Чёрный барон и бог войны: история зловещего белогвардейца фон Унгерна

поделиться
поделиться
favourite

Среди командиров времён Гражданской войны есть много известных и харизматичных личностей - как со стороны красных, так и со стороны белых. Но мало кто из них может сравниться в своей пугающей экстравагантности с бароном Романом фон Унгерн-Штернбергом, ставшим настоящей легендой монгольских степей через 700 лет после Чингисхана.

“Умный журнал” рассказывает историю жизни этого таинственного человека, чей образ окружён мистическим ореолом и на протяжении последнего века становится только популярнее.

Немец на казачьей службе

Родовой герб Унгерн-ШтернберговРоман Фёдорович родился в немецкой аристократической семье фон Унгерн-Штернбергов и был назван подобающим в таких случаях именем: Роберт-Николай-Максимилиан (отца его звали Теодор-Леонгард-Рудольф). Несмотря на то, что местом его рождения стал австрийский Грац, род будущего военачальника давно состоял на службе у российского императора, относясь к остзейским, т.е. прибалтийским, немцам. С годовалого возраста младший Унгерн с родителями жил в Ревеле - нынешнем Таллине.

Унгерн в семь летПо сословным и семейным традициям (как он впоследствии утверждал, 72 представителя его рода погибли на войне), Роман Фёдорович не мог представить себе другой карьеры, кроме военной. Не успев попасть на Русско-японскую войну, он в итоге стал казаком и всё равно отправился в Азию: в Забайкальское казачье войско, которым командовал его родственник, генерал Павел Ренненкампф.

В отечественной истории Ренненкампф прославился как “человек, не пришедший на помощь генералу Самсонову”, из-за чего русская армия потерпела сокрушительный разгром от немцев при ТанненбергеПротекция высокопоставленного родственника, однако, не уберегла Унгерна от неприятностей, вызванных его буйным характером. Прослужив в новом полку два года, он спровоцировал схватку на саблях с кем-то из товарищей, в результате получив рубец на лбу на всю жизнь и оставшись в живых только благодаря благородству противника. А офицерский суд чести, вдобавок ко всему, настоял на смене бароном воинского подразделения. Так Унгерн отправился ещё дальше на восток, в Амурское казачье войско. Напоследок он поспорил с бывшими однополчанами, что проедет всё расстояние по тайге до нового места службы в одиночку, питаясь только охотничьей добычей. Преодолеть предстояло более 750 километров, но, по легенде, пари барон выиграл.

Прослужив ещё три года, Унгерн уволился ради возможности отправиться в близлежащую Монголию. Уже тогда им начали овладевать идеи об особой мистической роли этого места в судьбе человечества. Впоследствии они разовьются в мечту возродить империю Чингисхана, уничтожив прогнивший западный мир. Правда, тогда, в 1913 году, никакими свершениями в этой стране Унгерн отметится не успел. Из Азии его вскоре отозвала Европа: началась Первая мировая война.

Непопулярный герой

Вдохновлённый возможностью обрести боевую славу, как его предки, а также предвкушавший удар по ненавистному ему буржуазно-мещанскому образу жизни, Унгерн воспринял мобилизацию с большим воодушевлением. Едва прибыв на фронт, он отличился в одном из первых боёв, проявив мужество под огнём врага и раздобыв ценные сведения. За это его наградили орденом Святого Георгия 4-й степени. Всего за время войны барон получил пять орденов и несколько раз был ранен, каждый раз возвращаясь в строй раньше срока. Он служил в трёх подразделениях, в том числе в 1-м Нерчинском полку под командованием другого “чёрного барона”, знаменитого Петра Врангеля, и рядом со своим другом, будущим атаманом Григорием Семёновым, а также в отряде Особой важности атамана Леонида Пунина - одном из первых подразделений специального назначения в русской армии, занимавшемся рискованными операциями в тылу врага.

Пётр Врангель

Григорий Семёнов

Атаман Леонид Пунин (справа)В общем, желаемую воинскую славу Унгерн получил. Правда, это не сопровождалось особой благосклонностью командиров, по причине уже упомянутых трудностей с характером. Из-за них барон и оказался на какое-то время “вне игры”, избив на пьяную голову адъютанта, не пожелавшего предоставить ему квартиру. “Я выбил несколько зубов одному наглому прапорщику”, - так описывал инцидент он сам.

Унгерн во время Первой мировой войныПримерно в это же время в России произошла революция, и биография Унгерна этого периода полна пробелов и противоречий. Ясно одно: вместе со своим другом Семёновым барон оказывается в родном Забайкалье, где и начинает формировать подразделение из представителей местных коренных народов. Именно с ними ему и суждено войти в историю и всё-таки почувствовать себя на месте столь любимого им Чингисхана.

Азия против большевиков

После Октябрьской революции Семёнов и Унгерн начали борьбу против большевиков. Поначалу всё шло успешно, и в 1918 году Забайкалье было очищено от советской власти. Унгерн обосновался на той же станции Даурия, где когда-то служил в своём первом казачьем полку. Здесь он стал полновластным хозяином, подчиняясь белому командованию лишь формально.

Порядки в его части были суровыми: к попавшим в плен врагам и провинившимся “своим” Унгерн относился безжалостно. Сам он говорил об этом так: “Я не знаю пощады, и пусть ваши газеты пишут обо мне что угодно. Я плюю на это! Я твердо знаю, какие могут быть последствия при обращении к снисходительности и добродушию в отношении диких орд русских безбожников…”.

К этому периоду относится и единственный достоверно известный контакт Унгерна с женщинами. В 1919 году в китайском Харбине он женился на принцессе Цзи, представительнице свергнутой к тому времени императорской династии Цин. По-русски её окрестили Еленой Павловной. Брак этот был вызван чисто политическими причинами: Унгерн и Семёнов пытались наладить контакт с местными монархистами. О дальнейшей судьбе Елены Унгерн-Штернберг известно немногое - барон развёлся с ней спустя год, прислав ей извещение об этом через одного из адъютантов.

Едва ли не единственное демонстрируемое изображение Елены Унгерн-Штернберг (справа она или слева - неизвестно)Постепенно белые начинали проигрывать Гражданскую войну: их враг неуклонно наступал и в ноябре 1919 года вышел к Забайкалью. Полгода Семёнов, Унгерн и другие командиры этих мест сопротивлялись, но затем были вынуждены отступить. Азиатская дивизия барона, отделившись от других белых формирований, двинулась в Монголию. Так окончилось её участие в Белом движении и началось самостоятельное развитие, в итоге и снискавшее мировую славу её предводителю.

Наследник Чингисхана

Монголия того времени была оккупирована китайскими войсками. В частности, они занимали столицу государства, Ургу. Недолго думая, заручившийся по дороге поддержкой пары местных князей Унгерн решил город отбить. Он штурмовал столицу дважды, потеряв от трети до половины личного состава (в котором к тому времени насчитывалось меньше тысячи человек), но китайцы выстояли. После этого “чёрный барон” прекратил-таки безрассудный штурм и отправился на зимовье в верховья реки Керулен на востоке страны. Там его войско отдохнуло и за три месяца пополнилось вдвое-втрое: как за счёт местных добровольцев, уже считавших Унгерна воплощением “бога войны” и защитником буддистской веры, так и за счёт попадавших в Монголию остатков белых.

Надо сказать, что барон в итоге действительно принял буддизм - правда, успешно совмещая его с родным христианством лютеранского толка. Точно так же на штандарте его дивизии монгольский узор обрамлял образ Спаса Нерукотворного, а с другой стороны были вышиты вензеля “императора Михаила II”, которого он считал законным правителем русского государства (к тому времени уже убитого большевиками близ Перми).



Набрав 1460 человек личного состава, Унгерн снова двинулся на Ургу, решив, что для 7-тысячного китайского гарнизона этого хватит. Как ни странно, так в итоге и вышло. На захват монгольской столицы у него ушло четыре дня. Важную моральную роль в успехе операции сыграло освобождение специально посланным бароном отрядом духовного лидера Монголии Богдо-гэгэна.

Унгерн снова демонстрировал храбрость на грани безрассудства. По воспоминаниям современников, накануне штурма он просто въехал в Ургу как путешественник, осмотрел город изнутри и вернулся обратно. Более того, увидев спящего китайского часового, он подошёл к нему и отхлестал плетью за нерадивость, представившись своим именем. Всё это производило крайне деморализующее впечатление на китайцев.

Захватив Ургу, барон за два последующих месяца выгнал оккупантов со всей территории Монголии. При этом он не стал диктатором, а передал власть освобождённому Богдо-гэгэну, которого считал “высшим воплощением царизма - соединением божества с человеческой властью”. Стараясь не вмешиваться во внутримонгольские дела, Унгерн, однако, распоряжался жизнью белых поселенцев Урги. Здесь, как и раньше в Даурии, он установил крайне жёсткие порядки. Особенно не повезло евреям. Их барон считал “страшным злом” и “разлагающим мировым паразитом”, с которым не следует церемониться. В результате только в Урге было убито 38 представителей этого народа. Всего же по приказам Унгерна были казнены 846 человек разных национальностей.

Отторгнутый Россией

Несмотря на всю свою любовь к Монголии, барон считал обязательным дело освобождения России и в 1921 году начал поход на советскую территорию. Однако 3600 человек, находившихся в распоряжении Унгерна, ни для чего серьёзного хватить не могло. Немногим более двух месяцев спустя дивизия с боями отступила в Монголию. Правда, на этот раз красные последовали за ней.

Михаил Романов - убитый брат Николая II, под именем которого Унгерн вёл борьбу с большевикамиСитуация сложилась критическая, и что делать дальше, было непонятно. Унгерн решил вести своих людей в Тибет, чтобы поступить на службу к Далай-ламе. Видимо, это решение и стало для него роковым: подчинённые устали от бредовых идей своего командира и устроили бунт. Ближайший помощник барона, Борис Резухин, был убит, а самому ему удалось бежать.

Вскоре история закономерно завершилась: преданный русскими, Унгерн обратился к монголам, но и те ответили тем же. Правда, они посчитали, что убить “бога войны” самостоятельно не смогут, и решили отдать его белым. Однако по пути со связанным пленником их перехватил красный партизанский отряд под руководством героя Первой мировой войны Петра Щетинкина. Так один георгиевский кавалер арестовал другого и повёз в Советскую Россию - на казнь.

Пётр Щетинкин (в центре)Во время этой транспортировки произошёл один известный анекдотический случай. При переправе через реку связанного Унгерна на своей спине тащил некий комбат по фамилии Перцев, который бросил ему сакраментальную фразу: “Последний раз, барон, сидишь ты на рабочей шее!”.

Казнь “бога”

В том, каким будет приговор суда, можно было не сомневаться после личного телефонного указания Владимира Ленина: “Советую обратить на это дело побольше внимания, добиться проверки солидности обвинения, и в случае если доказанность полнейшая, в чём, по-видимому, нельзя сомневаться, то устроить публичный суд, провести его с максимальной скоростью и расстрелять”.

Вождь мирового пролетариата был прав - трудностей с доказательствами не возникло. На процессе в Новониколаевске (нынешний Новосибирск), Унгерн не отрицал своего отношения к коммунистам и не скрывал своих попыток уничтожить их власть. Вообще, он вёл себя как настоящий аристократ, со сдержанным достоинством и бесстрашием. Правда, отрицая, что действовал в интересах империалистической Японии, но и по этому пункту его признали виновным.

Расстрелян Унгерн был в тот же день, 15 сентября 1921 года, в возрасте всего 35 лет.

Унгерн на большевистском допросеТак закончился жизненный путь этого странного человека, который, будучи немцем, служил русскому царю, а больше всего добра принёс Монголии. Считается, что без Унгерна эта страна с большой долей вероятности так и осталась бы под контролем Китая и никогда не обрела бы независимость.

Что касается взглядов “чёрного барона”, то благодаря им он стал настоящей легендой консерваторов всех стран, тоскующих, подобно ему, по временам монаршьего правления и нерушимых законов чести. А для азиатских народов Унгерн так и остался “богом войны”, в смерть которого они не верят, потому что бог умереть не может.