Не только Чернобыль. Радиационные катастрофы, которые скрывали в СССР

«Если человек умирал на территории города, хоронили тут же. У его родителей не было шансов даже просто попасть на могилу. Поэтому если видели, что человек уже не жилец, то списывали и отправляли умирать на родину. До сих пор точное количество жертв той катастрофы неизвестно». Читайте рассказы очевидцев радиационных аварий в СССР
Фото Не только Чернобыль. Радиационные катастрофы, которые скрывали в СССР
Facebook
ВКонтакте
share_fav

Чернобыльская катастрофа является своеобразным символом всего плохого, что происходило в Советском Союзе. Но о ней рассказано много, поэтому сегодня Anews хочет вспомнить о других тяжёлых последствиях неосторожного обращения с радиацией.

Из-за чего в Челябинской области закрыта территория в 700 квадратных километров? Как был предотвращён страшный ядерный инцидент? И почему аварию на атомной подлодке ликвидировали гражданские?

Озёрск - 1957. «Мы там насмотрелись на такие уродства…»

Первая крупная радиационная катастрофа в СССР произошла 29 сентября 1957 года. В истории она получила название «Кыштымская авария», хотя к городу Кыштым Челябинской области не имела практически никакого отношения - просто он был ближайшим из обозначенных на картах. В действительности местом происшествия стал комбинат «Маяк», расположенный в закрытом городе Челябинск-40, сегодня называемом Озёрск.

Комбинат «Маяк» в советское время

«В прошлое воскресенье вечером многие челябинцы наблюдали особое свечение звёздного неба. Это довольно редкое в наших широтах свечение имело все признаки полярного сияния. Около 11 часов его можно было наблюдать в северо-западном направлении….

Изучение природы полярных сияний, начатое ещё Ломоносовым, продолжается и в наши дни. В современной науке нашла подтверждение основная мысль Ломоносова, что полярное сияние возникает в верхних слоях атмосферы в результате электрических разрядов… Полярные сияния можно будет наблюдать и в дальнейшем на широтах Южного Урала» - с такими словами газета «Челябинский рабочий» вышла 6 октября.

В действительности свечение происходило от взрыва хранилища радиоактивных отходов - эквивалентный примерно 100 тоннам тротила, он сорвал бетонное перекрытие весом 160 тонн и выбросил отходы на высоту до 2 километров.

Взорвавшееся хранилище

Сам взрыв имел не ядерную, а химическую природу - считается, что постоянно нагревающиеся элементы вступили в острую реакцию, так как система охлаждения вышла из строя из-за коррозии. Тем не менее, поднявшиеся в воздух радиоактивные элементы сформировали облако и выпали, накрыв район площадью 23 000 квадратных километров, где проживали 270 000 человек в 217 населённых пунктах - эта область получила название Восточно-Уральского радиоактивного следа (ВУРС).

Схема ВУРС

В течение первых суток после взрыва из зоны поражения были выведены военнослужащие и заключённые. Эвакуация населения из наиболее пострадавших деревень началась через неделю после аварии. В ходе ликвидации от 10 до 12 тысяч человек были отселены, а строения, имущество и скот уничтожены.

«Наш стройбат перебросили туда в срочном порядке и без каких-либо объяснений, - рассказывал Юрий Антонюк, принимавший участие в ликвидации последствий, - Привезли глубокой ночью. Встретили нас чекисты. Они-то были, считай, основными жителями Челябинска-40 помимо семей работников комбината: ученых, инженеров…

Лопаты в руки - и в две смены какую-то опасную пыль сгребать! О том, насколько она опасна, нам не сообщили. Больше скажу: мы понятия не имели, чем этот комбинат вообще занимается. Только потом от гражданских прослышали.

Дозиметры, костюмы - тогда это была фантастика. Холодный душ - вот и вся наша защита. Горячей водой мыться было запрещено - она поры расширяет. Если забьется радиоактивная песчинка - ее уже не вымыть. Пока не перестанешь фонить на проходе через рамку, перемываться приходилось по нескольку раз. А зимой это пытка: вода же ледяная!»

Юрий Антонюк в советской армии

Юрий также говорил, что долгие годы после катастрофы ликвидаторам приходилось испытывать гнёт государственной тайны:

«Подписку о молчании каждый год на 10 лет давали. Лечиться имели право только в Челябинском институте биофизики. Но никто туда не стремился. Потому что никого из тех, кого туда направляли, в живых больше не видели.

Если же человек умирал на территории города, хоронили тут же. У его родителей не было шансов даже просто попасть на могилу. Поэтому если видели, что человек уже не жилец, то списывали и отправляли умирать на родину. До сих пор точное количество жертв той катастрофы неизвестно.

41 рентген - моя накопленная доза. Это примерно в 10 раз больше нормы. Для проживающих в те годы в районе Кыштыма это вообще не доза была. С малышами вообще страшно было - мы там насмотрелись на такие уродства…»

Монумент ликвидаторам Кыштымской аварии

В 1959 году правительство СССР приняло решение об образовании на особо загрязнённой части ВУРСа санитарно-защитной зоны с особым режимом. А в 1968 году на этой территории создан Восточно-Уральский заповедник.

В настоящее время он закрыт для посещения, так как уровень загрязнения внутри всё ещё опасен для человека. При этом заповедник играет важную роль в проведении научных исследований, связанных с радиацией.

Северный Ледовитый океан - 1961. «Заходили полные сил, а выходили полуживыми»

Одной из ярких страниц гонки вооружений между СССР и США является история подводной лодки К-19.

К-19

Корабль был построен в кратчайшие сроки, как ответ Соединённым Штатам, принявшим на вооружение новую атомную субмарину «Джордж Вашингтон».

Подводная лодка типа «Джордж Вашингтон»

«Наличие в Мировом океане этой американской лодки не давало спать руководству СССР. Сроки сдачи К-19 подгоняли, не считаясь с реалиями» - выражает сожаление историк и бывший член экипажа Александр Никишин.

Через несколько месяцев после окончания испытаний произошло событие, наглядно продемонстрировавшее, к насколько неприятным последствиям может приводить спешка. 4 июля 1961 года при возвращении на базу после участия в учениях «Полярный круг» дежурный офицер обнаружил падение давления в системе охлаждения ядерного реактора - как выяснилось впоследствии, охлаждающая жидкость вытекала через течь в трубке одного из датчиков давления.

Реактор стал нагреваться, что грозило разрушением и атомным взрывом - а в международных водах в условиях Холодной войны это могло иметь самые страшные последствия. Кроме того, в отсеках К-19 начал резко повышаться радиационный фон.

«Конструкция реактора К-19 не предусматривала на случай ЧП системы аварийной проливки водой (она необходима для охлаждения реактора), - вспоминал Юрий Филин, бывший инженером-лейтенантом на подводной лодке, - Эту систему пришлось мастерить из подручных средств, используя сварочный аппарат. Уже после систему охлаждения стали ставить на всех советских ядерных кораблях».

Для ручного монтирования этой системы членам экипажа приходилось работать, находясь вплотную к реактору, что означало верную смерть.

«В реакторный отсек для устранения аварии моряки заходили полные сил, а выходили полуживыми. У них начиналась рвота, из-под корней волос сочилась сукровица. Лица распухали. С трудом стояли на ногах», - рассказывал Виктор Стерлец, на тот момент старшина 2-й статьи.

Нагревание удалось остановить, но радиационная обстановка всё ухудшалась. В команде нарастали панические настроения - звучали требования немедленно прекратить плавание и высадиться на ближайший участок суши. Опасаясь бунта, капитан корабля Николай Затеев распорядился выбросить за борт всё стрелковое оружие, оставив лишь по пистолету себе и четырём помощникам.

Николай Затеев

Однако, с корабля всё же следовало эвакуироваться - до прибытия в порт радиация могла убить всех. Поэтому Затеев принял решение отклониться от курса и направиться в зону курсирования дизельных подлодок, отправляя сигнал SOS. Спустя сутки после аварии экипаж смог эвакуироваться на субмарины С-270 и С-159.

К-19 была отбуксирована в базу. В результате сильного облучения c 10 по 23 июля скончались 8 человек, а впоследствии — 1 августа 1970 года — ушёл из жизни капитан 3 ранга Анатолий Козырев.

Остальные члены экипажа проходили лечение от лучевой болезни в течение последующего года. Лечение проводилось по новой методике, включая в себя пересадку костного мозга и полное переливание крови. В целях секретности официальным диагнозом была не «лучевая болезнь», а «астено-вегетативный синдром» (депрессия), в связи с чем подводники имели сложности при дальнейшем устройстве на работу. «Мы оказались просто психи!» - досадливо отмечал впоследствии Николай Затеев.

К-19 же отбуксировали на базу, после чего дезактивировали, подвергли ремонту, модернизации и 15 октября 1963 года вновь спустили на воду.

Судьба корабля оказалась несчастливой. Он пережил ещё несколько происшествий: в том числе столкновение с американской подлодкой 15 ноября 1969 года и пожар 24 февраля 1972 года, унёсший жизни 28 человек. Из-за этого подлодка даже получило прозвище «Хиросима». Впрочем, многие ветераны возражали против её дурной славы, утверждая, что К-19 выходила из таких переделок, в которых другие тонули.

Корабль был выведен из состава флота 19 апреля 1990 года, а в 2003 году, несмотря на просьбы моряков превратить его в музей, утилизировано.

В 2018 году сохранившееся ограждение рубки на собственные средства выкупил бизнесмен Владимир Романов, когда-то служивший на лодке старшим матросом. Он установил рубку на берегу Пяловского водохранилища в Московской области и обустроил мемориал.

Ветераны К-19 на фоне мемориала

Памятник погибшим в 1961 году на Кузьминском кладбище Москвы

Нижний Новгород - 1970. «Если напьётесь - будете живы»

Атомная субмарина была связана и с ещё одной крупной радиационной аварией - правда, на этот раз, она даже не выходила в море. До моря подводной лодке К-320 было ещё далеко - 18 января 1970 года она находилась на сборочных стапелях нижегородского завода «Красное Сормово».

«Мы все гордились своей субмариной. Она была седьмой по счету атомной подлодкой, создаваемой на “Красном Сормове”, и первой в мире с подводным стартом ракет, - рассказывал Александр Зайцев, работавший в отделе главного строительства кораблей, - Все шло в штатном режиме. Но случилось непредвиденное. Как выяснилось впоследствии, из-за халатности персонала и конструкторско-технологических недоработок произошел несанкционированный запуск реактора. Он буквально мгновенно заработал на полную мощность.

Не выдержали заглушки первого контура. Вырвало тяжеленную крышку люка подлодки. Она разбила стеклянный фонарь цеха на высоте 60 метров. Мощный радиоактивный фонтан воды и пара окатил все вокруг — стоящую рядом подлодку К-308, стены, потолки и полы сборочного цеха. Ну и, конечно, людей. А их в это время находилось в помещении 156 человек».

Современный цех на заводе

Всего в поле действия выброса находилось более 1500 человек. Непосредственно от взрыва погибли 12 рабочих, а остальные ушли домой, не предупреждённые об опасности и не прошедшие должную обработку. Только на следующий день людей начали обмывать специальными растворами, а их одежду и обувь — собирать и сжигать. Со всех без исключения взяли подписку о неразглашении на 25 лет.

Строительство подводной лодки

«20 января пригласили на совещание, - вспоминал Зайцев, - Вел заседание академик Александров, творец этого реактора. Держал себя он просто, говорил откровенно: “Ребята, случилась беда. Но вы же судостроители! Надо помочь быстро провести дезактивацию. Мы должны с вами во что бы то ни стало вовремя сдать эту подлодку. Ведь год-то особенный... (100-летие Ленина) Прошу вас — помогите. Не скрываю, дело опасное. Я не медик, но с Курчатовым мы на практике замечали: если выпить немного перед началом, а после завершения — до полного... То будете живы”».

Узнав о произошедшем, 450 человек уволились с завода. Остальные согласились принять участие в дезактивации, получив лишь примитивные средства защиты. Радиоактивную пыль убирали швабрами с влажными тряпками, после чего сливали в Волгу.

По словам Зайцева, многие рабочие не получили даже базовых инструкций, и невольно нарушали технику безопасности:

«Нас одели в робу, на ноги — деревянные башмаки, на нос и рот — специальные повязки. Вошли мы первыми в огромный цех и замерли. Мертвая тишина. Силуэты гигантских подводных кораблей. Обстановка, прямо скажем, жуткая. В волнении большинство из нас закурили, сняв, естественно, повязки со рта и носа. Я же некурящий. Дышал через марлю. Это мы сейчас знаем, как смертельна попавшая в легкие радиоактивная пыль. Тогда об этом никто и не подумал...»

Подготовленные военные кадры же не принимали участия в ликвидации последствий, так как строящаяся лодка ещё не находилась в ведомстве вооружённых сил.

О специальном лечении ликвидаторов аварии ничего не известно. К 2005 году из 1000 с лишним участников тех мероприятий осталось в живых 380 человек, к 2012 году - менее 300. Сообщается, что все они были инвалидами 1 и 2 групп. Лишь в 90-х, благодаря организованной Зайцевым общественной организации «Январь-70», этим людям стали присваиваться звания «Ветеран труда» и определённые льготы.