#MeToo в России и на Западе. Травля, солидарность или страх?

Призванное объединить женщин движение сработало не так однозначно. В течение последнего года проблема широко обсуждалась, но к единому мнению не смогли прийти даже сами женщины.
Фото #MeToo в России и на Западе. Травля, солидарность или страх?
Facebook
ВКонтакте
share_fav

Движение #MeToo или «я тоже» появилось чуть больше года назад после скандала с голливудским продюсером Харви Вайнштейном, которого обвинили в сексуальных домогательствах несколько американских актрис. В их числе были Анджелина Джоли, Гвинет Пэлтроу и Роуз МакГоун.

С чего все началось?

The New York Times в октябре 2017 года опубликовала расследование, из которого следовало, что Вайнштейн на протяжении почти 40 лет сексуально домогался до актрис и подчиненных.

Как рассказывали женщины, продюсер либо приглашал их к себе домой, либо в номер отеля, в какой-то момент он оказывался в халате или голый и просил сделать ему массаж, либо присоединиться в ванной. Он также интимно прикасался к ним.

Вайнштейн предлагал девушкам заняться сексом в качестве благодарности за роль. Мотивировал он это тем, что так поступать «нормально, так делается этот бизнес». Некоторым он угрожал уничтожить карьеру.

При этом в профессиональной среде многие знали о существовании такой проблемы, однако этим все и ограничивалось.

#MeToo

На фоне разгоревшегося скандала актриса Алисса Милано начала в твиттере флешмоб #MeToo. Ее идея состояла в том, что масштаб проблемы притеснения женщин станет понятен, если каждая пережившая насилие или домогательства воспользуется этим хэштегом в Сети.

Твит Милано набрал более 35 тысяч комментариев. При этом Алисса призналась, что тоже была жертвой домогательств.

Где же солидарность?

Призванное объединить женщин движение сработало не так однозначно. В течение последнего года проблема широко обсуждалась, но к единому мнению не смогли прийти даже сами женщины.

С одной стороны, проблема, которая долгие годы замалчивалась и считалась «стыдной» наконец обрела голос. Женщины почувствовали, что не одиноки и не беспомощны, а могут рассчитывать на защиту своих чести и интересов.

С другой стороны, из-за того, что о теме домогательств наконец заговорили вслух, жертвами себя заявило огромное количество женщин, а у хэштега солидарности появился агрессивный оттенок. Некоторые обвинения, в том числе появившиеся в прессе и вызвавшие новые репутационные скандалы, оказались спорными, но тем не менее также попали в волну.

В результате даже некоторые феминистки задались вопросом, не обрело ли движение форму жертвенности.

По мнению публицистки Кейтлин Фланаган, происходящее показывает, что женщины «злы, временно обрели власть и очень опасны».

«Насилие — это преступление, но попытка соблазнения, даже настойчивая и грубая — не преступление», — утверждалось в открытом письме, подписанном группой женщин во главе с Катрин Денев.

#MeToo в России

Тему насилия и домогательств в России нередко замалчивают, а женщин ему подвергшихся чаще всего клеймят «виноватыми». Причем нередко это делают другие женщины.

Самой яркой иллюстрацией отношения к теме домогательств в России можно считать ситуацию с депутатом Леонидом Слуцким, которого четыре журналистки обвинили в сексуальных домогательствах.

Тогда парламентская комиссия по этике не нашла нарушений, а женщин обвинила в провокационном поведении.

Активистка, выступающая за права женщин, основательница проекта «Насилию.нет» Анна Ривина считает, что отклонение обвинений против Слуцкого говорит о глубокой социальной и культурной проблеме в России, где считается, что женщины должны быть угодливыми и принимать все, что делают с ними мужчины.

«Когда мы говорим о домашнем насилии, сексуальном насилии или домогательствах на рабочем месте, все эти проблемы связаны», – сказала Ривина.

По ее мнению, на то, что движение не очень прижилось в России, повлиял социальный контекст.

«К звездам у нас отношение не совсем как к реальным людям, и у российских СМИ не было возможности детально докладывать обстоятельства процессов, происходивших на Западе — только громкие случаи с громкими фамилиями. Сколько мы слышали даже от либеральных журналистов: “А что это они молчали”, — даже среди адекватных людей не всегда была понимающая реакция. Но в международном контексте мы видим, как это ставило крест на карьерах», — сказала она «Русской службе Би-би-си» в августе.

#ЯнеБоюсьСказать

В 2016 году украинский общественный деятель Анастасия Мельниченко запустила в фейсбуке флешмоб #ЯнеБоюсьСказать. Он поднимал вопрос не женщин или сексуальных домогательств в частности, а насилия в целом.

Тогда волна шокирующих признаний и историй прокатилась по Рунету и помогла осознать масштабы проблемы, однако это ее не решило.

Жертвы насилия чаще всего не рассказывают о случившемся, потому что боятся, что никто не поверит. Или осудят.

Именно этот страх и позволяет насильникам и садистам продолжать безнаказанно делать то, что им хочется.

Также часто деформированное восприятие не позволяет жертве понять, что происходит. Нередко посягательства или нарушения личных границ не кажутся ненормальными, неправильными, пока не появляется возможность взглянуть на них отстраненно.