ФОНД Дианы Макаровой: ПРОЦЕНТЫ

Журнал lenta_ua

Вчера, среди шквала комментов – очень показательных комментов – промелькнул один. Незаметный, я сама его еле нашла наутро.
(Да, люди, спасибо за треды, я даже забыла, что в сети может быть такая активность – мы люди одичалые, всё на фронтах, всё в поле.)))

Так вот, этот один-единственный коммент меня не на шутку разозлил. Я даже пригрозила баном. А баны у нас редкость, мы их включаем только за мат и откровенную грубость по отношению к нашим друзьям.
Коммент давался в ответ на сравнение русских захватнических воен – с Финляндией, Афганистаном, Грузией – и гласил:
«для справки. Грузия потеряла четверть своей территории. Украина - меньше 10% (даже с учётом Крыма). Сравнение с Грузией было бы уместно, если бы лишились ВСЕЙ левобережной части страны или, по крайней мере, "сухопутного коридора в Крым". Так что давайте не сравнивать несравнимое?»

Знаете, я никогда не считала нашу потерю и наш возврат территорий в процентах. Я её считала километрами (2014-й-2015-1) и метрами (2016-й)
Я считала территории количеством убитых наших ребят. Считала я эти территории также именами погибших – тех, кого я знала и тех, кого не знала.
Чаще всего я считала территории номерами подразделений и приблизительным количеством личного состава и техники при наступлениях – и при отступлениях.
Считать номерами подразделений легче – тогда не так всплывают в памяти лица. С номерами больно, но не так как с живыми когда-то, теперь искорёженными смертью, людьми.
Я бывала и бываю на самом краю – и иногда я останавливаюсь и с тоской смотрю вперёд. Линия фронта так устроена – всё, что за нашими отвоёванными землями, это всё впереди. Это как план, в котором указано направление атаки, если атака будет возможной.

Смотреть всегда было сложновато:
- Пригнись, пригнись, здесь гуляет снайпер.
- Лучше смотреть вот сюда. Вот в этот окуляр.
- Не высовывайтесь. Здесь нельзя.
Потом, когда я повзрослела в этой войне настолько, что уже начала понимать неуместность моего любопытства, я перестала смотреть на ту сторону, перестала путаться под ногами у ребят. Мне просто достаточно было знать – там, за полтора километра, наша земля, оторая временно отобрана у нас.
Там, за пятьсот метров, наша земля, которая…
Там, за триста метров, наша земля…
Мне в голову не могло прийти, что можно мерить процентами. Пока меня тут в комментах не просветили.
:)

«для справки. Грузия потеряла четверть своей территории. Украина - меньше 10% (даже с учётом Крыма). Сравнение с Грузией было бы уместно, если бы лишились ВСЕЙ левобережной части страны или, по крайней мере, "сухопутного коридора в Крым". Так что давайте не сравнивать несравнимое?»

Давайте. Давайте не будем сравнивать.
Нельзя сравнивать войны. Смерти сравнивать нельзя. Смерть – это всегда так. Вот он был, вот он сидел рядом с тобой, курил, может. Может, шутил. А может, ссорился с тобой из-за какой-то мелочи. Был, курил, шутил, ссорился – всё в прошедшем времени.
Смерть – это всегда прошедшее время.
Время, помноженное на тысячи и тысячи – это множество прошедших времён.
Можно дальше поиграть в проценты, высчитать погибших и окалеченных относительно населения Украины. И где-то кто-то это делает. Цифры – сухая и очень полезная штука. И когда-то, когда я была блогером, я тоже занималась этой прикладной математикой.
Сейчас я не могу. Я просто физически не смогу теперь перекладывать лица, имена, слова, услышанные в последний раз, в проценты.
И вряд ли кто-то сможет из моих коллег, волонтёров.
И вряд ли кто-то из воюющих и воевавших сможет это.
Может быть поэтому меня порезал этот коммент, может, поэтому железом по стеклу прозвучал он.

… сейчас на фронте горсточка волонтёров борется против одного маленького факта – отвода наших войск.
Небольшое количество волонтёров сектора М становится перед машинами ОБСЕ, протестуя против отвода. Отвод происходит всё равно.
Небольшое количество волонтёров сражается против отвода в секторе Л (вот буква Л так и не прижилась, все по-прежнему говорят сектор А) – здесь с переменным успехом. На Золотом разводят, в Станице Луганской не удаётся.
Господи, против чего же они борются? Это же какие-то несчастные метры?

Да-да, мы понимаем. Но всякий раз, когда наши отходят – наши сердца плачут. И когда я слышу, что в Станице разведения войск не будет – я смеюсь от радости. И радуется та горсточка людей, что отстояла наши нынешние временные границы.
Всех, кто борется с этим, очень странным поворотом нашей войны, можно понять – у них за каждым метром имена. Лица погибших.
На каждом метре. В это нужно вдуматься. Представить это сложно. Но люди живут с этим.
Я с этим живу, когда я еду по НАШЕЙ территории – и гордо говорю:
- Вот. Всё это было не наше. всё это мы отвоевали назад.
Мы – я говорю обтекаемо. Но за этим МЫ у меня номера подразделения, имена и лица погибших – на каждом направлении они разные. Но такие похожие. Смерть делает лица похожими.
Я не понимаю этого отвода войск. И никто из сражающихся сейчас там, на фронте, волонтёров, не понимает. Это высокая стратегия и высокая политика? – хорошо, мы согласны выслушать соображения. правда, нам мешают взрывы – в Золотом после отвода взрывы, говорят фронтовые волонтёры.
да-да, как только отвели – тут же сразу нашу сторону и начала накрывать сторона вражеская, та, куда нам направление вперёд. По всем имеющимся ощущениям.
Не, братцы-волонтёры, ощущения врут, оказывается. Нам сейчас назад – как бы говорят нам высокие политические силы, договорившиеся об отводе.

Да-да, именно назад. Топайте по вашей земле на некоторое количество метров (километров?) назад. Чего? вам кажется, что вы топаете по лужам крови? Чего? Вы говорите, что эти лужи крови вытекли из тел погибших на этих метрах наших бойцов?
Ах. оставьте этих поэтизмов. А лучше идите, займитесь чем-нибудь полезным. например, побегайте по сети, напишите десятки (сотни) комментов. Вы что, не видите, там у вас в сети творится полное безобразие?
Там какие-то студенты наезжают на Президента, кто-то отвечает студентам, кто-то отвечает отвечавшему. А вон вам вбросили свежачок, Мочанов извинился перед Яценюком. Не хотите возиться со студентами, отвечайте Мочанову. Разбейтесь на лагеря за и против, работайте, у вас клавиатура стынет.
Не путайтесь под ногами, займитесь делом. кыш, кыш…

… вчера, среди шквала комментов, промелькнул один, который меня не на шутку разозлил:
«для справки. Грузия потеряла четверть своей территории. Украина - меньше 10% (даже с учётом Крыма). Сравнение с Грузией было бы уместно, если бы лишились ВСЕЙ левобережной части страны или, по крайней мере, "сухопутного коридора в Крым". Так что давайте не сравнивать несравнимое?»

Охренев, я ответила:
«о, дякую. Ви нас тут заспокоїли. Я переживаю, що в нас відтяпали Крим та пів-Донбасу, а виходить, нічого страшного не відбувається? Усього-навсього 10% втрачених територій. Тю, фігня. ... та скажіть це хлопцям, які лягали за кожен метр цієї землі. Вам це пофіг? Тоді, їй-Богу, ви будете першим, кого я забаню у цих тредах.»

Не самый лучший из ответов – повторяю, была взволнована.
Повторяю – весь вечер искала в сети посты против заявленного отвода наших войск. Кое-что находила, но мало.
Честно, я думала, сеть взорвётся от этого отвода.
Честно, я ошиблась.
Фронтовые волонтёры, девочки мои, сражающиеся сейчас за наши метры земли – так, как до этого сражались наши мальчики, наши бойцы – вы ошиблись. Сеть не взорвалась.
Сеть взорвалась по другим поводам – но не Станица Луганская тому виной, не Петровское, не Золотое.
Я думаю, что последние дни были очень показательными и даже переломными в нашей войне. Они показали, что отводить наши войска можно. Нас порепетировали – перед чем?..
Я думаю, что последние дни были очень показательными. Они долказали, что существует уже три войны. Одна на фронте, вторая в телевизорах, третья в сети. И эта третья о чём угодно, но не о вас, девочки мои.

Пропасть между фронтом и тылом состоялась.
мы давно о ней говорили, о пугающем росте этой пропасти – но только последние дни показали, что она уже выросла настолько, насколько должна была вырасти эта пропасть по плану. По чьему-то очень продуманному плану.

… я не смогу посчитать проценты погибших в этой войне. Но теперь они нужны, эти проценты. Эти количества нужны – количества лиц, имён, запаха, любви, надежд, памяти – всего того, что есть человек.
Человек – в прошедшем времени.
Он был. Он погиб на вот этих метрах.
Они были. Они погибли вот на этом километре.
Если мы помним. Если мы хотим победить.

посмотреть на Журнал lenta_ua