Сирийская кампания Кремля. Заставить уважать не получилось

Сирийская кампания Кремля. Заставить уважать не получилось

InfoResist

Сегодня об этом почти уже не говорят, но давайте вспомним, что Владимир Путин открыл второй сирийский фронт с единственной целью — вернуться в глобальную мировую повестку, создать на политическом карточном столе комфортную для себя игровую ситуацию. То есть такую, при которой другие большие игроки вынуждены будут с ним считаться, как с равным. Поначалу Путину это, несомненно, удавалось, и самые разнообразные аналитики и эксперты заговорили о суперэффективной внешней политике Кремля. В какой-то момент даже показалось, что тема Сирии сегодня так важна для западного мира, что может послужить базисом для пусть частичного, но все же возвращения России в большую мировую политику.

Еще пару месяцев назад мало кто высказывал сомнения в том, что путинская операция по «принуждению к сотрудничеству» прошла успешно. Но потом случился Алеппо.

Путин, конечно, заигрался в Асада. Опираясь на формальное международное право, российское внешнеполитическое ведомство не устает повторять, что наши войска — единственная легитимная военная сила в регионе, потому что, дескать, они действуют по согласованию с правительством Сирии. Беда только в том, что этот аргумент давно выглядит совершенно ничтожным: Запад, обвиняя Башара Асада в преступлениях против собственного народа, давно не считает его законным руководителем страны. И тем не менее повторю: лавирование между декларируемыми целями военной операции — борьбой с ИГИЛ — и реальными — поддержанием на плаву режима Башара Асада — сегодня закончено.

США и их союзники по коалиции дают ясно понять, что время шантажа со стороны России прошло. Доказательством тому обвинение России в военных преступлениях.

Вчера в ходе очередного раунда предвыборных дебатов кандидат в президенты США от Демократической партии Хиллари Клинтон прямо заявила: «Я поддерживаю усилия по расследованию военных преступлений, совершенных сирийцами и русскими, и привлечению их к ответственности». И далее: «У нас должны быть рычаги влияния на Россию, потому что они не хотят садиться за стол переговоров для дипломатического решения, пока против них нет рычага… Я противостояла России, Путину. И я буду делать это в качестве президента».

В то же время в преддверии визита Владимира Путина во Францию в минувшее воскресенье появилась информация о том, что президент страны Франсуа Олланд уже сомневается, стоит ли ему встречаться с российским лидером. В интервью одному из французских телеканалов он заявил:

«Я спрашиваю себя: будет ли встреча полезной? Необходима ли она? Может ли быть оказано давление? Можем ли мы добиться, чтобы он прекратил делать то, что делает вместе с сирийским режимом, то есть поддерживать авиацию режима, который бомбит население Алеппо?».

Другими словами, один из лидеров западного мира считает встречу с Путиным целесообразной и полезной только в том случае, если есть шанс оказать на него давление. А далее, как бы вторя Хиллари Клинтон, Олланд говорит о необходимости международного уголовного суда над теми, кто совершает уголовные преступления. По-моему, подобного рода риторику в отношении России, максимально жесткую и фактически враждебную, западные лидеры первого ряда не позволяли себе даже во времена холодной войны.

Сегодня уже можно с уверенностью констатировать: Сирия не стала «точкой роста» во взаимоотношениях России с западным миром, а наряду с юго-востоком Украины превратилась во второй очаг противостояния. Причем потенциально, возможно, даже более опасный, поскольку нынче перспектива прямого военного столкновения нашей страны с ее «западными партнерами» в Сирии выглядит гораздо реальнее, чем в Украине.

Александр Рыклин, российский журналист

Мнения, высказанные в рубрике «Мнения» передают взгляды самих авторов и не обязательно отражают позицию редакции. Редакция сайта не отвечает за достоверность таких материалов, а сайт выполняет исключительно роль носителя

Запись Сирийская кампания Кремля. Заставить уважать не получилось впервые появилась InfoResist.

посмотреть на InfoResist