Павел Грудинин — директор совхоза имени Ленина и кандидат в президенты от КПРФ

Фото Павел Грудинин — директор совхоза имени Ленина и кандидат в президенты от КПРФ
Facebook
ВКонтакте
share_fav

— Российский бизнес — это на сорок процентов пиар, на сорок процентов джиар, на двадцать — собственно бизнес. В России, какой бы ты ни был Билл Гейтс, если правильно не пропиаришься, тебя сожрут. А если не сможешь выстроить отношения с властью, тебя посадят, — говорит директор Грудинин.

Вообще–то он абсолютно нормальный современный предприниматель, без всякого имени Ленина. Он высок, усат, смугл, разговаривает вкрадчиво и внешне слегка напоминает турка из сказки про жестоких янычар и властных султанов. Но колорит совхоза имени Ленина совсем не восточный. Поселок с его чебурашечно аккуратными улицами и клумбами, двумя памятниками Ленину, тракторами, овощебазой, жирными пластмассовыми клубничками вдоль дорог и не менее жирными социальными «витаминами» для всех жителей — такой же рекламный ролик, пропагандирующий капитализм с человеческим лицом, только не на экране, а в реале.

Грудинин — сам себе режиссер и сам себе продюсер, сам себе налоговая служба, депутат, законодатель и исполнитель — пытается выстроить здесь общество, которое в его представлении является идеальным: комбайны сюрреалистически убирают урожай на фоне многоэтажек, фруктовые соки, нектары и узвары льются рекой, машины ездят по правилам, дети выигрывают чемпионаты по волейболу и настольному теннису.

— У меня в детстве любимый мультик был — про лань, которая золото копытом выбивала, но если кто–то скажет «хватит», то все превращается в глину. А потом ее все–таки поймал богач и заставил работать на себя — она била, била, била, и в конце концов золота стало столько, что этот богач стал погибать: засыпала она его золотом. Он стал кричать «хватит», и все это превратилось в черепки.

Не нужно быть психоаналитиком, чтобы провести параллель: Золотая Антилопа — это совхоз имени Ленина с мегавостребованными землями прямо за МКАД. Все вокруг охотятся на эти земли, как на животное из Красной книги, все хотят извлечь из них сверхприбыли. А директор совхоза, как Маленький Братец, антилопу защищает и уважает, используя ее чудесные свойства в разумных пределах. И она за это отвечает ему безграничной преданностью — жители поселка называют директора исключительно Палниколаичем и расхваливают на каждом шагу:

— Вот посмотрите, они сделали из морковки крысу! А какую мышку из свеклы соорудили! — Пожилая директор местного ДК радуется как ребенок, глядя, как дети мастерят фигурки из овощей на празднике осени. — Это Палниколаич нам овощи дал, спасибо ему!

— В секции у нас одна проблема: детей мало, — говорит тренер по боксу, бывший мент. — Поселок–то маленький, а спортивных кружков много — и карате, и дзюдо, и футбол, и сколько всего еще! Спасибо, Палниколаич строит спортивный центр — там у нас будут специально оборудованные залы, скоро сюда из Москвы будут ездить.

Напрашиваюсь на банкет, где спортсмены отмечают юбилей тренера по волейболу. Втайне надеюсь, что они напьются и начнут отзываться о Палниколаиче критически. Они и правда напиваются, но не сдаются — даже в состоянии, близком к нокауту, продолжают стойко хвалить босса:

— Завтра мы будем тимуровцами: в семь утра пойдем на ярмарку, у нас в поселке картошка продается по семь рублей — поможем бабушкам мешки по квартирам разносить. Спасибо Палниколаичу, он нас к этому приучил.

Проникновение Палниколаича во все сферы жизни сперва вызывает параноидальное ощущение. Каждый день он обходит свои владения: поликлиника, детский сад, школа, строящиеся дома… Иногда два раза в день. Смотрит, как рабочие кладут плитку, правильно ли припаркованы машины в поселке:

— Люди ставят машины под дорожными знаками, говорят, что стоянка — слишком дорого, а гаражи — слишком далеко. И представляете, завелся в совхозе какой–то Робин Гуд, который с тех машин, которые неправильно паркуются, снимает номера! Он их бросает под машину, а дворник, который подчиняется мне, их находит. Куда он их несет? Правильно, ко мне в администрацию.

— И кто же этот Робин Гуд?

— Ну, не знаю. Приходит человек и говорит: слушайте, у меня номер сняли. Я ему: а что же вы машину на пешеходном переходе поставили? Провожу с ним беседу. Он: да это вы сняли номер! Я: чтоб я ходил с отверткой номера снимал? Вы посмотрите на меня, этого быть не может! Он: дайте посмотреть видеокамеры. А это другой вопрос, это частная видеокамера. Идите в милицию. Будете писать заявление — может, номер отдадут, а может, не отдадут. А вы, может, просто по–хорошему перестанете нарушать правила дорожного движения?

— Ну а вы сами–то не смотрели видеозапись?

— Да знаю я, кто снял номер. Не я, не я, честно. Но я знаю кто. Слушайте, я не должен, наверное, этим заниматься, но я занимаюсь. Я нарушаю закон, честно. Не я Робин Гуд. Зато в результате люди перестают нарушать правила дорожного движения.

Соки, нектары и узвары действительно очень вкусные. Но экономическое чудо имени Ленина объясняется не ими. Девять десятых территории совхоза — это поля, ферма, завод по переработке фруктов. А девять десятых прибыли — от операций с недвижимостью. Непригодные для сельского хозяйства земли рядом с МКАД сдаются в аренду, а на территории поселка ведется строительство многоэтажных домов, квартиры в которых продаются, а обслуживает их потом совхозная управляющая компания.

На эти деньги предприятие может позволить себе пахать землю, привозить из Голландии новые сорта клубники, предоставлять жилье трактористам и дояркам — в рассрочку и по себестоимости. Акциями совхоза владеют 40 сотрудников, но только 5–6 — крупные акционеры, главный из которых, разумеется, сам Грудинин.

— Сначала мы раздали акции всем 500 сотрудникам. Но количество акционеров нужно было ограничить, чтобы защититься от рейдеров. Поэтому, когда сотрудники уходили на пенсию, мы акции у них выкупали. Потом делали эмиссию и на ту же сумму выдавали премии. Каждый работник мог выбрать: купить на эти деньги акции или, например, холодильник. Большинство предпочитали холодильник. Это во всем мире так: когда «Фолькс­ваген» акционировался, рабочие тоже получили акции и массово их продали. Но руководителей, специалистов я буквально заставлял покупать акции. Если честно, хотели немногие.

— Почему?

— У нас никто не получает дивиденды. Мы всю прибыль вкладываем в совхоз, в повышение зарплат и в социальную сферу. Представьте себе, что у меня половина акций. Прибыль совхоза — 400 миллионов рублей в год. Можно все это отправить на дивиденды — тогда мне достанется 200 миллионов. Даже если бы у меня была одна десятая, я все равно получу 20 миллионов. Никто не понимает, почему я этого не делаю.

— Неужели совсем–совсем ничего лично не получаете?

— Конечно получаю! Зарплату. Бонусы. У меня знаете какая зарплата? Вы обалдеете. В 2009 году я получил… выключите диктофон. Я выключаю, и Грудинин называет сумму, действительно сверхвысокую по меркам наемного работника, но достаточно скромную, если сравнивать с годовым доходом любого собственника крупного бизнеса. Так, горстка золотых монет из–под копыта антилопы.

— А вы никогда не хотели стать настоящим миллиардером?

— А я уже миллиардер. Просто Абрамович купил что–то за границей, а я владею совхозом.


На КДПВ — детский сад в совхозе им. Ленина.

Написал experov на experov.d3.ru / комментировать

посмотреть на d3.ru