракт ему не снится, но несколько раз снились похожие ситуации. Сейчас он оканчивает университет. По его словам, в вузе к тому, что он пострадал от взрыва, отнеслись холодно.

«После того как я первый раз после теракта вернулся в вуз, у меня спросили: "Почему вы на пары не ходили?" Очень хотелось ответить: "Потому что не доехал". Но промолчал. Не раз приходилось слышать такой упрек в свой адрес: "Ты пользуешься своим положением". Эти слова я запомню до конца жизни, - поделился Игорь. - А однажды я услышал от преподавателя такое, что опешил и онемел. Как-то я очередной раз оправдывался за прогулы, потому что лежал в больнице. В ответ услышал: "Меня не интересует, что там произошло, это не повод не ходить на пары и вовремя не сдавать работу"».

Марина Кочунова

Менеджер Марина Кочунова уже два года живет с титановой пластиной в черепе и боится ездить в метро.

«Я больше года не ездила на метро. У меня не было ни желания, ни мыслей воспользоваться метро как средством передвижения. Видимо, это и есть моя психологическая травма от этой трагедии», - поделилась Марина в соцсетях.

Марина Кочунова. Фото: соцсети

«За последний год я успела снова оказаться на стационаре в НИИ им. Джанелидзе. Так как 3 апреля прошлого года я поступила в больницу со сломанной ногой, врачи установили мне штифт. Через год его необходимо было удалить из моей ноги. Мне пришлось снова вспомнить, как ходить на костылях. Сейчас я живу уже без штифта в моей ноге, и это не может меня не радовать. Но омрачает мою жизнь осознание того, что во мне до сих пор остались осколки», - рассказала Марина о своем состоянии.

Девушка получила инвалидность по здоровью. Сам теракт Марина не помнит.

«В больнице я оказалась достаточно быстро после того, как меня вытащили из метрополитена. Меня доставляли на вертолете. Из-за моего сложного физического состояния после проведения ряда операций меня ввели в медицинскую кому. Поэтому про первые девять дней в больнице рассказать ничего не могу», - поделилась с «МК» Марина.

«У меня была сломана лобная кость с левой стороны, открытый перелом кости голени, оторванные пальцы ног на правой ноге и осколочные ранения руки, ноги и тела. В больнице провела почти четыре месяца с момента поступления и еще две недели в санатории. Последствия остались до сих пор. Я теперь живу с титановой пластиной в голове и металлическими осколками в голове, оставшимися там после трагедии», - описала свои травмы девушка.

Суд по делу

2 апреля в Ленинградском окружном военном суде состоялось заседание по делу о теракте 3 апреля 2017 года. 11 подозреваемых в организации теракта свою вину не признают.

«Напишите мои слова, я не виновата! Вон мужчина сидит, он мой телефон взял и с него писал, а при обыске мне подложили гранату! С этими фактами я здесь нахожусь», – кричала на суде обвиняемая Шохиста Каримова, явившаяся на заседание в кофте со странной надписью «Не ешьте жёлтый снег», передает Metro.

Шохиста Каримова. Фото: РИА Новости / Алексей Даничев

Дело о теракте насчитывает 120 томов.

На суде также выступили пострадавшие от взрыва.

«Я до сих пор плохо слышу и не могу ходить без посторонней помощи. Я была в 10 метрах от террориста, смутно всё помню, но в метро спускаться и сейчас не могу. А они сидят и нагло улыбаются, – плакала на заседании Марина Сеедер. – Их нужно наказать по всей строгости, а потерпевшим назначить пожизненную компенсацию».

Читайте также: 15 лет спустя. Что стало с пострадавшими при теракте в московском метро

#пострадавшие
#суд
#теракт в метро санкт-петербурга
#жизнь после