"Отвечая Лолите, скажу просто..." Как перестать бояться и помочь людям в беде

Что заставляет людей снова и снова давать деньги уличным попрошайкам? Правильно ли заниматься благотворительностью, если ты и так платишь налоги? В чем основные минусы адресной помощи и как работает акция «Рубль в день?». На эти и другие вопросы в интервью Anews ответил основатель фонда «Нужна помощь» Митя Алешковский.
Фото "Отвечая Лолите, скажу просто..." Как перестать бояться и помочь людям в беде
Facebook
ВКонтакте
share_fav

10 декабря 2018 года российский фонд «Нужна помощь» запустил благотворительную акцию «Рубль в день», предложив россиянам оформить небольшие регулярные пожертвования в пользу проверенных благотворительных организаций. Anews пообщался с соучредителем фонда «Нужна помощь» Митей Алешковским и расспросил его о целях акции, отношении россиян к благотворительности и основных заблуждениях людей об этой сфере.

Митя Алешковский - общественный деятель, фандрайзер, соучредитель благотворительного фонда «Нужна помощь» и портала «Такие дела».

«Рубль в день» - благотворительная акция, позволяющая подписаться на небольшие регулярные пожертвования в пользу проверенных фондов. Выберите один или несколько фондов, укажите сумму ежемесячного пожертвования (от 30 до 300 рублей) и оформите подписку.

– С момента запуска акции «Рубль в день» прошло чуть больше недели, как вы оцениваете первые результаты?

– Мы за одну неделю собрали больше подписок, чем за четыре года работы в России. Вообще, акций подобного масштаба в российском сегменте благотворительности я не видел и, думаю, их не было. Уже сейчас подписались больше 37 тысяч человек (по состоянию на 19 декабря 2018 года).

– Почему так получается, что именно регулярная подписка подстегивает людей быть более активными в плане благотворительности?

– Во-первых, это очень просто - оформить пожертвование. Один клик - и все. Во-вторых, сумма маленькая, тебе ее не жалко. Один рубль в день - это та сумма, которую можно даже потерять или выкинуть, а тут она пойдет на благое дело. Третье - это надежность. У нас все фонды проверенные, известные и надежные. Четвертое - это коллективная история, все вокруг это начали делать. Что делает большинство, то делают все, люди с радостью отозвались.

– Каким образом проходит проверка фондов?

– Проверка проходит в несколько этапов. У нас есть разные виды верификации. Менее глубокая, формальная - это когда мы проверяем отчеты, информацию об организации, проверяем, соблюдены ли формальности, есть ли что-то на сайте, ведется ли сбор в соответствии с правилами - не на частные ли карты или счета. Есть ли информация об учредителях, смотрим информацию в Министерстве юстиции. Это формальные проверки.

А бывает глубокая проверка, когда мы проверяем экспертно, репутационно. Смотрим смету, смотрим эффективность сметы, проекта, эффективность этой организации, три независимых эксперта проверяют конкретные проекты, которые предлагает организация. Получаем все эти отзывы, институционный, экспертный - три ключевых наших отзыва. На совете фонда решается: этих берем, а этих не берем, потому что у них есть какие-то проблемы. Если есть проблемы у фонда, часто помогаем их решить. Советуем что-то сделать, говорим, что нужно исправить. Потому что это не процедура, на которой мы отсеиваем, это процедура для того, чтобы все эти фонды вывести на хороший уровень.

«Тут вопрос не в сумме, вопрос в участии»

– Некоторые полагают, что рубль в день - это мало. Якобы заплатив 30 рублей в месяц, можно успокоить совесть, но реально эти деньги никому не помогут. Что вы на это отвечаете?

– Ну что значит - не помогут? Это поможет огромному количеству людей. На сегодняшний день у нас 16 тысяч человек жертвуют фонду Константина Хабенского - помощь детям с онкологическими заболеваниями. Тут вопрос не в сумме, вопрос в участии. Когда много людей дают по чуть-чуть, получается очень много. Один рубль - это действительно немного, но когда миллион людей дает по одному рублю, получается миллион. Кому поможет миллион? Много кому может помочь.

– Что будет с акцией через год?

– Надеюсь, в два раза увеличится число регулярных доноров в России. Не только на нашей площадке, а вообще. И если мы лично соберем миллион подписчиков, людей, которые жертвуют, это будет уже серьезный показатель. И акция не закончится через год, она будет продолжаться дальше.

«Нам все должны, а мы ничего не должны делать, мы налоги платим»

– Певица Лолита Милявская в ответ на вашу акцию записала довольно грубый ролик в инстаграм, спросив в нем о «налогах, которые она платит». Почему идея у некоторых вызвала отторжение? Это типичная для россиян реакция или исключение?

– К сожалению, это типичная реакция, что нам все должны, а мы ничего не должны делать, мы налоги платим и уже отстаньте от нас. Это называется патернализм, результат многих лет советской власти и того, что в нашей стране никогда не было как такового гражданского общества, осознанно принимающего решения о будущем.

Отвечая Лолите Милявской, я скажу просто: налоги - это обязанность, а благотворительность - это желание, хочешь - участвуешь, хочешь - нет. Но налоги наши расходуются не так, как нам бы хотелось. Значит ли это, что мы должны оставить в беде тех, кто сегодня нуждается в помощи? На мой взгляд, не значит. Мы должны им помочь.

Не менее важно, что именно занимаясь системной благотворительностью, участвуя в этом осознанно и регулярно, мы набираем критическую массу, которая в итоге приобретает возможность влиять на какие-то государственные проблемы, на власть.

Я уверен, что именно занимаясь благотворительностью в России сегодня можно сделать так, что налоги наши будут расходоваться эффективнее.

– Вы однажды сказали, что «россияне обожают помогать, но не делают этого регулярно, потому, что не доверяют фондам». Почему не доверяют?

– Ну откуда россиянам доверять фондам, если их у нас не было, не было в нашей истории! Поэтому все новое, неизведанное - этому не доверяем. Натура изменится, если попробуют, дадут по 1 рублю, потом по 2, по 3 , по 5… Главное - попробовать. Нужно время. Это эволюционное развитие. Мы должны пройти через долгий и сложный эволюционный процесс.

«Адресная помощь так же эффективна, как паровая машина»

– Хорошо, если сравнивать то, как выглядела благотворительность в России 10 лет назад и то, что мы имеем сейчас - что изменилось и чего еще предстоит достичь?

– Изменилось вообще все! Даже пять лет назад попробуйте сказать - я собираюсь заплатить карточкой в интернете - это небезопасно… Поддерживать системные проекты казалось невозможно, люди жертвовали только адресно - детям больным. А сейчас абсолютной нормой считается поддержка системных инициатив.

Волонтеры в детской больнице/фонд «Подсолнух»

Пять лет назад отсутствовали как таковые системные фонды - «Подари жизнь», «Русфонд» - были единицы. А сейчас их сотни по всей стране. Все меняется, развивается семимильными шагами, профессионализм сектора развивается. Если пять лет назад это были, в основном, какие-то активисты, либо люди, перешедшие из других секторов, то сейчас есть серьезные профессионалы сектора, которые хорошо понимают, что делают и зачем. У нас есть фонды, которые ничем не хуже многих передовых международных.

– Тем не менее, многие люди до сих пор продолжают жертвовать именно адресно…Это хоть сколько-нибудь эффективно или не стоит этого делать?

– Конечно, стоит. Не нужно проходить мимо просьбы о помощи, всегда нужно помочь. Но есть два момента. Первое - адресная помощь так же эффективна, как паровая машина. Вы доедете из точки А в точку Б, но ценой каких ресурсов, как быстро и насколько это будет современно? Можете и сломаться по дороге, можете столкнуться с трудностью, которую не будете знать, как решать. А если поедете на «Тесле», на электротяге, у вас уже будет автопилот.

Существуют более эффективные, надежные и безопасные способы оказывать помощь. Системный подход - это именно такой подход. Более того, любая адресная помощь, даже если вы построите больницу, то конкретный ребенок будет получать помощь адресно, это же не конвейер. Но именно если вы построите больницу, вы решите проблему системно. Если обучите врачей, именно профинансировав этот проект, вы решите проблему всей системы. Это и есть ключ к тому, почему люди хотят поддерживать системные проекты.

«Человек вообще никак не защищен, если жертвует адресно, на частную карточку»

– Если говорить по категориям, на что в России жертвуют охотно, а на что предпочитают не обращать внимания?

– На больных детей у нас жертвуют охотнее всего, а меньше всего - на проблемы природы, помощь взрослым. Помощь взрослым с ВИЧ - одна из самых непопулярных тем для поддержки в России.

– В чем люди больше всего заблуждаются относительно благотворительности?

– Самое большое заблуждение, которое я слышу очень часто: люди говорят, что фонды - это мошенники. Но, самое простое - назовите пять фондов, которые являются мошенниками. Вы можете назвать такие?

– Наверное, нет.

– Вот видите, понимаете? Конечно, бывают фонды-мошенники, как и бывают юридические и частные лица, чиновники-мошенники… Но среди фондов минимально число мошенников. Потому что сама по себе эта сфера находится под пристальным контролем. А мошенниками чаще всего бывают как раз адресные сборщики, которые пытаются собрать на несуществующих детей. Человек вообще никак не защищен, если жертвует адресно, на частную карточку.

– Отчего в таком случае огромное количество людей до сих пор подают на улице попрошайкам?

– Потому что каждый миг думают: вдруг напротив меня человек, которому действительно нужна помощь? Это всегда работает так. Мне не жалко, я дам вам пять рублей, лучше я ошибусь. Но если человеку нужна помощь, я ему помогу. Именно этим попрошайки и пользуются.

РИА Новости/Артем Житенев

– Если человек решил пожертвовать деньги на благотворительность, в какой-то конкретный фонд - как можно защититься от мошенников?

– Подходите к этому вопросу, как вы подходите к покупке новой стиральной машины. Вы же спрашиваете у друзей, у знакомых, заходите в «Яндекс» и Google, читаете отзывы… Сделайте то же самое с фондом. Посмотрите, есть ли у них отчеты на сайте, спросите у знакомых, посмотрите, что пишут об этом конкретном фонде в интернете - и все. Вот она, ваша защита.

– Есть мнение, что заниматься благотворительностью человека заставляет чувство вины. Что, на ваш взгляд, подталкивает людей к участию в благотворительности?

– Ну, нельзя так сказать, что только чувство вины. Бывает по-разному, у каждого свои мотивы. Кто-то занимается из чувства вины, кто-то - потому что хочет произвести впечатление. Какая разница? Главное, чтобы был хороший результат.

– А что вас подтолкнуло к этой сфере?

– Я понимаю, что на сегодняшний день благотворительность в России - высшая форма патриотизма. Настоящая поддержка и помощь своей стране. Это не тупое биение кулаком себя в грудь с криками «Россия!». Это настоящая помощь стране, которая страдает. Меня побуждает именно это.

Я местный человек, я считаю, что это моя земля, страна, я знаю свою родословную в Москве с XVII века и, например, никуда не собираюсь уезжать. Люблю эту страну и хочу ей добра, чтобы она меньше страдала и больше процветала. Чтобы было меньше проблем. Поэтому мне кажется важным помогать развиваться и решать проблемы.

Беседовала Эллада Карибова