12 лет рабства. Как расплатиться за московскую квартиру

12 лет рабства. Как расплатиться за московскую квартиру

Сноб

Деньги и Бизнес

Фото: Александр Коряков/Коммерсантъ
Фото: Александр Коряков/Коммерсантъ

Учимся экономить

Чтобы купить самую крохотную квартиру в Москве, нужно восемь лет отдавать всю зарплату. У самого богатого депутата Госдумы, единоросса Андрея Палкина, нашли 59 квартир. В первый день работы Палкина валютные ипотечники пикетируют Госдуму. Надеются, что депутаты помогут избавиться от неподъемных долгов.

Семья Афиногеевых платит ипотеку девятый год. Падение рубля превратило долг в кабалу. За двушку в спальном районе семья отдает Фора-банку 80 процентов дохода.

— Учимся экономить, привыкаем к новым реалиям, — говорит Елена Афиногеева. — Не было бы детей, было бы немножечко проще. Но сложно объяснить ребенку, почему мама не может купить машинку или какую-нибудь вкусняшку. Все остальное, в принципе, терпимо.

Афиногеновы приватизировали квартиру, где живут родители мужа Елены, и не могут претендовать на программы помощи для тех, у кого ипотечное жилье — единственное.

— Поторопились, — вздыхает Елена. — Теперь нам говорят «идите жить вшестером в двухкомнатную квартиру». Но ипотеку-то мы брали, чтобы жить отдельно от родителей!

С 2008 года Елена не раз просила у «Форы» разрешение на продажу квартиры, но банк всегда отказывал. Афиногеевы должны 9 миллионов рублей, а квартира стоит значительно меньше. Пытались «перейти в рубли», но банк согласен только на текущий валютный курс с увеличением ставки и ежемесячного платежа.

— Вы понимали, на какой риск идете, когда брали валютную ипотеку?

— Нет. Мы обошли 14 банков, и нам везде отказывали в рублевом кредите. Доллар в то время падал. О санкциях и речи не было. Нам говорили, что бояться нечего и что через полгода платежей без просрочек можно будет перейти в рубли. Но когда мы обратились в банк с такой просьбой, нам отказали.

Елена не работает больше трех лет: уволили, когда она была беременная. Материнский капитал потратили на частичное погашение кредита.

— У многих опустились руки. Многие пошли на попятную: просто отдали квартиру, и им списали долг. Но мы просто так не уйдем. Брали 176 тысяч долларов и уже выплатили 186 тысяч. Забыть про 186 тысяч долларов и уйти на съемную квартиру? Нет, будем бороться. Я по жизни оптимист. Да и муж устроился на подработку…

Брали три миллиона ― должны десять

За этим разговором мы обходим здание Госдумы. Выход на Георгиевский переулок пикетирует Ирина Тонко, должница банка «Дельта-кредит». Ее история похожа на тысячи других: в 2007 году банки активно предлагали валютную ипотеку. Доллар падал, в стране была стабильность. Тонко продали квартиру в Майкопе, внесли первый взнос за квартиру на окраине Москвы и взяли кредит в валюте.

— Думали, выплатим ипотеку и будем в шоколаде. И вот — мы в шоколаде! Только не в том, — смеется Ирина.

С мужем и сыном-студентом она живет в двушке: 36 квадратных метров. Каждую субботу Тонко относят обращения в приемную президента: написали и передали 80 писем. В приемной отвечают, что банк — это коммерческое учреждение и все отношения регулируются договором.

— У нас нет маленьких детей и престарелых родителей. Но я сама уже на пенсии, и мужу до пенсии остался год. Мы восемь лет честно платили, даже машину продали. Брали три миллиона, выплатили четыре ― и должны еще шесть! Банки все время говорят, какие хорошие у них программы, а бессовестные валютные ипотечники почему-то не соглашаются на их условия. Но эти условия порабощают нас еще больше!

Ирине и ее мужу предложили скостить пятую часть долга (16 тысяч долларов) и увеличить срок выплаты по кредиту еще на пять лет.

— Как вы думаете, нам хочется в 60 лет продлевать это еще на пять лет? Да я бы работала, но кто ж нас будет держать?

Пока держат: Ирина работает торговым представителем и получает 10 тысяч рублей пенсии. Ежемесячный платеж по кредиту — порядка 80 тысяч. Последний год семья Тонко не платит за ипотеку, говорят, что денег хватает только на услуги адвоката.

— Банк подал на нас в суд! А судьи всегда на стороне банков и не скрывают этого. Начиная с мелочей — судья без конца осекает и прерывает нашего адвоката — и вплоть до того, что суд спрашивает у банка разрешение, чтобы принять наш иск. Вот представьте: суд вынесет решение, и нас выселят из квартиры. Мы сразу лишимся прописки, пенсии и медицинской помощи. Что нам остается? Только умереть. Муж уже перенес инфаркт, сейчас он снова на грани.

Сцена с депутатом

После Ирины «на вахту» заступает Анна Черкунова, еще одна должница «Дельта-кредита». Почти сразу же к ней подходят двое полицейских — проверить документы. За сценой наблюдает мужчина средних лет. Он только что вышел из Думы, представляется депутатом, но имени не называет.

— Что, пистолет не достали, в тюрьму посадить не угрожали?! Жаль, да? Эта журналистка провоцирует тебя, понимаешь? Тебя поставили здесь, а она завтра напишет, что вооруженная до зубов полиция напала на бедную, слабенькую православную девочку, многодетную мать, которая просила всего-то ничего: вернуть ей 500 тысяч евро теми же купюрами, которые она отдала в банк.

Анна смеется:

— Я должна-то всего 59 тысяч долларов.

— Мы все это понимаем. Я тоже нырял в эту проблему. Те люди, которые брали ипотеку в валюте, хотели сыграть на курсовой разнице. Взяли бы в рублях — проблем не было бы.

Депутат уходит, Анна остается.

— Да все получится у нас! Я полностью в этом уверена. Если бы не была уверена, я бы здесь не стояла.

После падения рубля Анна относит в банк почти всю зарплату. Живет с мамой на пенсию в ипотечной квартире в подмосковном Щелкове.

— Мужчины у меня нет. Они шугаются, когда слышат про ипотеку. Все сразу пропадают. Слабые, слабые сейчас пошли мужчины!

Чего хотят валютные заемщики

Все они говорят одинаково. Свою вину признают, но считают, что банки и государство виноваты не меньше. Власти никого не предупредили и отменили валютный коридор, отпустив рубль в свободное плавание. Банки активно предлагали ипотеку в валюте, а потом не давали перейти на рубли. Поэтому и ответственность нужно разделить, считают заемщики.

Ирина Тонко уверена, что две трети ее долга должны взять на себя банк и государство, а она с мужем выплатит оставшуюся треть. Анна Черкунова согласна выплатить все, но только если ее долг переведут в рубли по курсу не выше 39 рублей за доллар.

— От сумы и от тюрьмы не зарекайся. Если бы девять лет назад я была такая умная, я, наверное, очень многих вещей не сделала бы. Нам никогда не нравилась идея брать ипотеку в валюте, но банкиры ее тупо впаривали. Нам так красиво все расписывали! Но я ведь пришла в банк, не в казино.

Чем занимается Всероссийское движение валютных заемщиков

Валютные заемщики хорошо организованы. Акции — и порой успешные — они устраивают каждую неделю. В феврале, например, повесили на дверь офиса «Дельта-кредита» символические «последние трусы». В офис ВТБ24 приносили свиные почки: жаловались на коллекторов, которые предлагают продать органы, чтобы расплатиться с долгами.

Все думские пикеты одиночные и по расписанию: с 8 утра до 7 вечера без перерыва на обед. Каждые час-полтора пикетчики сменяют друг друга. Каждый день.

— Мы и отдыхаем вместе, ездим друг к другу на дачи. Горе сближает! До ипотеки мы жили в Москве семь лет, и у нас не было таких близких друзей, как валютные заемщики. Столько хороших людей! Мы прямо одна семья, — с нежностью говорит Ирина Тонко.

— Ипотечники замечательные, отзывчивые люди! — говорит Елена Афиногеева, которая присоединилась к движению в феврале 2015 года. — Мы всегда стараемся помочь друг другу.

На жизнь семье Афиногеевых остается 27 тысяч рублей в месяц. Впереди еще 23 таких года.

Рубль к доллару упал в два раза, но жилье в Москве по-прежнему одно из самых дорогих в мире. Сколько на самом деле стоит московская квартира — в инфографике «Сноба».

Иллюстрация: Сноб
посмотреть на Сноб