"Ему будет некуда деваться". Как бездомные военные обращались к Путину

"Ему будет некуда деваться". Как бездомные военные обращались к Путину

Собеседник.ру

Репортаж с акции «Бездомного полка» — объединения военнослужащих, не обеспеченных жильем, — читайте на Sobesednik.ru.

Офицеры цепью растянулись перед монументом памяти революции 1905 года. Это не «Офицеры России» имеют претензии к героям революции и перекрывают доступ к монументу — это так называемый «Бездомный полк», военные, не обеспеченные жильем, собираются записывать свое видеообращение к Владимиру Путину.

За первым рядом людей — еще один, за ним другой. Многие пришли с женами и детьми — те тоже стоят в строю с плакатами «Шойгу, дострой дома», «Брось биатлон, дострой жилье», «Займитесь делом, а не показухой». В отличие от многих, протестовавших здесь ранее, офицеры не выкрикивают требований или лозунгов, и даже микрофон у организатора работает только на запись, а не на усиление звука. Цель собравшихся — записать видеообращение, которое должно, по их мнению, стать для президента Путина «настоящим шоком». Организатор просит участников акции встать так, чтобы все уместились в объективе камеры; в руках у стоящих в первом ряду появляется растяжка «Бездомный полк», и запись начинается.

За несколько дней до пикета участники, скооперировавшись на одном из интернет-форумов, обсудили и составили текст обращения. Сейчас его тихим голосом зачитывает один из организаторов: мужчина средних лет в серой куртке. Даже с расстояния в несколько шагов его сложно расслышать:

— Уважаемый Владимир Владимирович... обращаемся от лица более чем сорока тысяч человек, чья жизнь была, есть и будет связана с Вооруженными силами России... Мы не «пятая колонна», все мы патриоты своей страны, — доносятся обрывки обращения.

Это не первое обращение офицеров к президенту. В прошлом году с территории недостроенного жилого комплекса в Очаково было записано еще одно видео, да и петиция «Бездомного полка», обращенная к Путину, «висит» на сайте Change.org уже одиннадцать месяцев.

— Все мы радуемся победам русского оружия в Сирии... Немало тех, кто умер, так их и не дождавшись... Многие из нас на прошедших выборах в Государственную Думу в очередной раз оказали доверие «Единой России», — заканчивает свою речь делегат.

Несколько участников пикета отходят к ограждению возле дороги и показывают проезжающим мимо монумента автомобилистам плакаты. Автомобилисты сигналят в ответ. Один из организаторов собирает деньги «на освещение ситуации в прессе, на изготовление транспарантов», другой собирает подписи. А в это время представитель «Оборонстроя» Максим Пастухов собирает вокруг себя пикетчиков. Те наперебой спешат задать ему как можно больше вопросов, хотя сами же признаются, что ответы год от года не меняются. Завязывается перепалка:

— А я вам говорю, что в доме крыша не доделана, все течет и гниет! Вам показать? — женщина из толпы

— Мне не надо ничего показывать! — огрызается в ответ Пастухов.

— Да вы все врете, смотрите в глаза и врете!

— Крыша там есть, гидроизоляции нет! Это две разные вещи. Где я вам соврал, как я вам соврал?! — переходит на крик официальное лицо.

[:image:]

Один из пикетчиков, мужчина лет пятидесяти с усами, уже собирается уходить, но охотно, хотя и немногословно отвечает на мои вопросы. Представляется мужчина Николаем Аркадьевичем:

— Я прослужил в Вооруженных силах тридцать пять лет, из них двадцать один год на Камчатке и десять в Москве. И десять лет же я стою в очереди на получение жилья. Два года назад мне распределили жилье на Левобережной. Дом построен, дом стоит, дом гниет. Гниет, потому что не отапливается и не обслуживается уже две зимы. Сейчас живем в военном общежитии с семьей из пяти человек. Когда все наладится — непонятно, этот (кивает в сторону кричащего Пастухова) так и не может назвать числа, когда будут заселяться дома.

Организаторы пытаются увести людей от Пастухова: «Чего вы ему вопросы задаете, он пришел мероприятие нам сорвать, давайте возвращайтесь», — но некоторые все равно остаются осаждать официальное лицо.

В стороне от происходящего курит мужчина. Курить ему не очень удобно — в руках плакат. Голубые его глаза устало прячутся за сигаретным дымом. Его дом тоже не достроен: нет коммуникаций, только «голая коробка из плит». Как и многие из пикетчиков, Геннадий Николаевич выведен за штат — состоит «в распоряжении». До тех пор, пока Геннадия Николаевича не обеспечат жильем, его не имеют права уволить. «В распоряжении» он состоит уже восемь лет.

— Получается, мы заложники этой ситуации, — говорит он. — У меня дети не могут ни взять ипотеку, ни купить собственное жилье, хотя одному сыну двадцать два, а другому уже тридцать, потому что тогда сразу изменится количество членов семьи, не обеспеченных жильем. То есть этот метраж учтут как обеспеченность моей семьи жильем. Обидно: прослужил тридцать лет, а теперь забыт и заброшен, как и все эти люди. Это в Москве их сорок тысяч, а по России сколько? Это издевательство над людьми. Вспоминается перестройка, когда денежное довольстве не выплачивалось месяцами, мы выживали как могли, и тем не менее не бросили армию, выполняли задания, ездили в «горячие точки». Некоторые говорят: это твой выбор, раз выбрал, так служи. Но у меня кроме обязанностей есть еще и какие-то права, о которых сейчас никто не хочет вспоминать. Зато мы видим, как живет руководство... В общем, я не буду настаивать, чтобы мой сын исполнял там свой воинский долг, — заключает Геннадий Николаевич. — Дети мне смотрят в глаза снисходительно и говорят: отец, ты тридцать лет отдал родине, и что, позаботилась она о тебе?

[:image:]

Мероприятие было согласовано с двенадцати до часу, и ближе к концу все меньше людей оставалось у монумента. Несколько женщин и мужчин задержались у выхода. Жена офицера, блондинка с хорошо поставленным голосом, рассказывает:

— Да у нас больше тридцати лет уже своего угла нет, все по общежитиям мотаемся.

— И у нас, у нас тоже! — отвечают ей со всех сторон.

— Ну вот видите! Но суть-то в другом. Мы тут хотим резонанс поднять, потому что так невозможно уже.

— А вы правда верите, что Путин не знает, а тут услышит и поможет? — спрашиваю я у неё.

— Знаете, если под давлением общественного резонанса, уже когда все будет вывернуто наизнанку... я считаю, что ему будет некуда деваться. Даже если и знает, то у него это какая-то третьесортная проблема, ему не до этого. Зато мы хорошо бомбим Сирию и обеспечиваем Донбасс! — вдруг говорит жена офицера.

[:wsame:][:wsame:]

посмотреть на Собеседник.ру