"ПОДЪЁМ" с Сергеем Доренко от 10.10.2016

Говорит Москва

Авторская программа Сергея Доренко. Обсуждение самых актуальных общественно-политических тем, телефонные голосования среди слушателей по самым неоднозначным и острым вопросам, обзоры свежей прессы. Программа предназначена для лиц старше шестнадцати лет С.ДОРЕНКО: 8 часов 37 минут. Понедельник, 10 октября. Здравствуй, великий город! Здравствуйте, все! Это радио «Говорит Москва»! Говорит Москва! Анастасия Оношко, ведущая этой программы. Здравствуйте, Настя! А.ОНОШКО: И Сергей Доренко. Доброе утро всем. С.ДОРЕНКО: Настя, сегодня просто… я на руле чувствовал ветер. Давай расскажем. Гидрометцентр говорит, что это кошмар-кошмар, но не говорит, когда мы вынырнем из него А.ОНОШКО: Весной, очевидно, к маю. С.ДОРЕНКО: Я надеюсь еще на какое-то потепление. А.ОНОШКО: Конечно, снега не будет еще долго, я думаю, до самого декабря. С.ДОРЕНКО: Арктический воздух проник. С 10 октября переместится область высокого давления, придет холодный воздух из Арктики, говорит Роман Вильфанд. Ночью температура будет приближаться к нулю, а по области до минус 2. При этом на следующий день прогнозируется усиление ветра и высокая власть. Условно говоря, сегодня сильный ветер, а завтра будет очень сильный ветер. Смотри, что я вижу сегодня. В моем погодном гуру есть температура фактическая и температура, как она чувствуется. И сейчас написано: 1 градус тепла чувствуется как минус 5. А.ОНОШКО: А вы не научились удовольствие получать от холода? С.ДОРЕНКО: Да я получаю, зависит от одежды. У меня есть куртка такая с гагачьим пухом. Она такая, что в ней и при минус 20 пот по спине течет. А.ОНОШКО: А подшемник велосипедный не хотите себе заказать на Али Экспрессе? Я уже заказала, мне едут. Одеваешь такую балаклаву, там, по сути, прорезь для глаз. С.ДОРЕНКО: Ты можешь купить, где угодно, это мотоциклетный подшлемник. А.ОНОШКО: Я купила на Али Экспрессе, самом дешевом месте. С.ДОРЕНКО: На Сколковском шоссе, пожалуйста, в «Мистер Мото», везде можешь купить. А.ОНОШКО: Зачем? Там они дороже в десять раз. С.ДОРЕНКО: Может, и дороже. А.ОНОШКО: Я пять штук заказала, на всю семью. С.ДОРЕНКО: И ты станешь ходить вот так? А.ОНОШКО: Конечно. Гуськом, будем держаться за трос. С.ДОРЕНКО: Будут проверять документы. А.ОНОШКО: Пускай. Мы будем показывать всем удостоверения детсадовские. С.ДОРЕНКО: Тебя будут просить снять этот подшлемник. А.ОНОШКО: Я буду снимать. С.ДОРЕНКО: Как это прекрасно. Сегодня много солнца будет с 11 утра. А по дням давай я посмотрю, на 15 дней что мне дает. Сегодня плюс 6 пишут, но я не верю в это. Завтра 5, в среду 6, но ночью 0. На 0, кстати говоря, уже серебристая трава, уже подмораживает в Подмосковье. 5, 5, 5, 4, 3, 3, 3… А.ОНОШКО: Сергей, для вас это значит увеличение расходов как для человека, который за городом живет? С.ДОРЕНКО: Да, я должен включить отопление. Это сразу за газ было, скажем, две тысячи, за горячую воду, иногда 2,5 тысячи. А будет 8,5 в январе. Если только не подорожает. Я думаю, в этом году будет, может быть, и 10 уже, потому что газ тоже дорожает. А.ОНОШКО: Налог получили на квартиру, кстати, на все? С.ДОРЕНКО: Получил ли я налог? Я зашел просто на какой-то странный сайт, там не написано, за что, написано, что я должен всюду государству. А.ОНОШКО: Осторожно, мошенники! С.ДОРЕНКО: Какие, на фиг, мошенники? Страна родная. А.ОНОШКО: В форме милиционера. С.ДОРЕНКО: В погонах, ты думаешь? Я зашел на госуслуги. Написано: вы должны 229 тысяч. А.ОНОШКО: Они подытоживают, чтобы легче было считать. С.ДОРЕНКО: Но не написано, за что. Просто должны и все. Начислено, просрочено… Вот у меня можно зайти, госуслуги. Я заплатил… А.ОНОШКО: И дальше все было? С.ДОРЕНКО: После чего мне сказали: мы будем разбираться с тем, что вы сделали, 14 дней (может, за это и в тюрьму посадят). И вот моя задолженность — 229775 рублей. За что, мать? Я все заплатил честно. Пошел, доллары поменял по невыгодному курсу. Транспортный налог. Какой? 152 тысячи. За что? А.ОНОШКО: А ваши мотоциклы? С.ДОРЕНКО: Но не 152 тысячи? Я все заплатил честно. Они мне пишут: теперь 14 дней кукуй, а мы тебе будем начислять пени, а потом посадим в тюрьму. Зачем я платил тогда? Я просто в растерянности. Настен, давай двигаться дальше. Погода будет вот какая. Плюс 3 все время и 0. Думаю, зимнюю резину поставить. А.ОНОШКО: А у вас перчатки есть? С.ДОРЕНКО: У меня карманы есть, я сую в карманы руки. А.ОНОШКО: У меня дети тоже стали совать в карманы. Я все не найду никак перчатки. Я их так запрятала с того года… С.ДОРЕНКО: Мы должны купить вазелин, чтобы намазать кожу рук. А.ОНОШКО: А что, помогает? С.ДОРЕНКО: Вазелин? Он кожи рук? Прямо избавляет, никакой кожи не остается. А во-вторых, мы должны совать их в карманы. Можно карманы провазелинить сразу, руку сунул — там вазелин. А.ОНОШКО: Не очень будет, потом хватаешься за все, жирно будет. С.ДОРЕНКО: Кому хуже нас, так это на Гаити. На Гаити намного хуже, чем у нас. У них превысило тысячу человек число погибших. А.ОНОШКО: А какой смертью они погибли? С.ДОРЕНКО: Страшной. Их унесло ветром, их прибило собственными домами. А.ОНОШКО: Знаете, что надо делать, когда цунами? С.ДОРЕНКО: Началась эпидемия холеры вдобавок. Умерших хоронят в общих могилах. А.ОНОШКО: Вставать в дверной проем. С.ДОРЕНКО: Это когда землетрясение. А.ОНОШКО: И когда цунами. С.ДОРЕНКО: А цунами-то как? Тебя вынесет через дверь. А.ОНОШКО: Да, вынесет, а не будет шлепать о стены дома. С.ДОРЕНКО: Дверной проем, я знаю, что надо становиться, когда землетрясение. Чтобы все этажи рухнули, а ты стоял такой в дверном проеме на 12-м этаже. А.ОНОШКО: А, точно, если картинки вспомнить, дверные проемы стоят среди руин. А почему так? С.ДОРЕНКО: Так вот, погибли 877 человек достоверно, на 9-е число. Но сейчас говорят, что еще 288… На Гаити. Когда ты говоришь Гаити, ты имеешь в виду остров. Когда ты имеешь в виду остров, ты имеешь в виду, что там Доминиканская Республика тоже. Это один и тот же остров. Гаити и Доминиканская Республика. Ты знаешь об этом? Ураган пролетел над Гаити, самая бедная, самая ужасная такая, вуду страна. А.ОНОШКО: Не там ли случайно была холера после огромного цунами года три-четыре назад? С.ДОРЕНКО: Там всегда была холера. На Гаити всегда была холера. Катастрофа постоянная… А.ОНОШКО: Туда был гуманитарный груз… С.ДОРЕНКО: Потом они продают китайские чемоданы где-нибудь на Манхэттене, совсем в каких-то хрущобах, в низких районах Манхэттена гаитянцы продают чемоданы. А.ОНОШКО: А вы были когда-нибудь на Гаити? С.ДОРЕНКО: На Гаити я не был. Я был на Манхэттене. А.ОНОШКО: Надо съездить туда, пока они полностью не разрушились. С.ДОРЕНКО: На Гаити и в Гаити. Потому что есть остров, который включает Доминиканскую Республику, а есть Гаити — страна. А.ОНОШКО: Порт-о-Пренс там столица. А сколько стоит слетать туда? С.ДОРЕНКО: 13 часов лететь, я думаю, не надо на Гаити… А.ОНОШКО: Какое там лучшее время года? С.ДОРЕНКО: Насть, лети в Доминиканскую Республику. А.ОНОШКО: Они же на одном острове, какой смысл? А Доминикана сидит и процветает рядом? С.ДОРЕНКО: Доминикана не процветает, Доминикана нищенствует. Но Гаити всегда хуже. А.ОНОШКО: А нам лучше. С.ДОРЕНКО: Радуйся, что ты не гаитянка. Была бы ты негритянка из Гаити. Сидела бы с невероятным количеством юбок каких-то, страшная… А.ОНОШКО: С сигарой… С.ДОРЕНКО: Слушай, Клинтон собирается противостоять России, как ты знаешь. Она сказала, что она всегда противостояла России. И прежде противостояла России, когда она была женой Клинтона. А.ОНОШКО: Нашептывала ему в кровати. С.ДОРЕНКО: Конечно. Милок, русские, Dangerous. А.ОНОШКО: «Пожалуйста, я тебя перед сном хочу попросить последнее… Ой, забыла одну вещь, совсем забыла сказать. Не засыпай и не смотри в телефон. Русские — полный отстой, надо их додавить!» Как это выглядело? Вам напоминает что-то перед сном жена, бывает такое? Не забудь привезти чего-то… С.ДОРЕНКО: Жена ложится позже меня. Дело в том, что у меня дети ложатся позже меня. А.ОНОШКО: Дети вам тоже должны что-то напоминать. Мама, папа, русские… С.ДОРЕНКО: У меня такой конкретный случай, что я засыпаю первым в семье. Первым засыпаю я, за мной засыпают дети, за детьми засыпает, уже гораздо позже детей, засыпает жена. А уже засыпает садовник, кастелянша… собаки последними, на газоне носятся, как безумные, до двух часов ночи, лают и всякие такие истории, а потом уже наконец засыпают. Но я уже давно сплю. Потом я просыпаюсь и всех бужу. А.ОНОШКО: Идете громить русских. Это же риторика предвыборная, что тут обижаться на Клинтон. С.ДОРЕНКО: Так что ты думаешь? Клинтон победит и будет нас давить. А.ОНОШКО: Говорят, что из-за этот секс-скандала, если так можно выразиться… С.ДОРЕНКО: Что ты называешь секс-скандалом? А.ОНОШКО: Я видела впечатления об этом в соцсетях, а сегодня я прочитала суть. Суть в том, что показали интервью Трампа от 2005 года… С.ДОРЕНКО: Я его слышал. Телка хорошая… А.ОНОШКО: Где он рассуждает о том, что поскольку он звезда, он может любую, так сказать, того, даже без здрасьте и до свидания. С.ДОРЕНКО: Он подходит к женщинам и просто их целует. Ты бы хотела, чтобы так с тобой? А.ОНОШКО: Я! Я! Если звезда… С.ДОРЕНКО: Подожди. Знаменитый чувак какой-нибудь. А.ОНОШКО: Я думаю, что очень сильно оторопела бы… С.ДОРЕНКО: Подходит Дерипаска и тебя целует. Подходит Абрамович и целует тебя, просто в губы. А.ОНОШКО: Я бы очень сильно удивилась. С.ДОРЕНКО: Он же потом хочет переспать, смысл же в этом. Подходит и целует тебя в губы. А.ОНОШКО: Он говорит, что не останавливается. Сразу начинает ее еще толкать куда-то к выходу. С.ДОРЕНКО: И трогать за интимные места. А.ОНОШКО: Да. Это он рассказывает просто кому-то в 2005 году под камеру. С.ДОРЕНКО: По-моему, под микрофон. Они же ехали в автобусе на съемки, и там обсуждали телку, которая их должна встретить, актрису. И он сказал… А.ОНОШКО: Что она хорошая, ого-го. С.ДОРЕНКО: Она хорошая, я видел фотографию. Так вот, он подходит и целует в губы. А.ОНОШКО: И теперь говорят, что это крест на его политической карьере. С.ДОРЕНКО: Почему? Женщины, позвоните, пожалуйста. А.ОНОШКО: Это распущенность какая-то внутренняя. С.ДОРЕНКО: Это распущенность. Он говорит: поскольку я знаменитый, я прямо подхожу и прямо целую женщину. А.ОНОШКО: Это интересный момент. Как это — жить знаменитостью, когда ты действительно осознаешь, что ты можешь… С.ДОРЕНКО: Они, говорят, в общем, почти всегда дают. Здравствуйте. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. С.ДОРЕНКО: Представьте, подходит Абрамович и целует прямо в губы. А.ОНОШКО: Вы губки так сжимаете? РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Смотря кто. Если Абрамович, то, наверное, нет, не сжимаю. С.ДОРЕНКО: В любом случае, это что-то, что запомнится. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Ну, а если кто-то, кто мне не нравится, я могу, наверное, и двинуть хорошенько. С.ДОРЕНКО: А кто вам не нравится? Машков не нравится? РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Мне не нравится Тимати. Если бы он так сделал… С.ДОРЕНКО: А у вас всегда есть возможность коленкой ударить его… РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да-да. С.ДОРЕНКО: А Трамп говорит: вот я так делал. И в общем, зачастую женщины не отказывают. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я ему верю, конечно. Сами понимаете, что если мужчина успешный, да еще и известный, то очень многие женщины готовы на все. С.ДОРЕНКО: Они сами провоцируют. А.ОНОШКО: Женщины? У них рот, конечно. Подставляют его везде и говорят им. Буквально вызывающе ведут себя. С.ДОРЕНКО: В высшей степени неприлично… Да неправда. А.ОНОШКО: Поэтому в арабских странах носят вот эти штучки с прорезями. С.ДОРЕНКО: Причем тут рот? Я бы тебе рассказал, но мне неудобно, я не должен такие вещи рассказывать, как себя ведут женщины. А.ОНОШКО: Некоторые. С.ДОРЕНКО: Некоторые. Просто подходят: а что у вас в компьютере и начинают о плечо тереться бедром. Женщины такое вытворяют! А.ОНОШКО: Это когда вы звезда. Когда нет, так не бывает у простых мужчин. С.ДОРЕНКО: И потом прямо в губы… я тоже не знаю про такое, это как-то уж чересчур. Я так… нет, все, не будем про меня. Я буду говорить про других мужчин. Мужчины… А.ОНОШКО: Чувствуете ли вы себя звездой? С.ДОРЕНКО: Здравствуйте. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Я в целом, конечно, согласна с предыдущей выступающей. Но еще бы не стала сбрасывать со счетов такой момент неожиданности. Вот стоит ты себе около полки с картошкой, вдруг ни с того, ни с сего подходит мужик... Обнимает, целует. Тут поневоле смутишься и ничего не сделаешь. С.ДОРЕНКО: Не мужик. Абрамович. Это знаменитый еще человек вдобавок. Заходит человек знаменитый, который все восхищены. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Если кем я восхищены, так я, может, как ваши знакомые, которые трутся различными частями тела, может, я и сама на него напрыгну. С.ДОРЕНКО: Вот и правильно. Если вы восхищены уже заранее. «А в метро что женщины вытворяют в толкучке в час пик!» — говорит БородаЛицо. Вы бы позвонили, БородаЛицо, что женщины вытворяют. Мужчины, тоже подключайтесь, если знаете, что женщины вытворяют. Алло, здрасьте. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Я женщина, я хочу сказать о том, что я полностью согласна с девушками, которые говорили до меня. Надо быть таким… я даже не могу сказать, недотрогой… Во-первых, я не думаю, что Дональд Трамп целует женщин непривлекательных, какая-то старушка идет, он взял и остановил ее и поцеловал. Наверняка это девушка привлекательная, которая знает о своей привлекательности. И если ее целует Дональд Трамп, это как бы очередное подтверждение ее привлекательности, даже если она сделает вид, что она обидится. С.ДОРЕНКО: Скажите, ведь мы похожи на стаю обезьян. Я наблюдал когда-то, сидя в машине, я попросил водителя не ехать никуда, а постоять. Я наблюдал стаю бабуинов, на самом деле, дважды. Один раз в перелеске таком, в Кении. А другой раз на берегу реки. Деревья были редкие, мы разложили бананы, отошли, сели в машину, стая спустилась бабуинов и они стали есть наши бананы. Я наблюдал их нравы. Мне кажется, мы похожи на бабуинов. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Вы или мы? Мне плохо слышно. С.ДОРЕНКО: Мы как люди, как существа. Есть альфа-самцы какие-то, сверхгерои, Геркулесы. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Точно так же и поведение вас, мужчин. Если бы подходила и целовала вас… я не знаю, мне приходит на ум Памела Андерсон, хотя я ее и не люблю. У каждого мужчины есть идеал сексуальности, привлекательности, успешности. И если средь бела дня, все на него смотрят, и подходит и целует его эта женщина… Мужчины, понятно, по-другому к этому относятся. А.ОНОШКО: А представляете, он начнет отбиваться. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это подтверждение его успешности. С.ДОРЕНКО: Мужчины иногда мечтают. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Мы тоже. С.ДОРЕНКО: Я как-то ехал в поезде. Я абсолютно очень строгих нравов человек, и я думал, что я никогда даже в полглаза не намекну, даже никакой ухмылки, ничего. Но если бы вдруг ночью она бы сама перелезла бы ко мне на полку, вот тогда бы я, безусловно, с огромным удовольствием сдался. Но нет, она дура оказалась, не перелезла. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Она, наверное, ждала, что вы перелезете. С.ДОРЕНКО: Какой кошмар! А.ОНОШКО: Сергей, вы про бабуинов вспомнили. В 90-е годы была такая группа «Президент и амазонка», у них были хулиганские такие песни. Я даже нашли, если хотите. «У бабуина морда синяя, у бабуина морда синяя, у бабуина морда синяя, он не умеет целовать. А мы ему по морде чайником, а мы его по морде чайником, а мы его по морде чайником, и научим целовать». Не слышали никогда такую? Прямо про Трампа практически. С.ДОРЕНКО: Я сейчас искать не буду. А.ОНОШКО: Я открыла. С этого компьютера не пускается? С.ДОРЕНКО: Нет. По морде чайником? А.ОНОШКО: И сразу вторая-третья песня. Потому что там начинается с жирафа… «У бегемота нету талии, у бегемота нету талии, у бегемота нету талии, он не умеет танцевать. А мы ему по морде чайником…» там три куплета, собственно, про жирафа, который не умеет обнимать. Третья часть как раз про бабуина. С.ДОРЕНКО: Сейчас дадим для Насти.ЗВУЧИТ ПЕСНЯ В ДВИЖЕНИИ НОВОСТИ С.ДОРЕНКО: 9 часов 5 минут. В Краснодаре вчера на стадионе одноименного клуба «Краснодар» завершилась победой гостей… Коста-Рика поиграла с нами в футбол. Коста-Рика — страна… А.ОНОШКО: Мы все еще играем в футбол. С.ДОРЕНКО: Да, мы все еще играем в футбол. Нужно запретить эту игру, нужен какой-то закон, «пакет Яровой» о запрете футбола в России. Они играли в футбол с Коста-Рикой. Коста-Рика — это страна чуть выше Панамы… А.ОНОШКО: Мы знаем, она маленькая, между Северной и Южной Америкой. Больше мы о ней ничего не знаем. С.ДОРЕНКО: Такое захолустье Латинской Америки. Я тебе скажу, что когда в 1821 году была объявлена независимость Коста-Рики, то она была объявлена не в Коста-Рике. Независимость Коста-Рики была объявлена в Гватемале. А.ОНОШКО: Кем? С.ДОРЕНКО: Гватемальцами. Гватемальцы объявили независимость Коста-Рики. И конный гонец… какого-то конного чувака послали через джунгли скакать. Он мог быстро доскакать… А.ОНОШКО: Мне кажется, Гватемала хуже Коста-Рики… С.ДОРЕНКО: Гватемала сейчас, может, хуже, не знаю. А тогда Гватемала объявила независимость Коста-Рики от Испании. И послали чувака на коне. Но он ехал, гостил всюду и останавливался, и он доехал до Коста-Рики через два месяца. А.ОНОШКО: Я думала, через два года. С.ДОРЕНКО: И дата его приезда считается днем независимости. А.ОНОШКО: А ведь могли бы убить по дороге. Так мы бы и думали, что… С.ДОРЕНКО: Коста-Рики принадлежала бы до сих пор Испании, как Канарские острова. И жила бы, кстати говоря, не хуже, а лучше, если бы она была разновидностью Канарских островов. Слушай дальше. Коста-Рика, там живет 4 млн 800 тысяч вот эти вот кикос, которые… то есть где-то Чертаново и Ясеневым. Они взяли и надрали задницу России. Россия — это великая держава, я напоминаю. Великая энергетическая держава, нынче великая продовольственная держава. Такая большая, великая держава, от поступи которой содрогается весь мир. Она надрала нам задницу вчера, эта Коста-Рика. А.ОНОШКО: С каким счетом, скажите наконец. С.ДОРЕНКО: 4:3, дорогая. А.ОНОШКО: Это еще ничего. Всего одно очко проиграли, не надо расстраиваться. С.ДОРЕНКО: Там было и так, что мы в свои ворота били, чтоб ты знала. Какой-то там, я забыл фамилию этого человека. Здравствуйте. Березуцкий забил сам себе. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Да-да. Он, по-моему, принес два из четырех голов. Пенальти и сам себе забил. С.ДОРЕНКО: Скажите, стыдно же проигрывать Коста-Рике? РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Проигрывать не стыдно. Просто мы не делаем выводы, потому что у нас огромная проблема с обороной, и ничего не делается в обновлении этой обороны. Нападение еще кое-как работает. С.ДОРЕНКО: Но Коста-Рика! Мы должны взять микроскоп, чтобы их обнаружить. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Коста-Рика должна до четвертьфинала чемпионата мира. С.ДОРЕНКО: О чем вы говорите сейчас! Я учился с костариканцами. Здравствуйте. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Михаил. Совершенно не так. В футболе нет корреляции количества населения. Блестящая команда, в четвертьфинале по пенальти проиграла на последнем чемпионате мира. Основной вратарь «Реала» мадридского. Все игроки играют в сильнейших профессиональных клубах мира. Уругвай еще меньше по населению или чуть больше — двукратный чемпион мира, первый чемпион мира. Коста-Рика — баскетбол и футбол блестяще играют. С.ДОРЕНКО: То есть как я говорю, не следует говорить? РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да. Вчера игра, я ее смотрел. Вообще, подъем латиноамериканского футбола, таких вторичных, третичных стран, которые всегда были мастерами, потрясающе. Как играет Чили, как играет Мексика, как играет Коста-Рика, мы, конечно, уступаем пока очень сильно на уровне сборных. С.ДОРЕНКО: Это Чертаново, Ясенево… РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это не имеет отношения. Уругвай — двукратный чемпиона мира. Но это тоже маленькая совершенно страна. Игроки очень профессиональные, парень, который сделал победу, он пенальти сделал своим блестящим дриблингом, он вышел, потерзал десять минут, пенальти поставил на последние минуты. С.ДОРЕНКО: Понимаешь, что такое Коста-Рика? Это страна, где вообще ничего не происходит. Вообще никогда ничего не происходит. В Сальвадоре была гражданская война, и футбольная война, как вы помните. В Гватемале была футбольная война с Сальвадором. Там партизаны какие-то и прочее. В Панаме строился канал, весь этот разврат страшный, кража денег. Везде что-то происходит в Латинской Америке. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: У нас от Рязани до Урала последние 70 лет ничего не происходит, абсолютно. С.ДОРЕНКО: Это правда. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Еще один интересный момент. Последний чемпионат мира, который был в Бразилии, они играли просто потрясающе. Только по пенальти их смогли… их главный тренер сборной, помните скандалы наши с зарплатами тренеров, 30 млн Капелло и так далее. Он получал 5 тысяч долларов в месяц. С.ДОРЕНКО: Но был королем при этом Коста-Рики. За пять тысяч долларов имел все бананы Коста-Рики. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я его фамилию забыл, он сейчас тренирует какой-то большой клуб в Европе. Очень сильные . Вот, пожалуйста, и деньги не решают. 100 с лишним тысяч долларов в месяц, даже меньше, 60 тысяч долларов в год, по-моему, он получил, и они блестяще выступили, так что весь мир просто им рукоплескал на последнем чемпионате мира. С.ДОРЕНКО: Хорошо. В связи с Коста-Рикой хотел вам сообщить, что я оспариваю перевод русских медиа, вот этот мексиканского барона Чапо. У меня был друг, костариканец, которого мы звали Чапарро или Чапаррито и так далее, это всегда означало Крепыш. Понимаете, не Коротышка, а Крепыш. Он как раз был костариканец, мой знакомый прекрасный. Чапарро. У него было два ранения в голову и два мачетахос, ударов мачете на ногах. Он показывал, у него перерублены были мышцы ударами мачете. И у него был, по-моему, один мачетасо в голову тоже. Две пули и один удар мачете по голове. Где-то кожа у него была срублена. И от этого у него падало зрение. Он приехал в Советский Союз с минус 8, а уезжал, уже было минус 11. Он говорит: я поеду в Никарагуа и погибну. Потому что у меня уже минус 11, я скоро буду абсолютно слепой, и мне надо быстренькой найти свою пулю. У него были две пули в голове, еще две где-то. И он мне говорил: поеду за пятой пулей. Потому что, говорит, уже минус 11, на фига мне эта жизнь. Вот такой был Чапаррито. Какая-то такая память почему-то у меня.С.ДОРЕНКО: Заклубимся во внешнюю политику, я предлагаю. Россия начала вести войну в Сирии более агрессивно и решила стать конкурентом, а не партнером Запада, говорит министр обороны Великобритании Майкл Феллон. Далее внимание. «Мы надеялись, что Россия станет партнером для нас, на Западе, но очевидно Россия решила стать конкурентов. Они играли мускулами в Черном море, они милитаризировали Крым, они оказывали давление на страны Прибалтики. Они хотят быть нашими конкурентами». А.ОНОШКО: У вас есть ощущение, что он прав? Что мы перешли в фазу конкуренции? И это нас съест, как Советский Союз, когда пытался состязаться тоже… С.ДОРЕНКО: Давай скажем следующее. Давай просто проголосуем. Мы конкуренты Запада, военные, в том числе конкуренты? А.ОНОШКО: У меня давно уже, честно говоря, такое ощущение есть. С.ДОРЕНКО: Мы должны спросить об основательности такой политики. У нас есть перспективы как у конкурентов Запада. У нас как у страны, как цивилизации, как общества есть перспективы в качестве конкурентов Запада. Да — 134-21-35, нет — 134-21-36. Может, кишка тонка, я не знаю. Я спрашиваю. На самом деле, двойка бьет туза, с одной стороны. Вьетнам бил Америку и так далее. А.ОНОШКО: Мы не хотим быть как Вьетнам, который побил Америку. С.ДОРЕНКО: Мать, Вьетконг тебя мобилизует. Будешь там кухаркой где-нибудь. Русский Вьетконг. А.ОНОШКО: Я бы с удовольствием поехала бы во Вьетнам. С.ДОРЕНКО: У нас есть основания полагать, что мы будем успешны в конкуренции с Западом. А.ОНОШКО: Военной конкуренции. С.ДОРЕНКО: Вообще во всем. А.ОНОШКО: Во всем нет, абсолютно понятно, что нет. С.ДОРЕНКО: Да, у нас есть основания полагать, что мы будем успешным конкурентом Западу, во всех сферах. Да — 134-21-35. Нет — 134-21-36. У меня сейчас 42 на 58. Голосование идет. Здравствуйте. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Мне кажется, мы однозначно конкуренты. Потому что если Запад будет знать, что может с Россией творить, как, допустим, с Сирией или еще какой-нибудь такой отсталой страной, они бы ни секунды не задумались об этом. Сожрали бы заживо. С.ДОРЕНКО: Здравствуйте. Слушаю вас. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. По-моему, мы не являемся конкурентами. Я смотрю, знаменитые ВКС наши уже проиграли несколько битв. Сбили наш самолет, бомбардировщик, разгромили армию Асада, разгромили конвой. А наших ВКС пока не видно. Я думаю, на Западе задумаются, а можно ли бояться ВКС или это просто король голый? С.ДОРЕНКО: Поймите, если мы будем сбивать американцев или англичан, это вызовет абсолютно серьезное обострение. Я вообще не так воинственно настроен. На фиг, на фиг, ребят. Ну, как сказать, пора домой, в каких-то ситуациях. А.ОНОШКО: Чтобы не надорваться. С.ДОРЕНКО: Ты лихо заходишь, даешь по морде соседу. Это круто, все, молодец. Дальше идешь по всей улице, всю улицу на уши ставишь — отлично. И потом переезжаешь в следующий город. И тут я звоню и говорю тебе: Настя, может, пора домой? Я спрашиваю: мы в состоянии сейчас держать противостояние на какой площади? Условно говоря, мы должны защищать интересы свои, зону интересов, в бывшем Советском Союзе. Да или нет? Мы должны защищать зону своих интересов в Евразии вообще, кроме стран НАТО. Да или нет? И противостоять этим странам НАТО. Да или нет? Дальше. Мы должны защищать сферу своих интересов вообще везде в мире. Да или нет? Вот вопрос, на самом деле. Здравствуйте. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Сергей, Москва. Я хотел сказать, во-первых, мы знаем всю правду, что делает там российская группировка? Я патриот России, я не хочу обвинить, ничего. И второе, я не стою на стороне англичан, западников, я хочу понять… С.ДОРЕНКО: Давайте я вам отвечу. Должен вам сказать, если вы верите мне, у меня есть связи не только формальные, но и хорошие отношения с некоторыми источниками в министерстве обороны. И я вам говорю, что министерство обороны делает там то, что говорит. Ничего другого не делает. Вот то, что говорит, то и делает. Нет второй какой-то лжи… РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Не пропаганды, ничего… С.ДОРЕНКО: Министерство обороны помогает сейчас по целям в Алеппо. Но мы считаем этих людей террористами, которые многократно сорвали договоренности. А американцы считают, что это будущие хорошие люди. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я понял. И второй момент, вы говорите, сферы влияния, какая территория, часть планеты Земля. Мы одни. Вот ответ на вопрос. Кому мы сможем противостоять? Давайте честно говорить: у США вооружение мощное. Вы соглашаетесь с этим? С.ДОРЕНКО: Абсолютно верно. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сколько у них сателлитов и друзей. Мы одни. С.ДОРЕНКО: Это правда. Война идет многопластовая, многослойная. И в каждом из слоев, во всех слоях американцы мощнее. Я сегодня читал прекрасное интервью об эпистемологической войне уже. Не информационной, а эпистемологической. А.ОНОШКО: Это что значит? В постах? С.ДОРЕНКО: Ой, мать, я тебе когда расскажу, ты аж закачаисся. А.ОНОШКО: Война в твитах? С.ДОРЕНКО: Нет. Эпистемологическая война. Научись сначала выговаривать это. Потренируйся. О.ОНОШКО: Эпистемологическая. Объясните значение этого слова. С.ДОРЕНКО: Как ты молодец. Я могу. Это теория познания. Что такое эпистемология? Это теория познания. Эпистемологическая война говорит уже не о том, какая идет информация, потому что информация бывает пропагандой. Я тебе попробую на руках рассказать, на пальцах. Сам тоже пойму. Я когда рассказываю, сам пытаюсь понять. И я пытаюсь понять, что такое эпистемологическая война, которая начинается. Это война способов познания. То есть люди познают мир так, как диктует наш противник потенциальный. Мы с тобой познаем мир по-американски. Мы уже побеждены. А.ОНОШКО: Они на шаг впереди? С.ДОРЕНКО: Мы уже живем в их эпистемологическом мире. А.ОНОШКО: Почему не они в нашем? С.ДОРЕНКО: Они в нашем не живут. И никогда, кстати, не жили. А.ОНОШКО: Мы в одной лодке с европейцами, с американцами находимся… С.ДОРЕНКО: Есть информация. Например, вот на стене, я вижу, висит кондиционер. Вот информация, кажется, нейтральная. Но я могу придать ей окрас. Зная, например, что ты с Архнадзором дружишь, я скажу: на стене висит кондиционер, и дальше я дам синхрон гражданина, чтобы я был объективен, это не я сказал, гражданин скажет: не уродует ли это лик здания? И Настя уже на слове «уродует лик здания» Настя уже всколыхнется, и эта пропаганда достигнет твоих печенок. И ты пойдешь бунтовать. Тебе будет стыдно за людей, которые повесили кондиционер и за власти, которые разрешили это. Правда же, Настя? У тебя есть свои слабости и так далее. Но откуда возникли эти слабости? Сама идея, что лик здания надо защищать и так далее? А.ОНОШКО: Есть моральный императив внутренний. С.ДОРЕНКО: Есть моральный императив, который ты впитала с Запада, безусловно. А.ОНОШКО: Он внутренний. С.ДОРЕНКО: Но он впитан с Запада. Ты уже внутренне западный человек. А.ОНОШКО: Я сама и есть Запад. С.ДОРЕНКО: То есть ты эпистемологически Запад. Запад эпистемологически по методам познания опережает нас… А.ОНОШКО: Да почему опережает, если мы и есть Запад? Мы не можем сами себя опередить. Мы с ними вместе. С.ДОРЕНКО: Мы Запад, но мы отсталая часть Запада. А.ОНОШКО: Да, мы подотстали. С.ДОРЕНКО: Я тебе десятый раз говорю, что я пытаюсь это проговаривать не для того, чтобы тебя убедить, а для того, чтобы самому понять. Ты мне тоже помоги понять. Чувак выступает сегодня, я сейчас найду, где-то в «Коммерсанте», не хочу быть голословным. Дико умный чел. Вот. Владимир Рубанов. Он выступает в «Коммерсанте», он бывший начальник аналитического управления КГБ СССР. Видимо, человек в возрасте уже. Он рассказывает об этом эпистемологической войне. Позвольте мне убрать рекламу и прочитать вам, что он говорит. Стратегическое влияние… и об этом же сейчас пришла мне по почте, я тебе, кажется, переслал, статья Неклессы. А.ОНОШКО: Нет, еще не успели. С.ДОРЕНКО: Я тебе перешлю. Статья Неклессы, который говорит, что не надо одерживать побед на полях сражений, надо вносить сумятицу в способы принятия решений. Надо входить в головы людей, принимающих решения. Вот где сегодняшняя победа. Это эпистемологическая война. А эписотемологическая война идет еще шире, она заставляет все население, включая солдат, офицеров, познавать действительность с помощью способов действительно объективно правильных, придуманных не нами. Понимаешь? Слушай меня. Запоминай слова, может быть, потом погуглишь. Именно в этом заключается концепция Джорджа Стейна, который называет целью информационной войны разум и сознание тех, кто принимает ключевые решения войны и мира. То есть цель — разум и сознание тех, кто принимает решения. Применение потенциала, возможности стратегического уровня. Речь, таким образом, идет о превращении информационной войны в войну знаний. Или как еще определил автор концепции, в эпистемологическую войну. Способы познания оценки, способы оценки ситуации придумываем не мы. И дальше те, кто держит способы, смыслы, вот эти люди, они, безусловно, просто руководят человечеством. Они руководят человечеством. А.ОНОШКО: У нас голосование зависло? Или что с ним? У нас есть перспективы как у конкурентов Запада… С.ДОРЕНКО: Министр обороны Великобритании говорит: мы захотели стать конкурентами Запада, и у нас такие перспективы есть хорошие, конкурировать с Западом по всем направлениям — 36 процентов считают, что так, 64 — что не так. А.ОНОШКО: У нас есть какая-то проблема. Потому что мы всегда отдельно, а Запад для нас отдельно. Мы не можем говорить о какой-то отдельной политике. Например, Великобритании военной отдельной своей… хотя мы понимаем, что на каком-то уровне они защищают свои интересы, интересы страны и так далее. Но вообще они все всё время выступают фронтом. Или нет каких-то голландских или шведских отдельных военных интересов. Даже у Франции… ну, Франция пытается там своеобразно… с Северной Африкой и с Азией не взаимодействовать посредством бомбардировщиков. И она тянет за собой всех остальных. С.ДОРЕНКО: 1010 пишет нам в Telegram, в боте нашем govoritmsk.bot, что Запад идет от Рима, а Россия от Византии, и в этом ключевая разница. На самом деле, Россия идет от Византии только частью. А.ОНОШКО: Не случилось ли это разделение именно после революции, когда мы идеологически, предложили другую идеологию, очень симпатичную на бумаге… права трудящихся и так далее. С.ДОРЕНКО: Нет. Мы предложили, на самом деле, гуманизм… русское понимание европейского гуманизма начинается не с революции. Русское понимание европейского гуманизма начинается с передовых писателей 19 века. А революция, марксистская революция — продолжение истории гуманизма. Не по практике, а по лозунгам. А.ОНОШКО: В чем проблема. Это как если попрощаться какой-нибудь… которая не могла одобрить достижение целей любыми средствами. Как только мы начинаем спорить по поводу… мы утверждаем, что да, цель оправдывает средства, это знаменитое, это с революции началось. До революции не было противоречий. Начинаются противоречия с так называемым Западом, где мы идем отдельно, потом мы навязываем свою волю, которая в итоге развалилась экономическая… С.ДОРЕНКО: Неправда. В 1848 году русский царь вторгся в Австро-Венгрию, войска наши вторглись в Венгрию, чтобы погасить революции. Мы в 1848 году вторгались в Европу… А.ОНОШКО: Мы выступали охранителями. С.ДОРЕНКО: А сейчас мы не охранители, по-твоему? Сейчас мы ровно охранители. А.ОНОШКО: Охранители чего? С.ДОРЕНКО: Мы говорим, что режим Асада не может смениться. Мы охранители. Мы всегда были охранителями. В 1812 году мы восстанавливали наконец против узурпатора монархию во Францию. Мы всегда были охранителями. А.ОНОШКО: Мы это делали, согласовав вместе с другими. С.ДОРЕНКО: Разговор не исчерпан. После новостей и обзора печати к нему вернемся.НОВОСТИ ОБЗОР ПЕЧАТИС.ДОРЕНКО: Мы продолжаем этот разговор. Я говорил о том, что Россия типично в своей политике вступала охранителем, консервативной стороной. Россия типично была консервативной стороной. А.ОНОШКО: Как типично? Была во времена советского… в советское время это все немного поменялось. С.ДОРЕНКО: В 1848 году Россия вторглась в Венгрию, 21 июня, на территорию Восточных… послушай, для того чтобы знать. 21 июня 1848 года, насколько я понимаю, или 1849 года, на территорию Восточных Каметатов Венгрии была введена русская армия под командованием генерал-фельдмаршала Паскевича. Вступление России в войну на стороне контрреволюции означало неминуемое поражение Венгрии. Мы задушили Венгрию в 1849 году. До этого, для того чтобы противостоять французам, еще до вторжения французов в Россию, еще до Аустерлица, еще до всего, Суворов шел в Северную Италию, чтобы бить революционных французов. Французы были врагами России ровно в силу того, что у них революция. Французы, как ты хорошо знаешь: свобода, равенство, братство. Эти три слова были враждебны России. А.ОНОШКО: Враждебны царизму. С.ДОРЕНКО: России. Надо сказать, что царизм и русский народ не были разделены. Это ошибка — полагать, что был народ… это твоя либеральная завирательная дурь, извини. Я сейчас буду тебя ругать, потому что ты думаешь, что народ русский типа как французы, а русский царь типа как злой паук. А ты врешь, себе врешь. Настя, прекрати себя обманывать. Русский народ и царь едины. А.ОНОШКО: А французы не были едины? С.ДОРЕНКО: Стой. Русский народ и русский царь едины и неделимы. И не надо выдумывать отдельно народ и отдельно царя. «Свобода, равенство и братство» были враждебны России. Только декабристы там всколыхнулись чуть-чуть, начали что-то такое мозговать. Да и то они еще детьми были в это время. Так вот, слушай. Я к тому клоню, что русские вторглись тогда воевать, потому что эти провозгласили свободу, равенство и братство. И мы вторглись. А.ОНОШКО: Режим хотел себя сохранить. Исключительно поэтому. С.ДОРЕНКО: И потому что они пролили кровь августейших особ. Как ты знаешь, французы пролили кровь августейших особ. Потом в 1849 году мы вторглись в Венгрию. В 1815 году мы заключили священный союз против революций. А.ОНОШКО: Да, правильно. С.ДОРЕНКО: Так чего ты тогда мне клевещешь на советскую историю? Ты сейчас советскую историю пытаешься оболгать. 1799 год — это советская история? Дальше. 1815-й, священный союз. 1849-й. 1871-й, когда начинаются баррикады в Париже, мы опять выступаем против баррикад. Никогда не было такого, чтобы Россия поддерживала революции. Россия всегда поддерживает контрреволюции, всегда. А.ОНОШКО: С небольшим перерывом, всегда, да. Только не надо говорить, что это только ради идеи… С.ДОРЕНКО: С небольшим перерывом на русскую революции. А потом мы опять поддерживаем контрреволюции, везде и всюду. А.ОНОШКО: Это же мы делаем, исключительно исходя из каких-то собственных интересов. Мы же не всерьез просто Асад потом что народно избранный… С.ДОРЕНКО: Абсолютно серьезно Россия поддерживает консервативные концепции. А.ОНОШКО: Сейчас, да. С.ДОРЕНКО: Всегда! А.ОНОШКО: Давайте проголосуем, наши слушатели, они консервативны? С.ДОРЕНКО: Россия — консервативная страна. А.ОНОШКО: Сейчас окажется, что нет. С.ДОРЕНКО: Хорошо. Россия — консервативная страна или прогрессистская страна? Найди мне антоним. Консервативная или революционная или консервативная или прогрессистская? А.ОНОШКО: Консервативная или прогрессистская, давайте такое противопоставление. Необязательно через революцию прогресс достигается. Можно преобразованиями и реформами достигнуть огромных успехов. Правда же? У нас есть примеры перед глазами. С.ДОРЕНКО: Я пытаюсь вести голосование по твоей, Настя просьбе. Я тебя спрашиваю… я утверждаю, что Россия — консервативная страна, всегда охранительная, всегда борющаяся, в сущности, за проект прошлого или за консервацию настоящего, недавнего настоящего. А противостоит в этом голосовании что? Прогрессисты? А.ОНОШКО: Конечно, прогресс. С.ДОРЕНКО: Неудержимое движение вперед. Хорошо. Я задаю голосование. Россия — консервативная страна и консервативный народ — 134-21-35. Россия — прогрессистская страна… тогда либеральная? 134-21-36. Мне кажется, скандинавы, датчане… А.ОНОШКО: А почему мы о России спрашиваем, не спрашивая самих себя? Какую вы форму поддерживали бы. С.ДОРЕНКО: Нам нужна оценка места, где мы живем. Россия — консервативная страна. Я считаю, что Россия — ультраконсервативная страна. Поэтому, обрати внимание, монархистские восстания идут везде по Черноземью России. Монархисты восстают, везде на юге России. И эти же регионы потом, после падения Советского Союза, упорно, десятилетиями, голосуют за коммунистов. Потому что это консервативная страна, охранительная страна. Они уже привыкли к комми, они хотят голосовать за комми. Уже плевать, что комми когда-то… неважно. Они нутром своим чувствуют, что коммунисты тоже охранители. А раз коммунисты охранители, мы за охранителей. Понимаешь? Россия — охранительская, консервативная страна. Моя точка зрения. Я просто пытаюсь вам ее втюхать, конечно, естественно. Кажется, у меня получается. Я останавливаю это голосование. 81 на 19. Россия — охранительная, консервативная страна — 81 процент. 19 процентов говорят, что Россия прогрессистская страна. Здравствуйте. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Мы, несомненно, консервативная страна, в большинстве своем. Я вчера внимательно очень прочел статью Владимира Рубанова. Рад, что вы о ней говорите. Он еще очень интересные факты приводит. В Сколково средняя зарплата у руководства 500 тысяч. И это очень сильно опережает зарплату разработчиков, программистов и так далее. При этом он говорит, что нет вообще архитекторов программного обеспечения. Собирают кучу программистов, он сравнивает это как примерно мы наберем кучу токарей и будем ждать, что они нам построят суперсамолет, а при этом совершенно не заботимся о том, чтобы нанять главного конструктора этого самолета, чтобы он возглавил инженерный коллектив, который, собственно, самолет и разработает. И приводит еще другой пример. Что в DARPA есть 25 целевых направлений. А в России у аналогичной структуры их аж 270. Казалось бы, мы в десять раз опережаем, но на самом деле это хуже. Знаете, как DARPA бьет кулаком, а мы растопыренной пятерней, мы только пальцы себе поломаем. Единственное, что меня обнадеживает, это пример как раз из нашей истории. Ведь когда-то чем-то вроде США была Византия, то есть нынешняя Греция. И мы приняли их мудрость, так сказать, и объявили, что Москва, мол, Третий Рим, четвертому не бывать. Так нам теперь, может, надо перенять мудрость у США и объявить, что Москва это второй Вашингтон… С.ДОРЕНКО: И третьему не бывать. Москва — второй Вашингтон и третьему не бывать. Спасибо вам огромное. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: И тогда, может, США скатятся до положения нынешней Греции, кто знает. И будут отчаянно биться за территории с Грецией. С.ДОРЕНКО: Может быть. Да, на самом деле, сегодняшняя Византия — это США. Мы следовали за Византией. Но тогда Россией правил революционер. Князь Владимир был величайший русский революционер. Здравствуйте. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Владимир из Дубая. На мой взгляд, она не консервативная, она не либеральная. Она сиюминутно ленивая. Потому что, чтобы быть прогрессивной, двигаться вперед, нужно много думать, анализировать и придумывать. А зачем? Ну, вот есть то, что есть. Отсюда и растут корни консерватизма. Зачем придумывать новое, когда хорошо жить на старом. С.ДОРЕНКО: Я понимаю вашу концепцию. Но я считаю, что мы а) патриархальны, б) патерналистские и мы, безусловно, воспринимаем свободу как сиротство. Свобода для нас есть форма сиротства. И мы, да, очень консервативны. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Запад и Соединенные Штаты поднялись на чем? На духе предпринимательства, на попытках сделать что-то, чего нет у других, и поднять себя, сделать себя. Когда в России был дух предпринимательства, желание сделать себя и продвинуться вперед? Что такого на сегодняшний день в мировой цивилизации есть, чем пользуется вся цивилизация? Не отдельно взятая атомная бомба или атомная электростанция, а все, чем пользуется мировая цивилизация, созданное в России либо в СССР? С.ДОРЕНКО: Все, что создано… а что, что создано нами, мы дали человечеству, чем пользуется ежедневно вся цивилизация? Достоевский только. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Надо поинтересоваться на Западе, много ли населения знает Достоевского. С.ДОРЕНКО: Я думаю, все знают. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: На заре перестройки, когда начался свободный выезд из Российской Федерации, разрешили выезжать военным. И вот один мой товарищ поехал по линии воентура в Швейцарию, с группой товарищей, потому что поодиночке не выпускали. Их встретил в Швейцарии, в Женеве, представитель посольства в соответствующей должности. Водил по Женеве, показывал. Затем они зашли в ресторан. Он сказал: сейчас мы зайдем в этот пивняк, здесь выпьем пивка, потому что здесь сиживал Владимир Ильич Ленин, когда был в эмиграции. Зашли, заняли столик, подошел официант. Стали делать заказ. И сопровождающий говорит официанту: вы не знаете, вот наш знаменитый соотечественник Владимир Ленин, он сюда захаживал очень часто, не знаете, за каким столиком он сидел? Мы не видим таблички, ничего такого… Парень молодой, сказал: не знаю, простите меня. Ну, нет и нет. Сидят, ждут заказа. Через минуту подходит официант и говорит: вы не могли бы мне его описать, как он выглядит? Сопровождающий сказал: зачем? — Ну, когда он придет, я скажу, что вы здесь его ждете. С.ДОРЕНКО: Ну, я умоляю. Это был невежда. На пляже в Индонезии ко мне подошел парень, который спросил, как все эти сорванцы, where are you from? И я сказал — Russia. И он сразу воскликнул: Ленин, Гагарин, Абрамович. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Есть люди, которые знают даже, наверное, больше фамилий. С.ДОРЕНКО: Достоевского он не знал. Но он сразу сказал: О, Russia. Ленин, Гагарин, Абрамович. Конечно, Россия — это Ленин, Гагарин, Абрамович, для парня в Индонезии. А.ОНОШКО: Очень точное описание. Для нас тоже. С.ДОРЕНКО: И когда я спросил, как он знает Абрамовича, он сказал — футбол, русский футбол. Абрамович — это русский футбол. Великий человек, который держит какой-то футбол, что-то такое. Он прекрасно это знал. Хорошо. Я вам подброшу керосина. Кубинский камбэк. Я читаю, это база в Лурдесе, помните, на РБК? Мы ее закрывали многократно, эту базу в Лурдесе. Она слушала весь Техас, весь восток, юго-восток и юг центральной части Соединенных Штатов, слушала наша база на Лурдесе телефонные переговоры. А.ОНОШКО: Так как если бы они жили отдельно от Вашингтона. С.ДОРЕНКО: Вашингтон мы пробивали тоже. Мы пробивали много центров. Хьюстон слушали… А.ОНОШКО: Сейчас нет у нас способов прослушивать? С.ДОРЕНКО: Не знаю. Какой-нибудь корабль. А.ОНОШКО: Все боятся российских хакеров. С.ДОРЕНКО: Ты знаешь, что в британском парламенте и правительстве запретили часы электронные, Apple Watch. Потому что они боятся, что русские хакеры через часы пройдут на заседание парламента закрытое, на закрытое заседание правительства Великобритании. Я стал думать, как станут следить за мной. А.ОНОШКО: Фитнес-браслеты, начнут вибрировать в унисон… С.ДОРЕНКО: Мы как будто бы можем возобновить базу Лурдес, которая советская база. В российском военном ведомстве рассматривают возможность возвращения военных баз в странах, где эти базы размещались во времена Советского Союза. На Кубу и во Вьетнам. Рассказал заместитель министра обороны Николай Панков. Мы этой работой занимаемся, мы видим эту проблему, сказал Панков, замминистра обороны, ТАСС, отвечая на вопрос, планирует ли военное ведомство возвращать базы во Вьетнам и на Кубу. Позднее возможность расконсервирования баз, покинутых российскими военными, допустил пресс-секретарь президента Дмитрий Песков. У меня вопрос: если это не шантаж Америки со стороны Кубы и Вьетнама, которые сначала нас заведут, а потом нас продадут. Легко продадут, кстати. Я сейчас объясню. Рауль говорит: я веду переговоры с русскими… А.ОНОШКО: У них только посольство открылось, новенькое, пахнет краской… С.ДОРЕНКО: Рауль говорит: я веду переговоры с русскими о базе Лурдес. И американский посол об этом узнает мгновенно. И это может быть способ продать русских. Ну, Америке сказать: ребята, смягчите здесь, здесь, здесь, дайте нам кредиты, а мы русских прогоним. То есть Куба может пойти на такое торжище с целью нас прогнать, но крутануть мальца. Мы была сотрудница одна, ты ее знаешь, которая мне говорила: он в лифте на меня так напирал, прижимался к моей груди. Она пыталась вызвать ревность. Он в лифте на меня так напирал, пытался, может быть, даже рукой потрогать. И я говорил: и чего? Отдайся ему. Она такая фыркнула и ушла. Она думала, что я буду ревновать. Так же может действовать и Куба. Куба, которая придет к Америке: эти русские так напирают, они, кажется, касаются нашей груди. А.ОНОШКО: А мы должны прийти на переговоры к Кубе и сказать: не будет вам никакой базы. С.ДОРЕНКО: Идите к черту! Да. Я не знаю, Куба может нас просто шантажировать. Здравствуйте. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Злобный Енот. Здесь дело не в том, что какие-то отдельные мелкие страны типа Кубы начинают торговаться с Америкой из-за нас, а в кризисе общемировом. С.ДОРЕНКО: Вас сильно задувает. Вы, наверное, идете на лыжах?РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Дело в том, что в холодную войны мы совершенно спокойно поделили с Америкой мир, все было прекрасно. Но сейчас только один центр мира, и этот центр сам не знает, что делать с этим миром. В этом вся проблема… С.ДОРЕНКО: Нет, сильно задувает. Простите меня, пожалуйста. Есть какой-то допустимый брак по звуку, но это уже чересчур. Здравствуйте. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Михаил опять. С.ДОРЕНКО: Михаил, вы из другого телефона. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я согласен с вами, что эпистемология играет здесь определенную роль. Кстати, направление рационализма Лео Страусса, который говорит о том, что формирование трактологических понятий должно быть на уровне какого-то разума. И когда вы сравниваете все новации, которые давят на вас внутри этих пониманий с точки зрения разума. Это ладно, глубокая наука. Я прямо скажу, без обиняков, как говорится, как мать и как женщина. При советской власти это было в чистом виде социалистическое миссианство. Содержали все эти страны однозначно. Сегодня все забыли об этих суммах, которые Сирия нам должна, 50 млрд, с Советского Союза, и так далее. Сегодня, конечно, никто не может точно сказать, сможет ли Россия содержать, платить за лояльность, и содержать эту несчастную базу. Но я должен сказать так, что мы попали в ситуацию очень простую. Сейчас вся страна занимается сохранением благополучия одного человека. Это уже слишком. С.ДОРЕНКО: Я думал о коммерческом проекте базы на Кубе. Лурдес слушает весь Нью-Йорк и весь Вашингтон и все такое. Значит, Лурдес надо на субботу-воскресенье отдавать, не знаю, Сечину, Дерипаске, Фридману и Абрамовичу. Пусть они слушают там переговоры каких-то ключевых экономических людей. За деньги. За это они будут содержать Лурдес пять дней в неделю. Хорошо, понедельник, один день даем послушать. А.ОНОШКО: Я думаю, это вообще все неактуально. Зачем куда-то ездить, зачем содержать базы? С.ДОРЕНКО: Лурдес — это подслушка. То есть мы подслушивали. Проблема, я думаю, я с тобой соглашусь, проблема сегодня не в получении информации, а в анализе. Сегодня получить информацию легко. Анализ сделать трудно. А.ОНОШКО: И перевод. С.ДОРЕНКО: С тех пор как мы перешли от английского языка к закону божию, я думаю, что число людей, знающих языки, уменьшилось в России. Да это и не нужно, греховно. Знать языки — греховно, с точки зрения, мне кажется, современного русского истеблишмента. А.ОНОШКО: Основные фразы. С.ДОРЕНКО: Главные слова How much и discount please. А.ОНОШКО: Это надо туда ездить. А так мы будем знать my hart will go on, what can I do, все такое, из песен. С.ДОРЕНКО: Мне кажется, что проблема не в получении информации. Если мы будем подслушивать в Лурдесе, мы получим еще больше информации. Сегодня главная проблема, острие проблемы — это анализ информации. Умные люди нужны, которые могут анализировать информацию. А.ОНОШКО: Есть ли они у нас? С.ДОРЕНКО: Я думаю, что они есть, но я думаю, что в убывающем числе. Их становится все меньше. А.ОНОШКО: Они просто умирают естественным путем. А новые куда… С.ДОРЕНКО: Новые не деваются никуда, она просто не появляются. Талантливые люди уезжают просто. То есть анализ информации — вот проблема. Эпистемологическая война, товарищи, способ познания действительности, продиктован нам не нами. И этот способ познания действительности продиктован нам теми, кто лидирует в способах и смыслах. А следовательно, мы живем в их мире, а не они в нашем. А если мы живем в их игре, то архитектор игры всегда выигрывает.В ДВИЖЕНИИ НОВОСТИС.ДОРЕНКО: 10 часов 5 минут. «Обобщив ваши рассуждения, следует сказать, что русские плохо знают иностранные языки, потому что глупые и отсталые», — пишет 32-й. Неправда. Лжете. Плюньте в зеркало, когда себя увидите, и скажите себе «Я лжец». Я этого не говорил. Я говорю и продолжаю говорить следующее: мы не народ перекрестка. Люди на перекрестках знают три-четыре языка нормально. Я в Ницце как-то ланчевал с молодой женщиной, которая говорила естественно, так, как я говорю по-русски, на немецком (это был ее родной язык), французском, английском. И она читала, говорила и понимала чуть хуже, уже с акцентом, по-итальянски. Я не слышал акцента, когда она говорила по-французски, когда она говорила по-английски. Она говорила очень чисто и красиво на трех языках, на четвертом она говорила, но, как она сама признавалась, они себя защищает по-итальянски, но не очень сильно. Так вот, нормально на перекрестках говорить на трех-четырех языках. Точно так же мальчик в Палестине говорит на иврите, на арабском и, наверное, будет говорить к 20 годам по-английски очень хорошо, более-менее неплохо. Ну, и так далее, я могу продолжать. Люди перекрестков говорят на любых языках, вообще не считая это препятствием. Язык — не препятствие. У меня был друг, который говорил хорошо на русском, он русский человек, и он мне напомнил, что знать язык естественно. Он русский, который прожил до этого довольно большую часть жизни в Испании, а в молодости совсем он несколько лет жил во Франции. Он говорит по-французски, по-испански и по-русски. И вдруг он решил переселиться на остров Крит, купить свою ферму маленькую и там жить. Растить перепелок. Это была перепелиная ферма. Я, кстати, потерял его след. Когда я спросил его, его зовут Андрей, я сказал: Андрей, но греческий? С какого черта? Ты знаешь французский и испанский всю твою жизнь, ты уже очень зрелый господин, с какой стати ты поедешь на Крит? Он говорит: а что за проблема? Я выучу греческий. Сереж, говорит, ты придаешь этому значение? Изучению языка как проблеме? Я очень удивлен. А.ОНОШКО: Он же не собирается с ними задушевные какие-то беседы… С.ДОРЕНКО: Задушевные в том числе. Дальше. У меня есть товарищи, который жил в Тбилиси и выучил грузинский. Там есть вещи, на которых иностранца ловят до конца жизни, но он просто выучил грузинский и все. А когда его фирма перевела его в Баку, он выучил азербайджанский. И когда его спрашивал: старичок, как тебе это дается? Он говорит: с удовольствием. Ты видишь в этом проблему? Я с огромным удовольствием учу. А если переведут куда-то еще, я выучу и тот. Какая разница, он говорит, что за проблема? Поэтому русские, здесь, во внутренней России, не люди перекрестка. Я знаю только некоторых, которые… но это очень светлые люди. Надо сказать вдобавок, что они уже уехали из России. А.ОНОШКО: Если не физически, то мысленно? С.ДОРЕНКО: Они уехали физически. А многие мысленно, да. Но Россия — страна окраинная, она занимает северо-восточную окраину Евразии, как вам хорошо известно, раскинувшуюся на берегах Северного Ледовитого океана. Эти окраинные люди, безусловно, не люди перекрестка. Они не хотят верить, что чужие несут добро. Чужие несут зло, как известно. Чужие, пришлые, они опасные люди. Мы хотим им подражать, мы хотим им завидовать и мы хотим их ненавидеть. И, в общем, мы этим занимаемся. Так что здесь у нас все хорошо. Ладно. Вы читали, что в МИДе Японии заговорили о возврате двух курильских островов? В МИДе Японии объявили о возможных переговорах по возврату двух островов. Надо сказать, что Токио не исключает возможности признания права на проживание примерно 17 тысяч человек, составляющих в настоящее время население спорных, с их точки зрения — с нашей точки зрения, абсолютно бесспорно русских островов. В МИДе Японии объявили о возможных переговорах по возврату двух из четырех курильских островов в рамках их решения. Мне кажется, что уступать не надо. Я тебе объясню, почему. Потом что два острова, хоть один остров, будет контролировать пролив. А с какого фига мы должны отдавать пролив? Татарский пролив. Ты пойми, дело же не в острове. Во-первых, это вопрос чести. А во-вторых, это вопрос пролива. А.ОНОШКО: С Китаем у нас вопрос чести не стоит. Мы там, говорят, остров какой-то отписали Китаю, не страшно. С.ДОРЕНКО: Тарабаров, да. У меня вопрос простой: с какой стати мы должны отдавать Татарский пролив? Дело же не в островах, а в том, что мы отдаем пролив. Здравствуйте. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Роман. Предложение вернуть два острова было впервые озвучено Советским Союзом в 50-е годы. Это японцы отказались. С.ДОРЕНКО: Я знаю, что это было предложение. Было такое в 50-е годы. Мы предлагали два острова. Я считаю это неразумным. С какой стати отдавать Татарский пролив? Мы умные или дураки? Посмотри на карте, мать. Не будь медлительной, будь быстрой. Я уже иду туда раньше тебя. Можешь уже ничего не открывать. Имени нет у этого пролива на Яндексе, он безымянный. Между Сахалином и Японией есть один пролив, и между нашим Кунаширом и Шикотаном и Японией есть еще один пролив. И вот между Кунаширом и Шикотаном пролив, если мы с какой-то стати… и грядой Хабамая, если мы с какой-то стати отдадим что бы то ни было… А.ОНОШКО: Поделим этот пролив и все, будем там ходить дружно. Я сейчас нашла. Смотрите, там есть пролив Фланберга, это между Шикотаном и таким маленьким островочком. А между маленьким островочком и другим еще пролив Полонского, дальше пролив Танфильева идет и еще дальше идет Немуро и так далее, острова японские уже. Ой, как оно там рядом. Господи, там такое разрушение, такое запустение, такая пустошь. С.ДОРЕНКО: Хабамая и Шикотан. С какой стати? Я вообще не понимаю. С какой стати нам отдавать проливы? Здравствуйте. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Там же еще не только острова. Там еще рыбы очень много. Надо учитывать экономическую составляющую. Мне кажется, японцы тоже не хотят забирать острова, объясню, почему. Они все инициативы озвучивают… С.ДОРЕНКО: Что опять за «озвучивают». Можно сказать, что они просто говорят что-то, заявляют? РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Если бы не было заявлений японских, которые просто неприемлемы для нас. Они заявляют для своего народа, что мы боремся за острова, и они будут бороться вечно. А если бы все происходило тихо, как у нас, в принципе, возможно, и у них, можно тихо договариваться, может быть, был бы прогресс. А так его никогда не будет после таких заявлений, понятно, что ничего не произойдет. С.ДОРЕНКО: 88-й, позвоните, пожалуйста. 88-й говорит, что жил на Итурупе. Звоните те, кто жил на Курилах. А.ОНОШКО: А что там говорят, интересно, местные жители? С.ДОРЕНКО: Позвоните, пожалуйста. 88-й, в частности. «Я жил на Итурупе, большая часть местных мечтает переехать в Токио». Я вам не верю. Позвольте мне не верить. Позвоните, убедите меня. Я не верю вот почему: потому что японцы никогда не интегрируют в свое общество иностранцев. Вы всегда там будете иностранцем, и презираемым иностранцем второго сорта. Японцы сроду никогда не принимали в себя, не ассимилировали, не делали собою кого бы то ни было. Мы отлично знаем, как они относились до войны к корейцам сахалинским и так далее — как к рабочему скоту, с моей точки зрения. Поэтому не надо выдумывать. Здравствуйте. Вы жили там? РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Александр. Я много работал на Сахалине. И все люди, с которыми я общался на эту тему, Япония – Россия, они сильно на стороне Японии. Потому как развитие местной инфраструктуры не позволяет им смотреть на Россию как на страну, в которой бы они хотели жить, имея такого соседа как Япония. Более того, многие из этих людей в Японии были, и они прекрасно представляют, чем является Япония. С.ДОРЕНКО: Это неприятно слышать. А.ОНОШКО: А, по-моему, насколько естественно, Сергей, настолько очевидно и напрашивается. С.ДОРЕНКО: Здравствуйте. Слушаю вас. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Виктор Александрович. Я сейчас пенсионер. 50 лет отработал. Позиция очень простая. Завтра придет к нам очередной Хрущев, Горбачев и Ельцин, пропьют, продадут эти острова задаром. Лучше уж продать выгодно, чем они отдадут задаром. С.ДОРЕНКО: А где вы работали там? РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: РКК «Энергия», полигоны, с Сергеем Павловичем Королевым… С.ДОРЕНКО: Но вы не работали на островах, на Курилах? РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет. Я служил на Камчатке. Богатейший край. Рыбой, природой, ключи оздоровительные и так далее. Но мы же все это не используем или используем не так, как надо. А.ОНОШКО: Сергей, я была вашей милостью в Петропавловске-Камчатском. Я ходила, там в качестве вишенке на торте предлагалось, знаете, что? Аттракцион — пойти на рыбный рынок местный. Вы понимаете, что мне очень интересно было, я там все объездила. Я пошла. Я взяла денег много с собой, мошну. И я там увидела на местном рыбном рынке — то же самое, что я вижу здесь. В банках какие-то замаринованные, законсервированные что-то, мясо, замороженное что-то, что-то копченое… просто никакого отличия от того, что здесь, в Москве, лежит, нет. И тут же полный самолет летящих с этими сумками несчастных людей, которые живут торговлей между Украиной… то есть они возят из Петропавловска-Камчатского икру и рыбу либо в Москву, из Москвы на Украину, либо здесь торгуют, либо там. Они таскают это в сумках. Ни одного рыбного ресторана, ничего, что мы знаем о Японии просто даже из вражеских фильмов. Рынки, тунца продают в торгов и так далее. Там все разрушается. Эти корявые, ржавые какие-то конструкции, гниющее дерево… С.ДОРЕНКО: А Петропавловск сам? А.ОНОШКО: Я вам о нем и говорю. Он пахнет смертью абсолютно. Вулканический пепел, которым посыпают дороги, чтобы не скользило, и все черное от этого. Я была весной ранней, очень красиво, начинает все пробуждаться, природа. Сопки вот эти, из японских гравюр мы знаем о сопках… С.ДОРЕНКО: Как ты сказала, ни одного? Игорь говорит: «Как это ни одно?» А.ОНОШКО: Вот такого, чтобы с террасы, с видом на океан, на вулканы, ресторанов я там не видела. А гостиница там самая лучшая, элитная, похожа на хрущевку, куда селят всех звезд приезжих. С.ДОРЕНКО: Миша пишет: «Я с Петропавловска-Камчатского. Там не только то же самое на рынке, что в Москве, но и цены большие». То есть, условно говоря, в Москве эту рыбу можно купить дешевле. А там, где ее ловят, ни черта нет и все дороже. Игорь: «Оношко говорит неправду». Игорь, подтвердите, пожалуйста. «Камчатка богата золотом, куча месторождений», говорит Игорь Семенов. А.ОНОШКО: Страшная дорога. Автобус наш ехал, пресс-тур, это по высшему разряду все старались оформить… С.ДОРЕНКО: «В Петропавловске есть хороший рынок, — говорит Игорь Семенов, — рядом с Авачей». А.ОНОШКО: И мы долго ехали до Малки, есть такие там источники теплые, нас везли час 20 километров, потому что дорога была такая, что невозможно было проехать. С.ДОРЕНКО: «В Петропавловске много торговых центров, — говорит Миша. — Туризм уже пытаются развивать десятки лет, но ничего пока не получается». А.ОНОШКО: Пытаются, да. А японцы очень любят рыбалку. Тем не менее, там ничего нет. И ты знаешь… понимаете, Сергей, сознание того, что на таких же сопках, буквально недалеко бьет жизнь ключом и полностью освоено абсолютно все, вылизано до сантиметра, в Японии. С.ДОРЕНКО: 39-й, позвоните, пожалуйста. 39-й — сын мэра Северо-Курильска. Он говорит, у него отец был мэр Северо-Курильска. Ну, позвоните, пожалуйста. И не звоните те, кто не жил, кто не оттуда. Только люди из региона звонят. Не звоните вообще все, ладно? Демократия здесь никогда не начиналась. Но почему-то ошибочное впечатление я произвел как демократ. Это ошибочное впечатление. Я прошу позвонить людей из региона, оттуда. И в частности, 39-го, который говорит, что его отец был мэром Северо-Курильска. Мне важно ваше свидетельство. «Настя говорит правду. Камчатка непривычного человека всегда поражает разрухой», — рассказывает Карманный Слон. А.ОНОШКО: К сожалению. Но она не отличается от разрухи в Новгородской области или даже в Москве… С.ДОРЕНКО: Слава Биг говорит: «Японцев ненавидят во всей Юго-Восточной Азии. Это не просто так. Почему их все ненавидят?» А как они относятся к людям неяпонцам? Здравствуйте. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. У меня живет там друг, я с его слов могу передать. На Сахалине самом живет. К этой шайке, которая у нас из двух этих маленьких людей… С.ДОРЕНКО: Чего это? Вы что-то не то… Здравствуйте. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Приветствую. Это Александр, Москва. Я как раз с Камчатки. Я по интернету слушаю вас… С.ДОРЕНКО: Настя была в Петропавловске. Ее возил туда «Фольксваген». Там были испытания очередного грузовичка, «Амарока», и Настя ездила испытывать «Амарок». И у нее впечатление разрухи от Петропавловска. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я с Камчатки уехал лет 15 назад, периодически смотрю, как там ситуация. Там очень много стали чего строить. Очень сильно изменился город. И центры торговые построены, и новостройка… С.ДОРЕНКО: А Настя в каком году была? А.ОНОШКО: Недавно. Три года назад, четыре, может быть. С.ДОРЕНКО: Она считает, что это город разрухи. О.ОНОШКО: Там есть торговые центры, безусловно, даже есть элитное жилье, несколько каких-то высотных домов. Это мы считаем большим прогрессом. Это норма современной жизни городской вообще. Почему это такой… Но все остальное, территория сопок, с заброшенными домами частными, отсутствие инфраструктуры такой, которая есть в других соседних странах буквально через два острова. Нет этого ничего. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я когда уехал, я года через два-три приехал по личным проблемам. Вернулся буквально на несколько дней. Я увидел, в принципе, мало изменившийся регион. То, что вы говорите о дорогах, как я помню, дороги были достаточно неплохие… С.ДОРЕНКО: Вы говорите, что вы выходите в интернет. Забейте в Google Анкоридж фото, это Америке. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я был в Анкоридже, могу рассказать. С.ДОРЕНКО: Анкоридж, фото. И скажите, это похоже на Петропавсловск-Камчатский? РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Анкоридж похож на Петропавловск, да. У меня ощущение, когда я там был, в 1996 году, очень похож. С.ДОРЕНКО: Тогда Петропавловск шикарное место. Я вижу несколько небоскребов, прекрасное место. Петропавловск — шикарное место с небоскребами, парками и все это лежит у гор, рядом с водой. Это очень красиво, наверное. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, все, что было выше сказано, горячие ключи, все это очень хорошо. Но касаемо уровня жизни, цены, да, московские, чуть-чуть даже повыше. Это печально. С.ДОРЕНКО: Спасибо. Мне уже звонят, наверное, люди с Дальнего Востока. Японцы объявили, что они готовы начать переговоры якобы по двум островам вместо четырех. Два, я напомню, им обещала еще советская власть при Хрущеве, то ли раньше Хрущева, когда-то давно им обещали два острова. Так вот, они как будто бы готовы. А.ОНОШКО: А месяц назад мы слышали сообщения, что наши тоже готовятся к какому-то компромиссу. Помните, мы обсуждали? С.ДОРЕНКО: Да, был разговор. Я думаю, что нет дыма без огня. Что-нибудь да происходит, мне кажется. А может, и нет. В любом случае, надо следить за ситуацией. Мы за ней будем следить. Я считаю, что нам этот мирный договор на фиг не нужен. А.ОНОШКО: А что, вы не хотите в японскую часть России? С.ДОРЕНКО: Не хочу я съездить в японскую часть России. Не хочу. Я считаю, что японцам надо было просто твердо один раз сказать в жизни — ни одного квадратного сантиметра никогда. Все, точка. Они говорят: у нас есть проблемы. Я отвечаю: а у нас нет. У нас нет проблемы территории. Японцы говорят: у нас есть. Хорошо, пусть ваша проблема будет вашей. А наша — нашей. У нас проблемы территорий нет. До свидания. Забыли. А.ОНОШКО: Они просто однажды военной силой заберут, да и все. С.ДОРЕНКО: Однажды — это через десять тысяч лет, может быть. А.ОНОШКО: Они уже сильнее, чем мы, по многим показателям. В частности, по экономическим. С.ДОРЕНКО: По военной — точно нет. А.ОНОШКО: За ними Штаты стоят. С.ДОРЕНКО: За ними стоят Штаты, которые не будут им помогать в этом, поверь мне. Потому что Штаты, скорее, смотрят на Китай, чем на Японию. Давай не будем сейчас всю геополитику раскрывать. Давай лучше расскажем из жизни Дальнего Востока. Убитый горем хозяин избил ветеринара мертвым котом. А.ОНОШКО: Это произошло во Владивостоке. С.ДОРЕНКО: Мужчина в одной из ветеринарных клиник Владивостока избивает ветеринара мертвым котом. Мне кажется, на самом деле, идея избивать мертвым котом, она плодотворная. А.ОНОШКО: Он как бумеранг, у него форма сложная, он летит не прямолинейно. С.ДОРЕНКО: Кот как раз, если его вытянуть, если это хороший кот… а если это сибирский кот, а если это мейн-кун, им можно, мне кажется, отхлестать кого хочешь. Молодой человек принес на осмотр заболевшего кота, в ветеринарную клинику на улице Шишкина во Владивостоке, в компании друзей. На обратном пути питомец умирает у него на руках. Убитый горем хозяин вернулся в клинику и избил мертвым котом ветеринара. Сцена потасовки шокировала… потом у него случился приступ эпилепсии. А.ОНОШКО: У кота? С.ДОРЕНКО: Кот был мертвый. Как у него может случиться приступ эпилепсии? А.ОНОШКО: У врача? У пациента. С.ДОРЕНКО: У одного из товарищей нападавшего. Сначала какой-то господин избивает мертвым котом ветеринара. Ну те, на, вот так ты его лечил… А там больно, наверное, голова кота, это же кость. А.ОНОШКО: А противно, наверное. Не знаете, от чего он умер все-таки. С.ДОРЕНКО: Может быть, там зубы какие-то впиваются в тебя. Вызывает чувство досады, мне кажется. Дальше. И тут же начинает кататься по земле, изрыгая пену, другой господин, который друг нападавшего. У него эпилепсия. Ветеринар не может полечить эпилептика… А.ОНОШКО: Надо бить котом… чтобы зубы вот эти… говорят, чтобы язык не прикусили, надо что-то вкладывать… С.ДОРЕНКО: Хозяин умершего животного пообещал ответный иск о моральном ущербе. Пострадавший врач заявил в полицию о побоях. Снял побои в травмпукте и так далее. Чем еще можно бить человека? Дохлой собакой. А.ОНОШКО: Сложно. Если она большая, то можно надорваться. С.ДОРЕНКО: Какой-нибудь корги, может быть. Ты знаешь, что у королевы Великобритании только что умерла предпоследняя корги. У нее было восемь корги, они последовательно умирают. И королева Великобритании пообещала больше никогда не заводить собак. Сейчас предпоследний корги умер. Осталась одна корги… А.ОНОШКО: И королева. С.ДОРЕНКО: И одна королева. Умрет корги — умрет королева. Вот что ужасно, ты понимаешь. Вот если бы мертвой корги бить человека, мне кажется, это можно было ухватисто как-то сделать.НОВОСТИ ОБЗОР ПЕЧАТИС.ДОРЕНКО: 62,32. Давай запомним. Мы с тобой не сказали в 10. Это доллар. 69,64 евро. Евро под 70. Давай евро сильно не запоминать. А.ОНОШКО: Какой у вас прогноз, Сергей? Когда все это стукнется обратно? С.ДОРЕНКО: Мне выгодно глобально… я, во-первых, менял… я получаю в рублях, поэтому мне глобально выгодно, чтобы рубль дорожал, причем дорожал бы хорошо. А.ОНОШКО: А вы бы сейчас покупали на эти дорожающие рубли долларов побольше. С.ДОРЕНКО: Неважно, сколько я покупаю. Главное, что я получаю в рублях, поэтому для меня рубль главная валюта. С другой стороны, те сбережения, которые есть, например, какие-то ничтожные, они в долларах. Поэтому я заинтересован в том, чтобы на момент каких-то покупок в рублях доллар был бы высокий. Я смотрю на жизнь очень просто. Какой курс, ты сказала, что ты запомнишь? А.ОНОШКО: 62,32. Вы сейчас сказали, времени немного прошло, я еще помню. С.ДОРЕНКО: 62,32 было в тот момент, когда мы говорили. 51, 89 нефть. Нефть под 52. И 1,1177, все увереннее в коридоре 1,11 держится, доллар дорожает по отношению к евро. А.ОНОШКО: Гавкнется все у нас в ноябре-декабре. С.ДОРЕНКО: Мамочка, я тебе расскажу, как все будет. Не надо про ноябрь-декабрь думать. Ничего не гавкнется. Все будет хорошо. Но в исторической перспективе гавкнется. Мы с тобой как смотрим — если посмотреть на 30 лет вперед, гавкнется к чертовой матери. А если посмотреть на три месяца… А.ОНОШКО: Может, даже Соединенные Штаты гавкнутся. С.ДОРЕНКО: Не уверен. Я думаю, Соединенные Штаты пару веков простоят точно. А если посмотреть на три месяца — нет, не гавкнется. Это же вопрос дискретности. Три месяца — это как миг. Ты все время видишь… ты же не видишь, как растет дерево, ты не видишь, как растет теленок. Ты знаешь эту притчу восточную? Богатырь китайский попросил мудреца задать ему какое-то упражнение для силы. И мудрец дал ему только что родившегося теленка. Богатырь смог его поднять. И сказал прыгать через крошечный зеленый росточек. Соответственно, притча заключается в том, что потом он прыгал через дерево с быком в руках. Теленок рос, стал быком, дерево выросло, стало деревом, и богатырь прыгал через дерево с быком в руках. Но ни в какой момент он не видел, как растет дерево, и он не видел, как растет бычок. В этом смысле. Мы будем падать постепенно и так, что ты этого не удивишь. Зрение человеческое это не различает. Поэтому, пожалуйста, получай удовольствие. Варламов выложил смешную танцовщицу. Ханна Рун. Она исландца. Как ты знаешь, исландцев любят у нас последнее время. Она многократная чемпионка Исландии по бальным латиноамериканским танцам. И она танцевала с Никитой Базевым, своим партнером. И до танцевались они до поцелуев, и дело пошло, занялось. В латиноамериканских танцах ты ее кидаешь через колено, и она все время томная, разгоряченная, совершенно невозможно не предаться страсти. Так вот, дальше они поехала с ним в город Пензу. Знаешь Пензу? А.ОНОШКО: Конечно. Пензенские сидельцы. С.ДОРЕНКО: Там пещерцы сидели, ждали конца света. А.ОНОШКО: Они и сейчас там, наверное, ждут. С.ДОРЕНКО: Базев повез ее домой, к маме в Пензу, познакомить молодую жену с мамой. И там ее прихватило, ночью. Вдруг больно оказалась. «Я не могла больше стоять на ногах, лежала на полу и корчилась в муках». И тогда ее отправили в русскую больницу. Дальше цитаты. Причем оцените, что исландка оказалась очень капризной. На самом деле, с ней все было хорошо, и с ней все делали хорошо. Вот послушайте. «Я помню первое, что пришло мне тогда в голову. Это медсестры, они одеты как типичные медсестры из фильмов ужасов. Меня поместили в палату и почему-то положили на жесткую деревянную скамью, хотя в палате были обычные кровати». Это раз ее воспоминание. Дальше. «Какое время я лежала одна в палате, потом я услышала, как открывается дверь и кто-то входит. И вдруг без единого слова меня перевернули набок, стянули с меня белье и сделали укол в ягодицу. Было такое ощущение, что укол мне сделали не тоненькой иголочкой, как это делают в Исландии, а спицей, самой настоящей спицей». А.ОНОШКО: Надо было расслабить ягодицу. Она иностранка, чего с ней разговаривать. Здравствуйте, как ваше ничего? С.ДОРЕНКО: Она говорит немножко по-русски, но неважно. Слушай дальше. «Я не успела опомниться, как очутилась в машине скорой помощи. Меня решили перевезти в другую больницу». Но ей ни слова не говорили. Просто подходят, берут и потащили. «В машине меня положили на жесткую металлическую кровать без всяких ремней. Пока мы ехали, мне приходилось держаться за стены машины, чтобы не упасть». Там, в другой больнице. «Одна медсестра орала на всех, кто проходил мимо. Кричала на других медсестер, а они отвечали ей тем же. Я была просто в шоке от того, как работники больницы разговаривали друг с другом. Но Никита и его мама сказали, что такое обращение — норма, не надо обращать внимание». А.ОНОШКО: Да, это как немецкий язык. Со стороны кажется гавкающим, а на самом деле они шутят между собой, нормально разговаривают. Так и мы тоже. Что еще не понравилось? С.ДОРЕНКО: Дальше. «Когда я очутилась в больничном туалете, я потеряла дар речи. Пол был залит мочой. Кругом валялась использованная туалетная бумага. Сиденье от унитаза висело на какой-то трубе вдоль стены. Сам унитаз был забрызган мочой и забит фекалиями. Я натянула свитер на нос и старалась не дышать, чтобы меня не стошнило. Пока я справляла нужду, я старалась ни в коем случае ни к чему не прикасаться. Раковина была залита кровью, так что помыть руки после туалета было плохим вариантом». Я знаю такие туалеты. Это же проблема туалета нормальна. Так же как в Китае, в России туалеты никто не моет. В Москве моют, но в западных и прозападных таких ресторанах. А так вообще никто не моет. Так слушай, что надо делать — надо гадить, не доходя до унитаза. У нее была ошибочная концепция. А.ОНОШКО: Прямо на пол? С.ДОРЕНКО: Как делаем мы обычно. Я просто рассказываю про свой опыт. Унитаз весь загажен и при этом разбит, потому что на него пытались вскарабкаться люди, которые его расшатали, потом с ним вместе упали и кусочек откололи. Ну, не весь, а кусочек только. После этого в него гадили, но не сливалось ничего, и он весь забит этим всем нехорошим. Потом ты видишь, что кучки начинают расти от унитаза к двери. А.ОНОШКО: Это вы уже фантазируете. С.ДОРЕНКО: Я не фантазирую, я тебе рассказываю факты. Тогда надо смотреть, где крайняя кучка от унитаза к двери, и садиться еще ближе к двери. А.ОНОШКО: Можно не заходить в туалет и садиться прямо перед дверью. Зачем переходить порог? С.ДОРЕНКО: Я не хожу туда по большой нужде. Но по малой нужде я делаю так. Я смотрю, где край грязи и чистоты, а край всегда есть. Есть граница чистого и нечистого. Ты должна писать еще на чистом, направляя струю туда, в нечистое. И если даже это не долетает до унитаза, ничего страшного. Потому что ты в принципе должна принять зону чистого и нечистого как границу цивилизации и разрухи, и струю бить в нечистое, в сторону унитаза, предположительно. Может, она и на пол льется, это не имеет значения. Главное, что ты должна остаться ногами на чистом. То есть ты мистически остаешься на стороне светлых сил. А.ОНОШКО: Комплексующая кобыла, которая писает стоя, пытается еще попасть струей туда куда-то… На самом деле, вы меня… я поняла, что там фотографии будут какие-то ужасные, я даже открывать не стала, честно говоря, потому что знаю все, как свои пять пальцем. Все эти стены облупленные… меня не удивишь этими тряпками, которые там висят на батареях, сушатся. С.ДОРЕНКО: Но если ты увидишь в М Ж господина, который прямо от двери писает в сторону туалета, внутрь туалета, это я. Потому что когда зайти туда не могу, то я не захожу. А эта дура исландка, она пошла в туалет грязный. А туда не надо было идти. Надо было сесть на пороге и пописать или покакать. А.ОНОШКО: Запертый на ключик туалет для персонала, без бумаги, правда. Ты выходишь оттуда отдельно… С.ДОРЕНКО: Знаешь, что еще приносят из отдела? Мыльце в мыльнице. Ты просишь, чтобы тебе открыли туалет. А ты знаешь, что у них еще в тумбочках есть мыльце и немножко бумажки. А.ОНОШКО: И только холодная вода. А руки уже вытирать об себя. С.ДОРЕНКО: Подожди. Еще цитата. «Я сняла одежду с нижней части тела и шла до кушетки, прикрываясь свитером, чтобы не быть совсем голой. (Это на УЗИ). Когда осмотр был окончен, мне сказали идти, и я попросила салфетку, чтобы вытереть гель в промежности». А.ОНОШКО: У них не было, конечно. С.ДОРЕНКО: Откуда! Дура, что ли? Салфетки… «Я попросила салфетку, чтобы вытереть гель в промежности. Но мне сказали, что никаких салфеток у них нет. Мне пришлось надеть белье прямо так. Через одежду наружу тут же просочился гель». Какой кошмар! «Меня положили в палату, в которой ужасно пахло плесенью и выхлопным газом, так как прямо под окном стояла заведенная машина скорой помощи. Было чувство, что я стою на заправке. Я села на кровать и мне было противно на нее ложиться, так как моя подушка была покрыта желтыми пятнами и от нее воняло. Никитина мама расстелила свою куртку поверх подушки, тогда я прилегла. После того как медсестра воткнула мне в руку иглу от капельницы, она просто встала и вышла, не сказав мне ни слова. Я думала, что, может быть, она вернется с каким-нибудь пластырем или повязкой, чтобы закрепить иглу, но она так и не пришла. Я лежала и смотрела на иглу в руке, шнур от капельницы тянул иглу вверх, я не могла пошевелить рукой, чтобы не выдернуть иглу. Было очень больно. Так я лежала, пока не отключилась». Понятно? Она лежала, лежала, и потом ей захотелось снова пойти в туалет. Товарищи, кто завтракает… «Медсестра достала из-под кровати судно со старой липкой мочой. Никитина мама опередила меня с просьбой лучше вытащить капельницу на минутку из моей руки, чтобы я могла сбегать в туалет. Но медсестра не разрешила. Мне было сказано, что если я хочу в туалет, то либо надо терпеть, либо вот эта посудина. Никитина мама пошла и помыла эту посудину для меня. Потом помогла мне сесть на эту проклятую утку, в которую мне все-таки пришлось… У меня началась паника…» А нет, слышишь, Ханну готовили к операции. «У меня началась паника. Для чего меня собираются резать? Мне хотелось бежать куда угодно. Врачи приняли решение меня прооперировать, чтобы просто убедиться, что внутренние органы в порядке». Слушай меня, ее решили вскрыть, чтобы просто убедиться, что внутренние органы в порядке. «Никита пришел в ярость. Он сказал врачам, что ни о какой операции даже речи быть не может». И далее. А вот ей в глотку суют шланг. «Врач стал засовывать мне в глотку шланг. У меня начались рвотные позывы, мне было тяжело дышать, мне казалось, что меня душат. Я старалась успокоиться и думать о чем-нибудь приятном. Мне было очень тяжело дышать. Мне казалось, что доктор никогда не вытащит из меня эту трубку. Я чувствовала, как она давит на стенки желудка. Я смотрела на маму Никиты, которая плакала от беспомощности. По окончании процедуры доктор меня похвалил. Он сказал: у меня редко бывают такие пациенты, которые не пинают меня во время осмотра». «Рано или поздно меня разрежут на органы…» Она просила мужа и сказала «меня разрежут на органы и продадут». И здесь фотографии, это что-то. У Варламова посмотрите. «По дороге к выходу мы видели грязно одетых людей, которые лежали и сидели прямо на полу в коридоре больницы. Они смотрели, как мы уходим. Было видно, что им очень плохо. Как только мы вернулись домой к Никитиным родителям, я первым делом сняла с себя одежду и обувь и побежала в душ. Обувь, в которой я была в больнице, пришлось выбросить. Мою одежду мама Никиты тут же постирала. Мне казалось, что доктора этой ужасной больницы придут за мной и вернут меня обратно». А.ОНОШКО: Каждый из нас мог такое сочинение написать. С.ДОРЕНКО: Варламов.ру. Зайдите к Варламову. «Иностранка в русском аду» называется. А.ОНОШКО: А русский в русском аду? С.ДОРЕНКО: А чего русский? Русский другого не знает ничего. Здравствуйте. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Хочу поделиться опытом пребывания в больнице, в начале лета. Пробыл там порядка десяти дней. Во-первых, за эти десять дней я один или два раза покушал пищу, которая была больше комнатной температуры. С.ДОРЕНКО: А остальное время какая пища была? РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Такое ощущение, что пару часов назад вытащили из холодильника и поставили на солнышко погреться. С.ДОРЕНКО: Нам давали, я лежал когда, это давно уже, я лежал в ЦИТО после мотоцикла. Нам давали какую-то липкую мерзость в пять вечера, говоря, что это ужин. Но поскольку кухня должна уйти домой пораньше, то им по фиг, что в пять часов вечера рано ужинать. Они давали в пять липкую мерзость, говорили «это рис». Честно, я думал, что это такая епитимия и надо жрать. Это была блевотина какая-то, мне кажется. Гиена какая-то отрыгнула… знаешь, гиена отрыгивает для своих щенков. Какая-то гиена на кухне у них там работает, наблевала, потом нам давала пожрать. Клянусь. Когда косточки от курицы, которая умерла своей смертью. Курица, которая скончалась скоропостижно по достижении 15-летнего возраста. Это был какой-то настоящий ад. Ладно, ребят. Дальше продолжаем.С.ДОРЕНКО: Темы какие-то ужасные. Россиянка умерла на борту возвращавшегося самолета. В российских колониях продолжает расти смертность. Веселенького ничего нет. 70 процентов россиян оценивают свое положение как бедственное. Вообще кошмар какой-то. Ребят, чего такое? Вот еще Бурятия… Но Бурятия, там какая-то особая жизнь. Я чувствую, все время новости про Бурятию какие-то, я бы сказал… Верховный суд Бурятии вынес приговор Это горловое пение. Давай напишем, горловое пение. Я нашел. А.ОНОШКО: Интересно, угадала ли я? Насколько это было похоже.ЗВУЧИТ МУЗЫКАС.ДОРЕНКО: Ты можешь подпевать, дорогая. Хорошая песня, между прочим, реально вставляет. У нас когда будет корпоратив, надо обязательно… А.ОНОШКО: Замиксовать, с моим как раз голосом. С.ДОРЕНКО: В Бурятии, у них какие-то люди бедовые. 28 лет Пете и 29 лет Вите. Витя с Петей. Они, оказывается, сделали следующее. Они пили с господином, которому 18 лет. В конце он им не понравился. Потому что 18-летние, действительно, они какие-то прыщавые и детские. И он его избил бейсбольной битой. Витя 29-летний. Затем погрузил его в тележку и выкатил на обочину дороги. 18-летний умер, скончался. После чего Витя уехал в Иркутск. Говорит: я поеду в Иркутск, с горя, мне жалко. Где познакомился с Петей. Они прибыли в Улан-Удэ, где уже были, убивали вот этого 18-летнего. Перед этим убили 18-летнего. Но Петя не убивал. Витя убивал. Они прибыли в Улан-Удэ, где навестили 55-летнего знакомого. Попросились к нему на ночлег, ну, в рамках гостеприимства. А там, насколько я понимаю, возраст не играет роли. Там дело в печени. Если печень исправна, но ты считаешься военнообязанным. 55-летний повел их к себе в дом. И два дня пили, двое суток. 24 декабря пришли, а 27 декабря, на исходе третьего дня пития у Пети с хозяином дома произошла ссора. После чего хозяин дома пошел спать, 55-летний. Он все-таки ветеран алкоголизации, он пошел спать. Они остались на кухне и продолжили пить. Потом, уже в какой-то момент они пили, пили и решили пойти ему мстить. Потом они его убили, зарезали ножом и отверткой. То есть отверткой кололи этого 55-летнего, а ножом резали. Наверное, он где-то неделикатно разговаривал с ними, мало ли что, мог и нагрубить. После чего они стали резать, избивать и убивать его дочку, 12-летнюю. Пытались изнасиловать. Но по физиологическим причинам не смогли. Потом они ее тоже забили ножом. Вот это Бурятия. Про Бурятию начинаешь читать… Мне бы хоть одного бурята живого найти… А.ОНОШКО: Их к смертной казни приговорили, которая сейчас у нас… мы немножко ее ждем, что вернут… С.ДОРЕНКО: О чем ты говоришь! С.ДОРЕНКО: Мы пойдем и проживем его, этот понедельник, 10 октября.

посмотреть на Говорит Москва