"Ненавижу это слово до сих пор". Что вызывает содрогание у рожденных в СССР

«Помню, как родители стеснялись соседа дяди Васи, который в гастрономе рядом работал. На рынке всякое было, но дорого. Дядя Вася вечно пьян, грязен, но может приличное мясо „достать“. Ненавижу это слово до сих пор». Читайте о проблемах жизни в Советском Союзе, к которым никто не хотел бы возвращаться.
Фото "Ненавижу это слово до сих пор". Что вызывает содрогание у рожденных в СССР
Facebook
ВКонтакте
share_fav

К СССР относятся по-разному: кто-то восхваляет его, кто-то ненавидит. Сегодня Anews хочет рассказать о тех недостатках советской действительности, с которыми согласятся если не все, то большинство.

Зачем нужно было знать имя главы коммунистической партии Болгарии? Из-за чего советский гражданин публично сжег себя? И какое слово до сих пор ненавидят клиенты тогдашних магазинов?

Железный занавес такой железный

Противостояние скверне мирового империализма? Или нежелание позволить советским гражданам своими глазами увидеть капиталистические государства и сравнить их с СССР? Как бы то ни было, факт отстается фактом - выехать за пределы Советского Союза было очень и очень затруднительно.

Строго говоря, конструкции «захотел и поехал» не существовало в принципе. Требовалась виза - причем не виза принимающей страны, а разрешение на выезд со стороны СССР. Для ее получения необходимо было собрать немало документов и собрать подписи местных партийных чиновников и руководителей по месту работы.

Выездная виза в советском заграничном паспорте

После требовалось пройти своеобразный экзамен - собеседование в райкоме КПСС. Там комиссия из трех человек могла задавать совершенно различные вопросы: о личной жизни, о причинах поездки, а также довольно каверзные по международной обстановке. Если заявитель не знал имя генерального секретаря компартии Болгарии или сколько общенациональных съездов народных депутатов прошло к тому моменту в Чехословакии - шансы резко падали.

Впрочем, отказать могли на любом этапе - и происходило это безо всякого объяснения причин.

Митинг у здания МИД в 1973 году

Если же рвущийся к новым впечатлениям турист проходил все организационные стадии, ему разрешали купить путевку в офисе единственного туроператора СССР- компании «Интурист». Причем цена довольно сильно «кусалась» - за возможность насладиться красотами капиталистического Рима можно было отдать 800-1000 рублей, при средней зарплате порядка 100.

Ну и, конечно же, советский человек не мог покинуть родину, не изучив под роспись правила поведения в такой непривычной и наполненной опасными соблазнами загранице.

А что это вы здесь делаете?

Свобода перемещения советских граждан серьезно регулировалась не только на международном уровне, но и на национальном. Конечно, поехать отдохнуть на отечественные курорты людям не запрещали. Однако что-то более серьезное осуществлять было уже сложнее.

Отдыхающие в советской Ялте

Традиция прикрепления человеческих ресурсов к территориям происходила еще со времен Российской империи и крепостного права. И хотя Советский Союз боролся с царизмом за счастье рабочих и крестьян, полной свободы труженикам он так и не предоставил.

Положение о паспортной системе СССР 1974 года устанавливало, что гражданин, изменивший место жительства или выбывший в другую местность на временное проживание на срок свыше полутора месяцев, обязан был выписаться перед выбытием (подтвердив наличие жилплощади на новом месте), а при прибытии на новое место подать заявление о прописке, обязательно приложив согласие лица, предоставляющего жилье.

Исключение составляли командировки, каникулы, выезды на дачу, отдых или лечение - все это, естественно, подтверждалось соответствующими документами.

На все действия по выписке и прописке, включая личные посещения государственных учреждений, гражданину отводилось три дня. При этом власти имели право немотивированно отказать в прописке на новом месте, после чего гражданин был обязан в 7-дневный срок уехать из соответствующего населенного пункта.

Штампы прописки и выписки в паспорте СССР

Без прописки крайне сложно было устроиться на работу - в 50-80-х годах крупные города даже привлекали людей из менее благоустроенных регионов для не самых престижных работ. Такие люди селились в заводских общежитиях с целью через несколько лет получить от предприятия квартиру и, как следствие, заветную прописку в «престижном» месте.

Такой набор назывался «лимит прописки», а люди, приезжавшие по нему, дали начало известному термину - «лимита».

Однако, проблемы с трудоустройством - далеко не самое плохое, что могло грозить нарушителю режима прописки.

Одна из самых громких, жестоких и показательных историй, связанных с этим вопросом, произошла в 1975-1978 годах. Крымский татарин Муса Мамут был депортирован в мае 1944 года в Узбекскую ССР, а спустя 31 год вернулся на полуостров, купив дом в селе Донское.

Муса Мамут

Однако в нотариальном удостоверении сделки мужчине отказали и прописку, соответственно, не оформили. Далее против него возбудили уголовное дело по нарушению паспортного режима и 13 мая 1976 года приговорили к двум годам лишения свободы.

18 июля 1977 года осужденный был досрочно освобожден и вернулся в Крым, но местная власть продолжала отказывать Мамуту в прописке и требовала покинуть полуостров. 20 июня 1978 года против Мусы Мамута и его жены было возбуждено новое уголовное дело за нарушение паспортного режима. При объявлении постановления мужчина заявил, что больше в руки обвинителей живым не дастся.

23 июня в 10:30, когда к дому Мамута пришел участковый, чтобы доставить к следователю, Муса облил себя бензином и поджег. Пять дней спустя он скончался в городской больнице Симферополя.

В 1991 году установленный порядок прописки был признан неконституционным и упразднен. Пришедший ему на смену режим регистрации также часто подвергается критике, так как требует от граждан вставать на учет по месту пребывания под угрозой административного штрафа. Но, тем не менее, никакого препятствия к трудоустройству, выдворения из региона и уголовного наказания за нарушение режима регистрации на сегодняшний день не установлено.

«Ненавижу это слово до сих пор»

Если в рыночной экономике предложение худо-бедно рождается спросом, то чем оно рождается в плановой экономике... похоже, в СССР так толком и не смогли разобраться. Во всяком случае, мало кто спорит с тем, что советским гражданам предложенных магазинами товаров явно не хватало.

О дефиците вспоминают даже те, кто, в общем, хорошо отзывается о советской действительности:

«Из недостатков назову, пожалуй, только никакущий ассортимент продовольственных и непродовольственных товаров. Чтобы купить более или менее стоящую вещь, нужно было ее сначала "поймать" - выяснить в каком магазине "дают", а потом отстоять многочасовую очередь. Помню, как мой отец, чтобы купить мне цигейковую шубку отстоял 8 часов в очереди в Детский мир.

Мебель только по открыткам и то с переплатой... Мясо хорошее в магазине купить было крайне трудно, к хорошему куску, помню, давали "довесок" обязательно - кусок жира или кости.

Копченую колбасу покупали к Новому году летом. Вареная в Москве была всегда, а вот за копченой надо было побегать. В наборах маме на работе "давали" 2 раза в год - банка черной, банка красной икры, палка колбасы, пара пачек индийского чая со слоном, кусочек красной или белой рыбки».

Пустые прилавки и длинные очереди за «выброшенным» на продажу в каком-нибудь магазине редким товаром - такая же классическая картина сурового советского потребления, как и пустые прилавки.

Альтернативой стоянию в очереди была покупка дефицитного товара неофициальным путем. Тогда глагол «достать» приобрел поистине сакраментальное значение:

«Я 1977 года рождения, из относительно сытого Питера. И помню, как родители стеснялись соседа дяди Васи, который в гастрономе рядом работал. На рынке всякое было, но дорого. Дядя Вася вечно пьян, грязен, но может приличное мясо „достать“. Ненавижу это слово до сих пор».

Колхозные рынки и базары были своеобразной рыночной альтернативой явно не справляющемуся со своими функциями плановому распределению товара. Но культура потребления СССР, основанная на занижении стоимости и выплате соответствующих зарплат, явно не была готова к разумному конкурентному ценообразованию. Один из жителей Уфы рассказывает:

«1980 год, в магазинах нина-илья-харитон-ульяна-ярослав, зато есть рынок. На рынке и правда есть все, но только нюанс: кило мяса стоит около 7 рублей. Моя мама, молодая специалистка с зарплатой чуть за стольник, на всю свою зарплату могла купить 15 кило мяса. Ни овощей, ни лекарств, ни одежды, на проездной до работы уже не хватило бы. В магазинах цены были ниже, но за эти деньги там была вон та веселая компания с Ниной во главе».

Кто-то из специалистов утверждает, что дефицит стал естественным следствием социально-экономической ситуации, когда искусственно фиксированные цены при росте благосостояния населения не смогли сформировать здоровый баланс спроса и предложения. Кто-то говорит, что дефицит создавался искусственно торговцами и коррумпированными чиновниками, прятавшими распространяемый по официальной цене товар, чтобы обогатиться на неофициальной продаже его втридорога.

Советский гражданин с купленной впрок дефицитной туалетной бумагой

Как бы то ни было, дефицит порождал неравенство и напряженность. Во многом его следствием стало понятие о «престижной» и «непрестижной» прописке - ведь согласно советским нормам крупные города снабжались значительно лучшим ассортиментом товаров, чем провинция и село. А доступ к специальным каналам распределения и возможность приобретать редкие продукты и вещи (в том числе из недоступных для большинства поездок за границу) стали прямым признаком высокого положения в предполагаемо монолитном социалистическом обществе.

К сожалению, научные исследования дефицита практически не проводились из политических соображений. Явление начало серьезно изучаться лишь в 1989 году, но уже в 1992, вместе с распадом СССР и переходом к рынку посредством «шоковой терапии» прекратило свое существование.

Читайте также: 5 вещей, которые в СССР были лучше, чем сейчас