"ПОДЪЁМ" с Сергеем Доренко от 20.09.2016

Говорит Москва

Авторская программа Сергея Доренко. Обсуждение самых актуальных общественно-политических тем, телефонные голосования среди слушателей по самым неоднозначным и острым вопросам, обзоры свежей прессы. Программа предназначена для лиц старше шестнадцати лет С.ДОРЕНКО: …на втором микрофоне. Ах, елочки с палочками! Ничего страшного, давайте снова. 8 часов 38 минут. Вторник, 20 сентября. Здравствуй, великий город! Здравствуйте, все! Это радио «Говорит Москва»! Говорит Москва! Дарья Кнорре — ведущая этой программы. Д.КНОРРЕ: И Сергей Доренко. С.ДОРЕНКО: Я ни разу не вдохнул за все это время. Д.КНОРРЕ: Я верю вам. С.ДОРЕНКО: Я не вдохнул: если считать — ртом не вдыхал, носом не вдыхал. Может, ушами я вдыхал, я не знаю. А? Д.КНОРРЕ: Может, начать тренироваться в этом. С.ДОРЕНКО: Попробуй так. Я ни разу не вдохнул с самого начала, я все время на одном воздухе живу. Представляешь? SMS: «Не переживайте, вам можно ошибаться…» Причем тут ошибаться? Мне нельзя ошибаться. SMS: «От Каширки до Липецкой — 45 минут». Я не ошибся, просто мне включили… Шадов, говори! А.ШАДОВ: Включил первый микрофон. С.ДОРЕНКО: Вместо второго. А.ШАДОВ: Потому что ни разу не начинал программу сначала с вами. С.ДОРЕНКО: Включил первый микрофон, а я был на втором. 6 баллов, потому что дождь. Про погоду — это самое интересное. Я абсолютно убежден, что нас ждет «бабье лето», мы его заслужили. Мы честные люди, мы себя хорошо ведем, мы платим чертовы налоги. Где «бабье лето», я хочу спросить? Вот это меня интересует. Нахабино… нет, плевать. Москва. Не надо Нахабино. Это английско-американская система, называется Weather Channel кажется, я сейчас не помню. Сегодня 11 градусов в мск (у нас в Нахабине меньше) и вероятность дождя 40%, он есть, пожалуйста. Завтра 11, ночью 7. Четверг — 8 градусов. Ну не елочки с палочками. Ну зачем? И до 90% дождь, это в четверг. Пятница — 9 градусов и 70% дождь. В эту субботу, когда вы надеетесь… Д.КНОРРЕ: Поехать на дачу. С.ДОРЕНКО: Когда вы надеетесь, покряхтывая, довольные, счастливые собой, жарить мясо на мангале и собирать с земли опавшие яблоки… Д.КНОРРЕ: Куски мяса. С.ДОРЕНКО: Фиг вам! Ничего не будет! В субботу 11 градусов, 40% дождь. В воскресенье 11 градусов, 20% дождь, никакого солнца. В следующий понедельник солнце местами начинает проглядывать. Д.КНОРРЕ: Но 7 градусов при этом. С.ДОРЕНКО: 11 в мск и 6 градусов ночью, 20% дождь. Во вторник следующий, через неделю, 12 градусов, 10% дождь, то есть сухо. В следующий вторник наконец счастье придет на нашу землю, наконец-то в наш колхоз придет солнце. В среду на следующей неделе 12 градусов; в четверг на следующей неделе (не на этой, нет) 12 градусов; в пятницу (через 10 дней) 12 градусов; в субботу — 12; в воскресенье — 11. В понедельник (через две недели) — 11; во вторник (через две недели) — 10 градусов. Ночью все время 6. Ребята, нам для чего нужно «бабье лето», сейчас объясню: это не роскошь, это абсолютно насущная необходимость. Почему? Д.КНОРРЕ: Потому что плохо. С.ДОРЕНКО: Нет. Я тебе объясню: потому что мы не простились с мотоциклами. Мы должны в соплях, обнимая их, обнимая бензобак, распластавшись, прощаться так, как будто возлюбленную провожаешь. Собственно говоря, мотоцикл это же не возлюбленная. Это машина — она, а мотоцикл — он. Д.КНОРРЕ: Но вам достаточно, чтобы не было дождя. С.ДОРЕНКО: Нет, нам надо солнышко и +17 +18 днем. Мотоцикл — это он, и он настолько он, как ни другое существо он, ни как брат, а мотоцикл — это часть тебя. Ты зажимаешь его между ног, и ты воображаешь, что это часть тебя, эта самая часть, на которой ты едешь. И поэтому ты должен с ним прощаться как человек, вырезающий простату, ты должен с ним прощаться по-настоящему. Должна быть церемония прощания, а ее не произошло. Мы ждали «бабьего лета». Мотоциклы ждали, мы ждали — ничего не происходит. Теперь его не будет. Ну, а когда мы просимся с мотоциклами? Не понятно. Так не может быть. SMS: «Прощаться пока не собираюсь». Сергей, 11-й говорит: «Это как прощаться…» Да, конечно, конечно. «Доренко, ты достал со своим мотоциклом», — говорит Невкусный. Невкусный, вот вся твоя жизнь такая! Невкусный, уж раз мы на «ты», как братья, Невкусный, представь себе, что ты покупаешь рыбий фарш в магазине, размораживаешь и жрешь его сырым. Д.КНОРРЕ: Фу! С.ДОРЕНКО: Причем, немножко пахнет от целлофана. От целлофана пахнет, но ты надеешься, что внутри еще не завонялось. Ты такой еще надеешься, что внутри не завонялось, и ты хаваешь этот размороженный фарш. И вся твоя жизнь такая: она грустная. «Сразу на снегоход», — пишет 05-й. SMS: «А мы сегодня будем жарить, даже если будет дождь. Друзья приедут». «Хорош с фаршем», — говорит Евгенич. «Хочется еще покататься», — говорит Борис-байкер. Абсолютно верно. «Пробка от МКАД до метро “Текстильщики”. Просто ужасно», — Вадим Мужичков. «С пятницы по понедельник поедем с друзьями на великах в лес закрывать сезон», — говорит Михаил Ц. «Honda Monkey — наше всё», — это Лабай Александр. SMS: «Бабье лето — это дижестив лето». Это то, что подают потом. «Надо переезжать в Калифорнию», — пишет Олег Иванов из Калифорнии. У нас в Калифорнии, говорит Олег Иванов, постоянно «бабье лето», когда хочешь, особенно зимой. Я сейчас Керчь посмотрю. Зачем нам Калифорния, когда у нас есть Керчь. Д.КНОРРЕ: А в Керчи — 30. С.ДОРЕНКО: В Керчи 26 сегодня, чтобы вам было понятно, 26, но дождь. Завтра 16-17; 17, 17, 18, 17, 18, 20, 20, 19, 19 — вот! Сердце тоскует, оказывается, по Керчи. Однажды я туда уберусь. Воссяду на Митридате и буду вас всех в гробу видать, в хорошем смысле. 6 баллов в Москве. Просто все жалуются. Балашиха стоит, Новая Рига стоит на въезд и тяжеловато вокруг Химок. Всё, что связано с Химками, — адок местного значения. Боровка стоит, не едет. Варшавка не въезжает, развилка не въезжает. Это М4, что ли, Горки Ленинские, вот отсюда ничего не едете. Начинаем погружаться в г.Москву; Алтушка не едет; проспект Мира не едет; Дмитровска никак не едет, совсем абсолютно никак; Волоколамка стоит вокруг Свободы. Боже, как я люблю этот город! Я же всех агитирую за что — прекращать работать вдали от дома. Д.КНОРРЕ: Да? С.ДОРЕНКО: Да. На каком адресе ты сегодня? Д.КНОРРЕ: Я в Конькове. С.ДОРЕНКО: Есть там какой-нибудь ЖЭК, где можно в котельную устроиться? Ты должна ходить на работу вальяжным шагом пятнадцать минут. Д.КНОРРЕ: Это моя мечта. Зачем вы мне соль на раны сипите? С.ДОРЕНКО: Выходишь ты со своего Конькова, с улицы Островитянова или на какой ты? Д.КНОРРЕ: Капицы, это рядом. С.ДОРЕНКО: Выходишь с улицы Капицы, пятнадцать минут прогуливаешься до работы. Какие у тебя есть работы в округе? Можно устроиться продавщицей. Д.КНОРРЕ: Можно в «Перекресток», в «Викторию». С.ДОРЕНКО: Можно устроиться сортировщицей в заднем зале, можно грузчиком. Грузчиком не надо. Мужа устрой. Д.КНОРРЕ: Будем вместе ходить на работу. С.ДОРЕНКО: Либо переезжай сюда. Но мы сами скоро переедем. Ты знаешь, что наша организация переезжает. Ребята, мы скоро переезжаем. Сегодня какое число, никто не знает. Д.КНОРРЕ: Девятнадцатое. С.ДОРЕНКО: Нет, двадцатое. Мы тридцатого уже зафигачим эфир из Радиокомитета. Д.КНОРРЕ: К моему дню рождения. Тридцатого прямо? С.ДОРЕНКО: Тридцатого «кефирим» из Радиокомитета. А что такое Радиокомитет — это тот, откуда Левитан. Говорит Москва, говорит Москва, работают все радиостанции Советского Союза — Радиокомитет. Ты знаешь, что его звали Радиокомитет? Д.КНОРРЕ: Да. Потом там было, по-моему, Московское радио. С.ДОРЕНКО: Нет, просто Радиокомитет. Мне нравится это слово «Радиокомитет». Говорит Радиокомитет, говорит Москва. Мы переезжаем в Радиокомитет. Д.КНОРРЕ: Прекрасно! Это почти рядом с моим домом. С.ДОРЕНКО: Мы станем комитетчиками в известном смысле. Мичуринский не едет, Вернадского вовсе не едет. Как удобно они устроились. До Ломоносовского стоят вмертвую. Профсоюзка не едет, но она лучше, чем Вернадского. Короче, 6 баллов с утра пораньше и всё это из-за дождя. Почему дождь производит на вас такое впечатление? Потому что вы ни хрена ездить не умеете. Поставьте свои машины рядом с кюветом, поставьте на нейтралку, столкните их на хрен в кювет. Вы не умеете все равно ездить! В кювет столкните, понятно! И дальше, задрав штанишки: левой рукой — левую штаниночку, а правой рукой — правую штаниночку, задрав штанишки — в метро, братцы! Вы еже ездить не умеете и никогда не умели! Что вы с городом учинили? Чуть-чуть капнуло, две капли — вы учинили пробку на 6 баллов. Вот доверь вам город! «Когда права покупали, дождя не было», — говорит Гогазавр. Совершенно верно. «Я на метро езжу и пробок не знаю», — говорит Никитец. Никитец, зато вы знаете сытный, плотный, ножом можно резать, запах подмышек, которые вы можете понюхать в метро. Правда же? Д.КНОРРЕ: И отрыжку от рыбьего фарша. С.ДОРЕНКО: Подозреваемая по вбросе бюллетеней упала в обморок перед допросом. Это хорошая новость. Д.КНОРРЕ: Это после вчерашнего вашего призыва — всех карать, она испугалась. С.ДОРЕНКО: Я объясняю, что произошло с выборами: Москва требовала категорически чистых выборов. Это я объяснял Олегу из Калифорнии. Москва категорически требовала. Дальше эта категоричность всегда ослабляется. Д.КНОРРЕ: Постепенно. С.ДОРЕНКО: Губеру звонят и говорят: слушай, ты там обеспечь так, чтобы комар носа.., чтобы лучшие в мире выборы. Губер начинает чесать репу и думать, что эта фраза означает. Потому что он думает: за что-то накажут, а за что не понятно. Он думает: за что-то меня выпорют, а за что? И не знает. Дальше идет великая наша королевишна Памфилова. Она звонит по избиркомам. Собаки страшные, говорит королевишна, если, твари, хоть кто-то где-то набедокурит — поубиваю. Это говорит Памфилова. Те начинают ходить, чесать репу и говорить: слушай, а что значит эта фраза? И тогда губер говорит той: мне из Москвы звонили, вы поаккуратней там. А Центризбирком думает: что значит фраза «поаккуратней». Это значит, чтобы не поймали. Они говорят: мы постараемся поаккуратней. Я знаю, как это лечится как всегда в России — нужно несколько показательных процессов. Двух хватит. На всю страну двух барышень, шелестящих юбками и вбрасывающих, но публично. Как О. Джей Симпсона, убийство в Калифорнии. Не знаешь про это? Д.КНОРРЕ: Нет. С.ДОРЕНКО: Это была тема. Публично, каждый день, как сериал, в программе «Время» ведут в кандалах, падает в обморок, рыдающие дети. Нарушила закон, обязательно нужно… Д.КНОРРЕ: Она бедная учительница, которой сказали просто «сделай так, иначе мы уволим тебя, твоих детей…» С.ДОРЕНКО: Нужно бросить двух учительниц в топку справедливости. Д.КНОРРЕ: Почему учительниц-то, которые жертвы системы? С.ДОРЕНКО: Это не имеет значения. Ты не понимаешь правила больших игр. Условно говоря, прошли чистые выборы. ЕС признал, США признали. В этих негодяйских системах оказалось десять человек на всю страну, которые были нечисты. Десять, предположим, или пять. Мы из них берем двух произвольных людей, может даже вообще непричастных. Просто с улицы, с любой автобусной остановки берем двух человек, говорим что они… Главное, что Россия должна это услышать, всюду, от Якутии, Магадана. Д.КНОРРЕ: А, смысл только в этом. С.ДОРЕНКО: Назидательность, нужна дидактика. Д.КНОРРЕ: А потом что-нибудь изменится? С.ДОРЕНКО: Конечно изменится — появится страх. А чем регулируются людские массы, кроме страха, объясни мне? Д.КНОРРЕ: Страх появится у учительниц и только. С.ДОРЕНКО: Я долго думал, что человеческие сообщества регулируются культурой. Это не так. Я постиг это в Соединенных Штатах Америки — культуры там нет у заметной доли населения. Есть какая-то культура: горизонтальный тоталитаризм у белых протестантов. У них есть некий хабитус, некий обычай жизни. Этот обычай жизни позволяет им не закрывать двери в своих домах. Ну, если нет соседей, то они могут не закрывать двери в своих домах. Потому что этот хабитус полный тоталитаризм, ты делаешь только положенное, надлежащее. Но в Соединенных Штатах, если не ошибаюсь, 320 миллионов человек, туда приезжает всякий человеческий мусор, отребья. Д.КНОРРЕ: В том числе и отребья. С.ДОРЕНКО: Нет, в основном отребья. Потому что когда ты видишь, как из самолета в Ла-Гуардия сходят эти все отребья, Гаити… В хорошем смысле, я сейчас не против Гаити ни в коем случае. Прекрасные люди, исповедующие Вуду культа. Гаити, Пуэрто-Рико с ножичком в кармане. Д.КНОРРЕ: Мачете за спиной. С.ДОРЕНКО: И начинают пороть друг друга ножичками прямо в аэропорту. То есть видно, что они отребья человечества, очевидные отребья. Как их американцы все-таки строят — через страх. Сошли сто отребьев человечества в аэропорту Ла-Гуардия. Через двух из них застрелили. Кто? Полицейский. Полицейский достает пистолет и стреляет — бум-бум. Осталось девяносто восемь. Дальше, через год восемь посадили за налоги. Почему? Они действительно не заплатили их. Осталось девяносто. Те девяносто уже ученые, шкодливые коты, они ученые уже. Д.КНОРРЕ: Я понимаю. Но при этом у коренного населения есть тоталитаризм горизонтальный, а у нас его нет. Вы говорите про отребья, которые приезжают и которых приходится стращать и всячески карать. А здесь приходится стращать несчастную учительницу начальных классов. С.ДОРЕНКО: В любом случае, нужно дать дух страха перед преступлением. Дух страха нужен. Поэтому нужно двух учительниц или начальников УИК, двух на всю страну, на 145 с лишним миллионов человек, двух бросить в топку, растерзать образцово-показательно, колесовать, страшной смертью абсолютно. После этого все остальные скажут «о-ля-ля». Дальше придет какой-то начальник и скажет: из Москвы сказали честные выборы провести; я не знаю, может чуть-чуть тогда вбросить. И на это начальница УИК (тетка) скажет «свят, свят, свят, изыди, сатана», потому что она будет знать, растерзали двух. И это надо довести до всех телевидением. Еще раз, как процесс О. Джей Симпсона в Калифорнии, довести до всех телевидением. Будет неповадно. Я зачитаю новость: избирательная комиссия Пролетарского района в Ростове-на-Дону. Против женщины возбудили уголовное дело по статье о фальсификации итогов голосования. Подозреваемую допросить не удалось, поскольку она потеряла сознание и была госпитализирована. Это прекрасная новость. Я это сообщаю всем вам, дорогие слушатели, потому что среди вас есть сотрудники УИК. Видите, она уже госпитализирована. То есть жизнь ее стала кошмаром. Почему? Она преступила закон. Плохое дело сделала. Инцидент произошел на избирательном участке № 1958 в Ростове-на-Дону и попал в объективы видеокамеры. Из-за попытки вброса бюллетеней результаты выборов на этом участке признали недействительными. Пусть будет наукой, если нас слышат какие-нибудь «уикцы». «Уикцы», слышали нас? Молодцы, поздравляю. Теряйте сознание! Бамс — стали терять сознание! В ДВИЖЕНИИ С.ДОРЕНКО: Опять движение отвратительное, 6 баллов. Я надеялся, что за те 15 минут вы как-то справились, но нифига вы не справились. Д.КНОРРЕ: Припарковались. С.ДОРЕНКО: Я сказал: припарковаться, столкнуть машины в кювет, облить бензином, поджечь и идти в метро. Вы не умеете ездить! Никто не умеет ездить. Когда я начинал ездить в 1985 году по Москве, мы равнялись на профессиональных водителей, у нас были ухватки профессиональных водителей. Д.КНОРРЕ: А что это за «ухватки»? С.ДОРЕНКО: Мы использовали термины в разговоре, мы говорили о моменте зажигания, какой у тебя распредвал (верхний или нижний). Мы говорили: у тебя распредвал постоянно в масленой ванне — конечно, у тебя лучше; суховат распредвал — может быть добавить стаканчик бензина в двигатель, чтобы быстрее завелась. А ты отвечал: да, но если я стаканчик плесну сверху, то я ведь вымою бензином верхний распредвал на своей машине и тогда у меня будут зазубрены. Мы вели себя как настоящие профи и ездили как профи. Сейчас если бы мне приснилось в страшном сне то, что я увижу в 2016 году, я бы тогда еще сдал права и никогда бы больше не ездил. Алло, где едете? Это он вместе со своей женой что-то бормочет. А, сталкивают машину в кювет. С.ДОРЕНКО: 9 часов 5 минут. Харьковчанин пишет: «Сергей, когда же появится тепло в квартирах? Невыносимо уже так мерзнуть». Харьковчанин, можно я расскажу про Харьков. Я туда приехал как-то летом, но лето было холодное. Воды горячей вообще не было в вашем Харькове, мы грели воду своими телами. Это было ужасно, товарищи. Дальше, я путешествую, был в Киеве в 2004 году, воды горячей нет, у каждого свой бойлер отдельный электрический, за электричество платят дорого. Я был в октябре в Минске. Какой-то был период, я частенько ездил в Минск, когда я там какие-то квартиры покупал. Знаешь эту историю. Д.КНОРРЕ: Нет. С.ДОРЕНКО: Ну, как же, об этом даже президент Лукашенко говорил. Д.КНОРРЕ: Серьезно? С.ДОРЕНКО: Конечно. На Немиге, в лучшем районе Минска, у меня квартиры, говорю я в множественном числе. И там никто не топит ни батареи, ничего. Как хочешь так и щелкай зубами, и все дела. Я ставил электрический обогреватель, пришлось купить. Едешь в универмаг, в Минске быстренько заскакиваешь, покупаешь электрический обогреватель, ставишь на себя. Все равно никак… Д.КНОРРЕ: Не согреешься. С.ДОРЕНКО: И почему не согреешься — потому что стены сырые, холодные. Этот дубак совершенно фундаментальный дубак. Продолжаю рассказ: я был в Амстердаме зимой. Как-то мы ехали в Латинскую Америку через Амстердам и там притулились на пару дней. А, я вспомнил почему: мы получали в Амстердаме визу в Суринам. Суринам — это такая страна. И нам пришлось кантоваться в Амстердаме два-три дня, пока нам визу дали. Никто нифига нигде не топил. Адская тема: январь, ветер, все в свитерах и куртках, а когда заходят в помещение, остаются в свитерах, то есть куртку снимают и в свитере в помещении. Д.КНОРРЕ: Это нормально. С.ДОРЕНКО: Условно говоря, идея, что надо ходить в трусах и майке по помещению или в трусах без майки по помещению, ни одному голландцу в голову не приходит. Они ходят в свитерах в помещении. В помещении +16 +17, где-то так, в Голландии. Я сейчас серьезно говорю. Должен вам сообщить, был период с 2001-го по 2008-й, когда я по три-четыре раза в год ездил в Лондон. Останавливался чаще всего в поместье у своего друга. Рядом с Виндзорами очень хорошее поместье: лани дикие ходят по поместью, прямо так прикольно. Д.КНОРРЕ: Бэмби. С.ДОРЕНКО: Да, оленята. Все время идешь и лань идет рядом с тобой и смотрит любопытно, покормишь ты ее или нет. Там тоже ходишь в свитере, никто же не топит ни разу. Топится только спальня, если ты сам пойдешь и ее включишь. Сам включишь батарею, иначе никому в голову не придет. Д.КНОРРЕ: Хорошо, если ты можешь включить батарею. С.ДОРЕНКО: Извини, но это олигархическое поместье, которое до этого принадлежало какому-то шведскому миллиардеру, и швед поставил отопление, потому что шведы любят отопление. Англичанам вообще в голову не приходит топить в спальне, поэтому они придумали ложиться с грелкой. Ты же знаешь. Д.КНОРРЕ: Серьезно? Это англичане придумали? С.ДОРЕНКО: Ну, конечно, это английское изобретение. Англичане сроду, традиционно вообще никогда не топили ничего, кроме зала. В зале топится камин. В зале они все сидят, укутавшись в одеяла и попивая ром или ликеры. Д.КНОРРЕ: В кресле-качалке. С.ДОРЕНКО: Абсолютно верно. Попивая спиртное (для чего они спиртное все время лакают), сидят у камина, после чего все расходятся по спальням, где под одеяло кладется грелка. Это единственное отопление, никакого другого не существует, просто вообще никогда. Вопрос: скажет, пожалуйста, как часть англичане топят в спальне? Ответ — никогда. На этом тема закрыта. Есть сейчас ультрасовременные англичане, которые топят, но это как бы какие-то извращенцы. Что же касается русских, русские привыкли… Д.КНОРРЕ: Топить всегда. С.ДОРЕНКО: В помещениях иметь +25, расхаживать в труселях, пугая тещу. Бедная теща заикаться начинает, видя вас в труселях постоянно. А вы говорите: мама, считайте, что это шорты, это нормально, можно я буду звать вас «мама»; а можно я буду звать это «шорты»? Какие шорты?! Это труселя с какими-то подозрительными белыми пятнами, рыжими пятнами от мочи. Что вы делаете? Оденьтесь! Наденьте дома костюм с жилеткой. Дома положено ходить в костюме, можно кэжуал, но жилетку. Или совсем ультракэжуал: наденьте брюки и хороший свитер хороший, толстый с горлом. Д.КНОРРЕ: Бардовый. С.ДОРЕНКО: И вам покажется жаркой всё, что выше +16. Хватит капризничать! Д.КНОРРЕ: А на костюм надо халат махровый в пол. С.ДОРЕНКО: Товарищи, костюм с жилеткой, и вам не покажется, что холодно. Дамы должны ходить с нижней юбкой, потом верхняя юбка, там трусы по колено с начесом. Д.КНОРРЕ: Панталоны. С.ДОРЕНКО: А, я забыл слово «панталоны». В панталонах с начесом, и здесь какая-то телогрейка, как сейчас у Кнорре. Из чего эта телогрейка? Из кролика. Д.КНОРРЕ: Это норка. С.ДОРЕНКО: Она из норки телогрейку надела. Где здесь «зеленые»? «Зеленые», вбегите и облейте ее чем-нибудь. Д.КНОРРЕ: А если бы из кролика, то не надо. С.ДОРЕНКО: Из кролика, пожалуйста, не жалко. «В Англии самая низкая средняя температура в помещениях в Европе. Где-то я читал», — 40-й. 40-й, вы не были в Минске. В Минске настоящий дубак. Что вам надо, я не понимаю? Нормально оденьтесь. Можно я чуть-чуть расскажу о себе? Мне все время кажется, что обо мне — самое интересное. Я когда жил в Нижегородской области, у нас топили титан в школе. Понятно? Я хочу, чтобы ты понимала степени лишения, через которые я прошел, как сын офицера. У нас топили титан в классе. Мы приходили в класс, и какой-то мужчина нетрезвый с выхлопом бросал туда когда дрова, а когда уголь, по-разному. Топился титан — столбом печка такая. Это у нас в классе. Мы сидели сначала в одежде, потому что господин просыпался поздно, и господин начинал топить ближе к первому уроку. Мы первые уроки сидели в одежде: в пальто, в куртках, что было. Д.КНОРРЕ: В варежках. С.ДОРЕНКО: В варежках нет, потому что надо писать. Сережа скрюченными синими пальчиками, заиндевевший, дыхание — и облако такое. Но к третьему уроку уже растопится и жарко. Ты начинаешь постепенно снимать одежду. Это такая игра на раздевание. И к четвертому-пятому уроку уже можно и нагишом ходить, потому что дядька все кидает и кидает. Д.КНОРРЕ: Уже не остановить. С.ДОРЕНКО: Правду говорю сейчас. С третьего только класса мы пошли в школу, где было центральное отопление, называется место Саваслейка. Д.КНОРРЕ: Мне уже стыдно, что у меня вообще есть батареи в доме. Может быть, отпилить их? С.ДОРЕНКО: Товарищи, отключите к чертовой матери. И больше того, Собянин вам включит эти батареи, а вы отключите назло, потому что совесть надо иметь. Что вы хотите, чтобы у вас потные подмышки все время были? Что за страсть к нечистоте! Зимой, когда холодно, можно не мыться месяц — экономия мыла, экономия воды. Я понюхаю — нормально, еще годится. Д.КНОРРЕ: Рукой можно обтереть и все. С.ДОРЕНКО: Вроде ничего, нормально. А кто ее там нюхает? А когда жарко, надо каждый день мыться. Отсюда идет расход средств, расход ресурсов. Идите нафиг! Серьезные темы когда-нибудь будут в этой студии или нет? Я хотел тему этих выходных. Почему все звонят? Наверное, околели, зубами перебивают гвозди небось. Здравствуйте. Как у вас дела-то? РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Прохладненько, конечно. С.ДОРЕНКО: Сколько градусов? Давайте объективно, инструментально. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Двадцать. С.ДОРЕНКО: Бааа, да это много! РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я предлагаю, чтобы вам Оношко рассказала, как корейцы включают теплый пол и кондиционер летом, для того чтобы было комфортно. И бойлер у них стоит персональный, для того чтобы я мог включить и не зависеть ни от хозяина, ни от кого. С.ДОРЕНКО: То есть ножкам тепло, а воздух холодный. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А воздух холодный, очень приятно кстати. С.ДОРЕНКО: А рядом с ними северные корейцы поедают последнюю собаку. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: На этом деле они собаку съели. С.ДОРЕНКО: Звонят и звонят, я чувствую — зацепило. Да, кстати, и в Испании нифига не топят. Здравствуйте, слушаю вас. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Вы говорите о Киеве. Вот Московская область рядом, 120 километров — нет ни дорог, ни света, ни колодцев. С.ДОРЕНКО: Как же колодцев нет? А как вы извлекаете воду? РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: На родник ездим. С.ДОРЕНКО: А если помыться, то прямо в роднике и моетесь. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Берем баклажки, привозим, греем и моемся. С.ДОРЕНКО: А можно ли там присесть, если жарко? РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Можно, садись и голову мой. Дело не в этом. Дело в том, что 120 километров — нет ни газа, ни дорог, ни света, ничего нет в деревне, где тридцать семей. С.ДОРЕНКО: Вы не читали Солженицына? РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Что вы хотите сказать? С.ДОРЕНКО: Я сейчас объясню: Солженицын был как раз против консюмеризма, против экономики потребления, за экономику простоты. И он предвещал, что эта экономика, которая направлена на потребление, на роскошь, гедонизм, она погибнет. Кроме Солженицына об этом говорили некоторые апостолы. Я думаю, когда она погибнет, вы единственный, кто останется в живых. Значит, вы островок будущей жизни. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я вам скажу так: Солженицын дал денег, довели где-то километров пять до нас газ и бросили, когда он умер. С.ДОРЕНКО: А, это Солженицын дал. Солженицын был против каскада потребления, мне кажется. Он говорил, наоборот, не надо гедонизмом заниматься, надо потреблять минимум. Вчерашний закатился под плинтус кошачий корм — достань, разжуй и съешь. Это же всё ресурсы. Солженицын в этом смысле был скупой человек. Поэтому единственный, кто выживет впоследствии, когда это человечество навернется, сломает шею в этом безудержном потреблении, в том числе тепла, это наш слушатель, у которого нет вообще ничего, кроме родника, в котором он сидит и моет голову. Человечество погибнет, представь себе. Останется один какой-нибудь Траволта, Стэтхэм. Выживет один Стэтхэм, и он пойдет по земле пустой, всюду трупы, страшные крысы размером с собак, всё это гниет, все это воняет. Д.КНОРРЕ: Ди Каприо! С.ДОРЕНКО: Ди Каприо пусть будет. Ди Каприо, прыгая со скалы прямо на сосну. И вдруг в какой-то момент Ди Каприо увидит нашего слушателя, который сидит в роднике и спокойно моет голову. Я вас хочу сказать: все вам будут завидовать! То есть никто вам не будет завидовать, потому что все уже умрут, все до одного. А вы и Ди Каприо вдвоем. И вы скажете ему: давай, брат Ди Каприо… Как зовут Ди Каприо? Д.КНОРРЕ: Леонардо. С.ДОРЕНКО: Вы скажете: Леонардо, присаживайся, помой голову. Это же хорошо, вы в выигрышной ситуации. 73-73-948. Здравствуйте. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сергей, Дарья, доброе утро. Вадим меня зовут. На самом деле, дело вообще не в этом. Например, я люблю 22-23 в помещении. 22-23 комфортная температура, потому что больше — уже жарко, меньше — прохладно. Но дело в том, что я третий день валяюсь с температурой, мне холодно перманентно. С.ДОРЕНКО: Значит, эти ваши требования относительны, вы постигли относительность. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Конечно. Ну, так холодно при этом постоянно: есть отопление, нет отопления. С.ДОРЕНКО: И теперь вы понимаете, что чувство холода есть следствие болезни. То есть все, кому холодно, они просто больны. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, конечно. Они хладнокровные и все больные. С.ДОРЕНКО: Они больные люди. Нормальные люди не могут испытывать холода, а больные могут. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: У всех нормальных всегда 23 даже в минус 35. С.ДОРЕНКО: Надо спокойно выпить аспирин и почувствовать, что вам хорошо. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет, не приходит. С.ДОРЕНКО: (Смеется). Еще это зависит от термодинамики. Возьмите пример с гаишника, кашалота или с собаки. Чем они греются? Д.КНОРРЕ: Жиром. С.ДОРЕНКО: Брюхом. То есть надо жрать. Когда холодно, накрути перловки со свиной тушенкой или гречки со свиной тушенкой, или картошки со свининой жирной. Надо взять свиную шею, пережарить хорошо в сковородке, чтобы жир не потерялся, влить в картошку, и все этой вместе в гусятнице поставить, чтобы дошло. Ешь всего два-три литра этой штуки (больше не надо) и чувствуешь тепло. Ну, может еще водки. Д.КНОРРЕ: Вот почему в Минске не топят, потому что у них вся еда жирная. С.ДОРЕНКО: Конечно, они едят бульбу со свининой. Здравствуйте. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Всеволод. Коллега приезжала, она в Австралии живет, а сама она шведка. Руководит лабораторией в Австралии. Она рассказывает: каждый раз зима у них в Сиднее наступает, как стихийное бедствие, совершенно неожиданно для всех. Очень много у них продается обогревателей на такой случай в каждом супермаркете, потому что дома у них не подготовлены к холодным температурам. Они все ходят несчастный в шубах, у них огромные щели в окнах, во всех помещениях очень холодно. Ей говорят: а что ты мерзнешь, ты же из Швеции? Она говорит: у нас в Швеции центральное отопление. С.ДОРЕНКО: Вы были в Швеции? Они ходят в сабо в самый лютый мороз, в шерстяных носках и в сабо. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я летом был. С.ДОРЕНКО: Вот съездите зимой, вы будете потрясены, вы будете вызывать скорую помощь, кричать, чтобы они скорее вернулись домой. Они ходят, как отчаянные глупцы, у них нет никогда головного убора, распахнуты куртки или прямо в свитерах и в сабо, невзирая на температуру. Дикие люди! РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: На Диком Западе в США они тоже так ходят зимой. У них ночью подмораживает, они в сандалиях ходят. С.ДОРЕНКО: Дикие люди! Товарищи, мы все время будем обсуждать холод?! Вам холодно или нет? Если вам холодно, выпейте аспирин, значит у вас повышенная температура, у вас что-то не в порядке со здоровьем. Если по-прежнему, значит наденьте два свитера, наверните хорошо картошки со свининой жареной или гречки со свининой — все пройдет. Если и так холодно, выпейте немножко водки — все будет нормально. Д.КНОРРЕ: А я про крамбамбулю вспомнила. С.ДОРЕНКО: Что это? Д.КНОРРЕ: Я в Минске попробовала замечательный напиток крамбамбуля — это водка на меду со специями. С.ДОРЕНКО: Прекрасно. Я хочу все время поговорить на тему, которую «Коммерсантъ» в понедельник выпустил. Но сегодня вторник. Мы ее упустили вчера, мы не стали о ней говорить. Д.КНОРРЕ: Мы ее не упустили, мы ее просто пропустили. С.ДОРЕНКО: Потому что мы говорили про выборы. Пропустили нарочно, про МГБ, о масштабной реформе силовых структур. Но это, как я понимаю, никому не интересно, потому что все продолжают звонить, рассказывать, как у них в поясницу дует или еще что-то. Вы окончательно, безусловно, эгоисты. Вы можете подумать о чем-то, от чего у вас подует в поясницу по-настоящему — об МГБ. Они не хотят. На основе ФСБ будет создано министерство госбезопасности, пишет «Коммерсантъ» (вчера писал). Мы это не обсуждали, потому что мы говорили о выборах, а сейчас хотим обсудить чуть-чуть хотя бы. Будет создано министерство госбезопасности, в которое войдут Служба внешней разведки (СВР), большинство подразделений Федеральной службы охраны, кроме Службы охраны президента. Потому что она разрослась. Поэтому Служба охраны президента останется сама по себе, а всё остальное переедет в МГБ. И ФСБ, насколько я понимаю. В сущности, что происходит: ФСБ, которая объединяет 2-е, 5-е, будет объединять еще 9-е Главное управление. Ты помнишь, что такое было КГБ? Д.КНОРРЕ: Да. С.ДОРЕНКО: Было 1-е Главное управление ПГУ — Служба внешней разведки. Она переедет назад родимая, будет 1-м Главным управлением (или каким не знаю) ПГУ. 2-е — контрразведка — это сейчас и есть ФСБ. Дальше, 5-е и еще какое-то за националистами следят же. Тогда была защита конституционного строя. 9-е — топтуны — опять передут назад к себе в МГБ. Д.КНОРРЕ: А еще СКР перейдет опять под Генпрокуратуру. С.ДОРЕНКО: В прокуратуру. То есть восстанавливается, в принципе, советская система. Ну, хорошо. Новое ведомство будет не только сопровождать и обеспечивать расследование уголовных дел, возбужденных по их материалам Следственным комитетом, но и осуществлять процессуальный надзор над ними. То есть МГБ станет как было КГБ. Кроме того, министерство госбезопасности будет заниматься обеспечением собственной безопасности во всех правоохранительных силовых структурах. То есть, отделы, департаменты собственной безопасности, которые и сейчас в основном выходцы из ФСБ, они будут целиком подразделениями этой структуры — МГБ, которая КГБ в сущности. Д.КНОРРЕ: А почему МГБ называется? С.ДОРЕНКО: Почему не назвать КГБ, не понимаю. Нам звонит ветеран кровавой гэбни, Полковник звонит. Полковник, здравствуйте. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сергей, Даша, здравствуйте. С.ДОРЕНКО: Зачем МГБ называть, а не назвать КГБ? РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Вчера еще ко мне приставали с РЕН-ТВ и еще с нескольких, чтобы я дал комментарий. Я сразу вспоминаю Екклесиаста о том, что «вернулся ветер на круги своя». Давайте я вам просто перечислю, в каких организациях я служил, не выходя из кабинета. С.ДОРЕНКО: Скажите. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: КГБ при Совете министров СССР — раз, КГБ СССР — два, КГБ РСФСР — три, это конец 90-го начало 91-го. Потом Межреспубликанская служба безопасности. С.ДОРЕНКО: А в ФСК вам удалось послужить? РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Обязательно! Дальше — Агентство федеральной безопасности. С.ДОРЕНКО: Вот как носило вас по свету. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Причем, не выходя из кабинета. Дальше — министерство безопасности просто; дальше — министерство безопасности и внутренних дел; дальше — опять министерство безопасности; потом — федеральная служба контрразведки. С.ДОРЕНКО: ФСК. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, там были ликвидированы следственные подразделения. И в результате когда в 1994 году создали ФСБ, на всю страну осталось порядка 20-25 следователей, которые до того работали. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это потому что вам всего 100 лет, а если бы вам было 200, вы бы в МГБ СССР послужили с 1946-го по 1953-й. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сергей, мне лично нет еще и шестидесяти. С.ДОРЕНКО: А МГБ было с 1946-го по 1953-й. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я не застал МГБ. Я к чему, каждая реорганизация, как говорят умные люди, снижает эффективность работы организации примерно на 30%. Мы прошли двенадцать таких реорганизаций, это будет счастливая тринадцатая. Во-первых, начнем с того, что полностью нарушено правило подбора кадров, вот вам пример на Gelandewagen. Когда меня брали на работу, первый раз со мной начали разговаривать… К вам тоже подходили когда-то да? С.ДОРЕНКО: Ко мне подходили. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Курсе на третьем. С.ДОРЕНКО: Полковник, к сожалению, пять секунд осталось. Вы в целом одобряете или нет? РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет, конечно. С.ДОРЕНКО: Он не одобряет. НОВОСТИ ОБЗОР ПЕЧАТИ С.ДОРЕНКО: Я читаю историю МГБ. На самом деле я сейчас погрузился, прости, я пропустил твой «Обзор печати», я его не слушал как положено, а я читал. ВЧК при Совете народных комиссаров РСФСР с 1917 по 1922 год; ГПУ при НКВД — 1922-1923 гг.; ОГПУ при Совете народных комиссаров СССР — 1923-1934 гг.; НКВД СССР — 1934-1941 гг.; НКГБ СССР — 1941 гг.; ГУГБ НКВД СССР — 1941-1943 гг.; НКГБ СССР опять (народный комитет государственной безопасности); МГБ (как если сейчас будет, если «Коммерсантъ» прав) — 1946-1953 гг., затем он сливается с МВД. Совершенно справедливо говорят историки движения и ветераны движения, потом было МВД — 1953-1954 гг. Два года всего. Потом КГБ при Совете министров (здесь уже Полковник присоединяется) — 1954-1978 гг.; КГБ СССР — 1978-1991 гг. (здесь уже я не присоединяюсь). Полковник правильно говорит «к вам же подходили». Д.КНОРРЕ: Пытались да? С.ДОРЕНКО: К любому приличному человеку. Я был вполне себе приличный человек, то есть ко мне должны были подойти. Д.КНОРРЕ: А как отказываться, не страшно было? С.ДОРЕНКО: А зачем отказываться? Отказываться не надо никогда, надо соглашаться. Тебя не вербовали? Д.КНОРРЕ: Нет, никогда. С.ДОРЕНКО: Я могу рассказать: не надо никогда отказываться. Потому что если ты отказываешься, ты человек нехороший. Д.КНОРРЕ: Ненадежный и подозрительный. С.ДОРЕНКО: И, вероятно, что ты человек с червоточинкой. Надо радоваться и всем рассказывать. Д.КНОРРЕ: Серьезно? С.ДОРЕНКО: Конечно! Всем рассказывать решительно и тогда они второй раз не подойдут. Во-первых, у них голос такой, Полковник наверно знает. Я не умею таким голосом говорить. Голос очень спокойный, он парализует мгновенно как гюрза. Спокойный голос к тебе подходит и говорит: Даша, здравствуйте, мы видим, что вы болеете интересами, которые схожи с нашими; давайте, может быть, посотрудничаем, оформим; в том смысле, чтобы мы вам помогали в том, что видите своими идеалами, мы вам будем помогать, и вы нам помогайте. Ты должна что делать? Радоваться, жать руку сразу — да, елочки, хочу! Потом сразу звонить всем, мужу звонить: только что ко мне подошли вербовать, господи, как я рада! Боже мой, меня заметили! Была я дурочка дурочкой, росла я в Хамовниках, а теперь меня сделали настоящей модной чекистской штучкой. Звонишь всем приятелям, школьным друзьям, в Facebook пишешь: мама, меня пытались вербовать, боже, я достигла этого! Гарантия — больше никогда не подойдут, никогда. Д.КНОРРЕ: Вы так и сделали? С.ДОРЕНКО: Я всегда хвастался, когда меня вербовали, но ограниченному кругу. На самом деле я сотрудничал с КГБ. Я тебе расскажу как: у меня был друг из посольства в Анголе, который меня все время звал поиграть в шахматы. У него была первая, которую я только видел машина — компьютер, то есть он мог играть сам с собой в шахматы. Там были физические шахматы, это был не iPhone. Физические шахматы, но они давали следующий ход, как бы разрабатывали. Был такой робот, который внутри сидел, и он давал следующий ход. Мы с ним играли в шахматы так, что я был вместо робота, то есть мы играли. Я сейчас имя не помню. Такой хороший человек был, боже милостивый, очень хороший. Мы все время говорили о том, что Советский Союз молодец, еще чего-то, а ЮАР плохие наоборот и Китай, по-моему, был плохой тоже заодно. Мы играли в шахматы, потом он накрывал чай здесь же. Он мне говорил: Серега, заезжай поговорить. Он мне честно объяснил почему он хочет, он говорит: я хочу с тобой говорить, потому что мы сидим в посольстве, мы вылезать из посольства особо не можем, языка у нас тоже особо нет, а ты «чешешь» на языке, закончил Университет дружбы народов, ангольцев миллион знаешь, тусишь по ангольским квартирам, по элитам, с ними пьешь, корешишь, всё знаешь, обнюхиваешься, друзья по университету. Серег, просто расскажешь, что ты видел, слышал. А я сижу в посольстве — ничего не вижу, он мне говорит. По-моему, Николай звали. Я говорю: хорошо. Пока мы пьем чай, он режет колбаску. Я ему как-то сказал: у тебя все время колбаска, а с меня ничего нет, я принесу в следующий раз. Он мне говорит: не надо, это я оформляю, как с агентом разговариваю. Он оформлял эту колбаску, как будто он принимает агента. А это я и был. Но мы никаких бумаг не подписывали кровью, что я агент. Источник сообщает. Я ему наговорю, где я был, пили с тем-то. Я говорю: Советский Союз все любят оглушительно, так любят Советский Союз, ой как они любят Советский Союз. Он пишет диппочту: по словам источника, Советский Союз все любят. Д.КНОРРЕ: Круто. С.ДОРЕНКО: Представляешь, я работал фактически в КГБ, теперь понимаю. Д.КНОРРЕ: Пишет Алексей Глазков: «Можно радостно просить оружие, шифры и передачи. Больше не подойдут». С.ДОРЕНКО: «КГБ люблю больше матери и отца», — говорит Авилов Виталий. «Этот полковник сейчас на проезде Дежнева живет», — говорят Алексей Хряков. Я не знаю, я с ним больше никогда не виделся. А второй раз было.., должен признаться, как я работал на КГБ. Я уехал на глубокий юг — в Лубанго, и приезжает какая-то делегация. Ко мне один чувак подходит и говорит: вы меня знаете? Я говорю: нет. Он говорит: а я корреспондент «Известий», меня прислал Николай. С которым я чай пил. Я говорю: офигенски. Он говорит: можем отойти, поговорить. Я говорю: можем. Он говорит: вы общаетесь здесь с ангольцами? Я говорю: общаюсь конечно, что же мне не общаться-то, самое милое дело. Он говорит: как они относятся к нам, как они оценивают наши последние действия, наши инициативы? Я говорю: так, так и так. Я по-честному рассказал. Он говорит: спасибо, я понял. А вы нормально, помощь не нужна, говорит он. Как будто я уже прямо агент. Он говорит: помощь не нужна? Я говорю: нет, нормально, позиционирован, сыт, пьян, нос с табаке, все хорошо. Он говорит: ну если нужно, вы обращайтесь. Корреспондент «Известий», наверное, тоже разведчик был. Фиг знает. Вот так работаешь на разведку постоянно. Где мои гроши? Может, они мне что-то должны были дать, кроме колбасы, я не знаю. Обнародована четвертая часть документов из базы данных… Про базу данных ладно, а я хотел про ресторан, мне кажется, это более кроваво. В подмосковном ресторане застрелен глава украинской организации «Оплот». И как говорят у нас в соцсетях, в нашей деревне Facebook, говорят мне люди, что он был связан с Захарченко, с обналичкой, этот чел. Д.КНОРРЕ: Да ладно. С.ДОРЕНКО: В подмосковном элитном поселке Горки-2… Не такой уж он элитный. Д.КНОРРЕ: Горки-2 не элитный, вы считаете? С.ДОРЕНКО: Нет. Какой он элитный, боже милостивый. Д.КНОРРЕ: А что считается элитным? С.ДОРЕНКО: Горки-2 да ну, там «Перекресток» магазин. О чем ты говоришь? Д.КНОРРЕ: А что должно быть? С.ДОРЕНКО: «Азбука вкуса». Там «Перекресток», боже милостивый, какой он элитный? Вот если не доезжая Горок-2, там молочный завод, если нырнуть влево и потом вправо, то там есть Горки-8, где нувориши. А если поехать за Горки-2 и после ельцинского поместья, которое справа, нырнуть влево как плавно дорога уходит, то там потом есть гэбушные поселки, там фээсбэшные генералы, это серьезные люди. А Горки-2 — это колхоз. Ну, не важно. В подмосковном не элитном все-таки поселке Горки-2 неизвестный расстрелял в ресторане двух мужчин, одним из которых оказался глава украинской общественной организации «Оплот», антимайдановец и известный критик «Евромайдана» Евгений Жилин, который скончался на месте. Е го спутник получил два огнестрельных ранения и был доставлен в больницу. Сегодня вечером в ресторане «Ветерок» (не имел чести), расположенном в поселке Горки-2 на Рублево-Успенском шоссе, неизвестный преступник произвел несколько выстрелов из пистолета в двух посетителей, после чего скрылся. Спутник Жилина — 39-летний Андрей Козырев получил одно огнестрельное ранение в челюсть, еще одно — в плечо. Мужчина был доставлен в хирургическое отделение одной из близлежащих больниц. Значит, погибнет, потому что там больницы скверные. На данный момент более точной информации о состоянии Козырева нет. И так далее. Говорят, что он заказал себе кофе. Ну и дальше что? Д.КНОРРЕ: Поговаривают. С.ДОРЕНКО: Поговаривают, что киллер пил кофе. Предполагаемый киллер расположился за соседним столиком, следил за своими жертвами. Смотри все время, кто за соседним столиком, Даша, приходишь в ресторан, коси глазом, кто эти подонки. Д.КНОРРЕ: Кто заказал кофе. С.ДОРЕНКО: При этом преступник, по словам одной из сотрудниц ресторана, пришел за 20 минут до потерпевших и заказал себе кофе. Зная, что скоро потерпят потерпевшие. При этом предполагаемый преступник не стал раздеваться. А все разделись что ли? А, в смысле сидел в плаще. О-ля-ля, он сидел в плаще и шляпе. Д.КНОРРЕ: И в очках. С.ДОРЕНКО: В шляпе и темных очках. Кроме того, на его лице были очки без диоптрий и усы, которые выглядели неестественно и были похожи на накладные. Интересное дело. Этот Жилин, который на самом деле на обналичке и весьма тревожный должен быть человек, приходит в ресторан «Ветерок». За соседним столиком сидит чувак в плаще, шляпе с очками и накладными усами, пьет кофе и… Д.КНОРРЕ: Смотрит через дырочку в газете. С.ДОРЕНКО: И потирает курок пистолета, спусковой механизм, время от времени разбирая пистолет и снова собирая его. И его это ни к каким мыслям не подтолкнуло. Он сел, занял столик и стал заказывать. Козырев сначала хотел закрыть собой Жилина. Боже, наверно это дорого стоит. Я бы тоже закрыл, но интересно, сколько за это дают. После покушения киллер бросился в сторону расположенного поблизости катка. Каток, который построил Шабдурасулов, ты знаешь? Игорек Шабдурасулов, бывший председатель Первого канала и зампред администрации президента в 1999 году. Д.КНОРРЕ: Хороший человек. С.ДОРЕНКО: То есть он бросился к Игорю Шабдурасулову, вот куда ведут следы — к Шабдурасулову. Затем следы обрываются. Может быть, Шабдурасулов укрыл преступника? Мы не знаем. Мы спрашиваем: Игорь, что это значит? Однако известно, что были объявлены в розыск два автомобиля, на которых он, предположительно, мог уехать с места преступления. Он поехал к катку. Внимание! К катку, то есть к реке. Значит, он уходил через реку, может быть, катером. Д.КНОРРЕ: Пересел на лодку и поплыл. С.ДОРЕНКО: Убитый 40-летний Жилин с 1997 по 2005 год служил в МВД Украины, был арестован в 2005 году по подозрению в участии в подрыве машины на тот момент секретаря Харьковского городского совета Кернеса. Однако в 2007 году обвинения с Жилина сняли. Почему? Потому что сказали «хорошо убивать Кернеса», наверное, мне кажется. В связи с участием Жилина в вооруженном конфликте на востоке страны расследуют несколько уголовных дел в отношении Жилина («Создание незаконного вооруженного формирования»). Он создал там отряд и все такое. Он вел в Харькове пророссийскую украинскую организацию и бойцовский клуб «Оплот», члены которого принимали активное участие в «Антимайдане» и столкновениях со сторонниками «Евромайдана» в Харькове. Спасибо большое. Игорь Медведев прислал нам фотографию человека с накладными усами, носом и так далее. Али Аскеров прислал нам человека в плаще и в очках тоже. Спасибо. По-моему, это мариачи из фильма. Помните, было два мариачи, которые стреляли из футляров для гитар. Помнишь фильм? Д.КНОРРЕ: Не помню, я его так давно, в детстве смотрела. С.ДОРЕНКО: Говорят, что Жилин занимался тоже обналичкой и был связан с Захарченко. О чем это говорит, товарищи, это говорит о том, что преступный мир жив — и на это наплевать. Но это говорит, что на Рублевке, которая охраняется ФСО, нет ни одного сержанта, ни одного рядового, одни только офицеры. Кто-нибудь в Рублевки позвоните, пожалуйста. 73-73-948. Никакой безопасности нет на Рублевке. Стоит вам на Рублевке коснуться сплошной или сделать что бы то ни было, вас тотчас будут 40 минут мучить менты. Д.КНОРРЕ: А с тем ли Захарченко? С Александром Захарченко. С.ДОРЕНКО: Который на обналичке. Здравствуйте. Д.КНОРРЕ: А я читаю про главу ДНР. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. С.ДОРЕНКО: Вы откуда? РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я с Обручева. Думаю, я не подойду вам. С.ДОРЕНКО: С Обручева не годится, потому что нам надо с Рублевки. 73-73-948. Пожалуйста, позвоните, если вы с Рублевки. Печальная новость: на Рублевке в ресторане «Ветерок» люди стреляют, затем уезжают к Шабдурасулову на каток, совершенно спокойно исчезают, это притом, что это шоссе закрыто. Здравствуйте, слушаю вас. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Я каждый день там езжу на работу и с работы, это кафе «Ветерок» находится в 300 метрах от поста ДПС. С.ДОРЕНКО: Я смотрю, где Калчуга находится, потому что я здесь с трепетом, вы знаете. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Немножко дальше в область. С.ДОРЕНКО: Станция Усово, Калчуга следующий поворот, как мы знаем, а дальше если спуститься с горочки, выезжаешь за овражек Горки-2. Значит, за оврагом от Путина бегает человек с пистолетом, убийца. Я не понимаю, почему его не поймали? РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Это такая дерзость. Я говорю, там 300 метров до поста ДПС. Причем они там всегда стоят, всегда стоят машины. Очень странно. С.ДОРЕНКО: Очень странно. Д.КНОРРЕ: Сергей, мне кажется, речь идет не о Дмитрии Захарченко, а об Александре — который нынешний глава ДНР. «Коммерсантъ» пишет: с Жилиным я виделся два раза, в 2014 году он приехал знакомиться с Александром Захарченко. С.ДОРЕНКО: Может быть. Здравствуйте. Михаил, вы живете на Рублевке? РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я прямо там и живу. Там не 300 метров до поста ГАИ, а 80 метров. С.ДОРЕНКО: Я знаю точно, что если я там неловким образом подумаю, чтобы бросить неправильно окурок, меня тотчас спеленают. Там же всюду раскиданы агенты. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Но уйти там можно. Сейчас новая дорога, которую сделали, готовят трассу для прямого попадания в аэропорт без Кольцевой дороги, где пост ГАИ, где «Ветерок». Я живу на Успенке, но это рядом с Горки-8. С.ДОРЕНКО: А где дорогу делают, от Успенского? РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Уже сделали! А вы что, не были? С.ДОРЕНКО: Давно не был. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Тут все изменилось очень сильно, сейчас такие развязки, трассы как в Японии. Прекрасно ездить. Пойдет напрямую на Внуково. Уже есть эта дорога из одного места, вы понимаете из какого — где ездит президент. С.ДОРЕНКО: То есть дорога тянется на юг. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Изменения у нас страшные произошли. Здесь убийств было за последние 25 лет. Кантера убили в лесных далях. Там убийств полно, как и везде у нас. А уйти… Вообще странно, к реке закрыто, там он нигде не мог. С.ДОРЕНКО: Но если он дернул к катку. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А что «к катку»? Там каток, зеленый перекресток рядом с катком, новый прекрасный детский сад «Коровка». Агенты кругом не стоят. С.ДОРЕНКО: Стоят. Я как-то прошел с другом на байдарке по Москве-реке вдоль вас и там пост стоят. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Но я сейчас здесь. С.ДОРЕНКО: Но вы по реке не ездили, а я ездил. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: «Ветерок» — ключевая вещь. Вот это страшно. Никогда больше не пойду. Иногда заходим. С.ДОРЕНКО: А что, хорошо кормили? РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: «Ветерок» — это шикарный ресторан, это же Новикова ресторан, это солиднейшая вещь. Там такие люди! Вы можете приехать туда, и каждый вечер вы кого-то увидите из… Рядом там один из домов сына Януковича. С.ДОРЕНКО: Скажите, что русский не осмелился бы стрелять на Рублевке. Ведь сердце каждого русского благоговейно думает об этом регионе. Это какой-нибудь хохол. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Не знаю. С.ДОРЕНКО: Честно слово, хохол. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А кто на снимке? Я не видел, кто он там хохол… С.ДОРЕНКО: Черт его знает, трудно по снимку-то отличить. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Жутковато, конечно. Так сидишь в «Ветерке», а там… Вообще, там так фешенебельно, что-то не вяжется. Если этот парень в «Ветерок» ходил, конечно это личность криминальная, которого убили. С.ДОРЕНКО: Но только что и вы говорили, что вы ходите в «Ветерок». РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я хожу туда светски, а он с Украины приехал, вроде нищета. Вообще этот ресторан под надзором очень серьезным находится, потому что там дни рождения бывают людей очень серьезных. Приезжает по сто машин, ниже Maybach нет. С.ДОРЕНКО: Тревожно. Вот тот дед, который сидит у себя в ручье и моет голову из родника, вот он в привилегированном положении. Он этого не понимает. Когда тут все друг друга перелупят, перестреляют, а он там сидит в роднике и моет голову. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: В «Ветерке» есть большая территория летняя, открытая. С.ДОРЕНКО: Так что это за «Ветерок», это дворянский клуб что ли? РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет. Вот бензоколонка, справа от ГАИ из Москвы… С.ДОРЕНКО: Всё понял. Я там не ел никогда, но я понял, о чем вы говорите: напротив дороги извилистой, которая идет в Одинцово. Спасибо огромное. В ДВИЖЕНИИ НОВОСТИ С.ДОРЕНКО: 10 часов 6 минут. «Его убил Боярский. Шляпа, усы. Уехал на такси»; «А как же охрана ресторана?»; «Можайское шоссе, дом 41 — без движения в сторону центра». Можайка стоит, потому что у перекрестка, где приходит Рублевка (как пишут люди, мы говорим о надписи в «Яндексе») полицейский на полицейской машине шел по разделительной и почему-то впилился в две машины, которые стояли в крайнем левом ряду, зацепил их. И сейчас левый ряд стоит, потому что там сразу две машины ударены, и еще разделительная стоит. Это очень мило, правда же. Там много ездит людей, которые привыкли ездить по разделительной, теперь они должны нырять не на встречку же, а они ныряют не в крайний левый, а в третий уходят. И все это превращает езду в веселый праздник. Мне было бы очень забавно и интересно узнать, почему мне все звонят. Я, правда, удивлен. Здравствуйте. Что-нибудь случилось у вас? РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А что должно случиться? Мы сейчас о движении или о бандитских разборках? С.ДОРЕНКО: Мы о движении просто два слова сказали, потому что люди очень жалуются. О бандитских разборках. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Собственно говоря, ничего удивительного нет. Там собирались «Оплот» и добровольцы, которые едут в ДНР. Там же очень много криминала. С.ДОРЕНКО: Где, в «Ветерке»? РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет, в ДНР и так далее. Естественно, они сейчас едут сюда. С.ДОРЕНКО: Откровенно, мне кажется, что на всей Украине без исключения сейчас кризис государственности и, безусловно, много криминала. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Вопрос в том, что криминал, так называемый русский мир, очень многие приезжают именно из России. Там же есть те люди, которые в розыске в России. С.ДОРЕНКО: В сущности, некая казачья республика, подобная казачьим республиками старины. Правда же? РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Ну, не совсем. Там есть откровенные бандиты, которые не имеют отношения к казачьим формированиям. С.ДОРЕНКО: Я говорю об исторической аналогии. Не о самоназвании «казачье формирование», а об исторической аналогии, когда все люди вне социума стекались в условную Запорожскую Сечь. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Может быть и так. Хотя тех, кто там, небезызвестный персонаж Гиркин, у которого кличка Стрелков, он их называет «козлячество». С.ДОРЕНКО: Я не употребляю термин «казачество» в смысле современных казаков. Я говорю об исторической аналогии, когда на границы империи, на фронтир уходят люди антисоциальные, внесоциальные, так и сейчас уходят на восток Украины. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Или некий исторический момент, при котором бандитов просто выдавливали или посылали воевать с теми, кто не угоден нашему государству. С.ДОРЕНКО: У меня есть один знакомый, который главным образом работает в Нью-Йорке, а проживает в Нью-Джерси. И он ездил когда-то окормлять миллиардеров из Донецка (это в старые времена). Он мне рассказывал об очень экзотическом образе жизни донецких миллиардеров, когда у дачи были вышки с автоматчиками. Там было бойко всегда, весело. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Эти ребята из «Оплота», как вы сами только что сказали, там довольно непонятный криминальный след. С.ДОРЕНКО: Но стрелять рядом с резиденциями всей русской элиты — это дерзость. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Там не совсем русская элита. Это Горки-2, как вы говорите. С.ДОРЕНКО: Но совсем рядом. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Вы говорите, что это какой-то хохол. Ну, сомневаюсь. Я думаю, чисто кацапские бандитские разборки. С.ДОРЕНКО: Я теперь чувствую в вас что-то такое… А вы из Киева, товарищ? РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Называйте меня хохломоскаль, можете так называть. С.ДОРЕНКО: Откуда вы? РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: С Киева. С.ДОРЕНКО: Я чувствую, что вы с Киева! А с какой станции метро, с какой улицы? РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: С Подольского района. С.ДОРЕНКО: Мы относимся к «подолу» с презрением, хотя там хорошие рестораны. Мои родители жили позади цирка, мы аристократия местная. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я бы так не сказал. С.ДОРЕНКО: За цирком, по-вашему, плохой район? Между Косиора и цирком плохой район? РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Отличнейший район. Вообще, Сергей, у нас с вами очень много общего. С.ДОРЕНКО: Не будем, не будем. (Смеется). Товарищи, поехали дальше, не будем углубляться в эту тему — чего у нас там общего. Про доллары. Никому до денег нет дела! Звонит украинец, ему нет дела до денег. Русские вообще, в принципе, святые люди, им деньги не нужны, но украинцам-то нужны. 64,74. Что я говорил! Д.КНОРРЕ: А что вы говорили? С.ДОРЕНКО: Я говорил, что не будет падения рубля. Здесь была зловредная Оношко, антирусская, антирублевая, простите, наоборот она прорусская, русская, а значит антирублева. Она говорила: ну что, упадет рубль? И все со стоном говорили «упадет рубль» и гуляли аж до 65,50. И все в слезах говорили «упадет». Я говорил: нет оснований для падения. 64,75 — на. Д.КНОРРЕ: Так еще не вечер. С.ДОРЕНКО: Что значит «не вечер»? Сейчас налоговый период. Д.КНОРРЕ: А обвал в конце года, который предвещают нам, я тоже читала. С.ДОРЕНКО: Мы не имеем права планировать до конца года. Сейчас горизонт планирования другой. Ты видела когда-нибудь серфингиста, который на волне? Очень красивые мужчины, там и женщины бывают, но мужчины в основном. В чем сущность его? В том, что он ловит момент. Предположим, что эта волна бесконечна, и ты спрашиваешь серфингиста: что ты будешь делать в конце года? Например, он до конца года по той же волне летит и летит. Он тебе ответит: ловить равновесие. А что будет в конце года? Я буду ловить равновесие. Значит, наша сущностно жизнь состоит из того, что мы ловим равновесие. Больше не из чего, понятно. Мы велосипедисты с привязанными ногами, ты велосипедистка с привязанными ногами. Ты понимаешь это или нет? Д.КНОРРЕ: Понимаю. С.ДОРЕНКО: Твои ноги привязаны к педалям, у тебя нет ни единого шанса слезть с велосипеда. Ты крутишь педали, чтобы стоять, то есть ты едешь, чтобы стоять. Я понятно объясняю? Д.КНОРРЕ: Чтобы не упасть. С.ДОРЕНКО: Для того чтобы стоять, для того чтобы быть стабильной, ты должна ехать. Каждый человек, каждый слушатель есть человек с привязанными к педалям ногами, пристегнутыми навсегда, приваренными, ни за что вы не оторвете их, оторвал — умер. Пока ты жив, ты крутишь чертовы педали. Ты остановился, падаешь — мертвый, всё, нет тебя, до свидания. Ты меня спрашиваешь: что будет в конце года? Я тебе объясняю, что в конце года ты будешь продолжать крутить педали. Д.КНОРРЕ: Кто-то писал, что это более близкий горизонт событий, после выборов будет обвал. С.ДОРЕНКО: Я написал, что нет. Я сказал: нет, не будет. И его нет. Кто выиграл? Я! За это мальчику полагается шампанское. Кто-нибудь пришлет мальчику шампанское? Я знаю, кто. Оношко — она спорила со мной. 72,54 — это по евро, 64,74 — по доллару. Я смотрю kursorub.com. Нефть Brent 45,70 и все радуются. Почему? Потому что 45,70 считают, что она отрастает. 45,68. Ребята, это лажа. Мы ее видели недавно по 46,40-46,50. Мы ждем ее там. 45 нас не радует абсолютно. И 1,1205 доллар чуть-чуть... Ты помнишь, у нас был 1,1226, 1,1230, 1,1235. Сейчас 1,1206, то есть он в горизонте, но доллар чуть-чуть усиливается. Почему он усиливается, можешь спросить? Д.КНОРРЕ: Почему? С.ДОРЕНКО: Я тебе объясню: потому что ФРС сегодня начинается. Федеральная резервная система, которая руководит долларом, а, следовательно, в этом смысле всеми валютами всего мира. ФРС начался, и люди чуть-чуть подсобрались в позу «напружинились» называется. Ждем, смотрим. Вряд ли они повысят учетную ставку. 20% экспертов говорят, что повысят; 80% говорят, что не повысят. А в конце года у них будет ФРС, там могут повысить, но зависит от выборов президента. Пока думают все «а вдруг повысят» и поэтому доллар 1,1204 в главной паре чуть-чуть начинает укрепляться. Я умоляю, они не повысят, можете не укреплять доллар, все будет хорошо. Никто ничего не повысит. С чего бы они сейчас перед выборами вдруг повысили? Не знаю, может и повысят. «Хочу в Киев за дивчинами», — пишет Авилов Виталий, вдруг которому захотелось в Киев. И что? Трахаться в гидропарке на скамейке? Как вам не стыдно! Какой позор! Мне просто за вас неловко! Я хотел про экономику продолжить. Есть любопытная статья, которая появилась в выходные. Я ее вчера не мог обсудить, но очень хотел. На «Газете.RU»: Россияне скупают Кипр. У жителей России снова проснулся интерес к западной недвижимости. По данным Knight Frank, число запросов на приобретение зарубежной недвижимости за первое полугодие 2016 года выросло на 12% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Как отмечают эксперты, спрос продолжил расти и летом. Мы наблюдаем оживление среди покупателей, интересующихся Испанией также. То есть Кипр и Испания. Эта страна всегда была популярна, и в 2016 году спрос остался высоким. Покупают недвижимость для себя и семьи, а также коммерческие объекты, чтобы харчеваться. То есть люди покупают квартиру в Барселоне и тотчас покупают торговый центр, ресторан, магазин, чтобы харчеваться с этого. Д.КНОРРЕ: Торговый центр, ничего себе! С.ДОРЕНКО: Бывают небольшие торговые центры. «Торговые центры, рестораны, магазины. Это, кстати, бывает достаточно часто. Уровень доходности по таким активам на уровне 5-7%, что в принципе сравнимо с другими странами Европы», — говорит Юлия Овчинникова, директор департамента зарубежной недвижимости Savills. Я хотел поговорить с людьми, расскажите мне об этом. Ребята, у меня создается ощущение, что у людей деньги. Можно спросить, откуда? Откуда вы берете деньги? Черт бы вас задрал, в хорошем смысле. Научите нас с Дашей. Люди начинают скупать Испанию опять, и повышается процент скупки Испании и скупки Кипра. Д.КНОРРЕ: А сколько надо денег, чтобы хоть что-нибудь купить? С.ДОРЕНКО: Не знаю. Надо какого-то опытного человека. Товарищи, космополиты, предатели Родины, позвоните, пожалуйста. 73-73-948. Здравствуйте. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. С.ДОРЕНКО: Расскажите нам, что это значит. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: На самом деле пик был еще года два назад. Когда начинался кризис, очень многие ушли в Испанию, в Италию, купили там недвижимость, потому что европейский рынок тоже сильно припал. Я знаю, я сам покупал недвижимость в Испании. С.ДОРЕНКО: Именно когда она была внизу, как оказалось. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нет, я-то как раз покупал, когда она была нормальная, а сейчас она как раз очень сильно внизу. Если раньше можно было апартаменты в пяти минутах от береговой линии купить в пределах 150-200, то сейчас они уже стоят 75-100. С.ДОРЕНКО: Во как! Можно вопрос дурацкий. Мне говорили сами испанцы, что есть какие-то отличные возможности, когда человек взял ипотеку, не сумел ее выплатить и банк забрал эту недвижимость, и банки потом по бросовым ценам это распродают. Верно? РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, сейчас таких сплошь и рядом. Во-первых, там очень много ипотечных кредитных апартаментов; во-вторых, многие напокупали апартаменты, когда они были в нормальном состоянии, использовали их, потом не смогли либо выплатить кредит, либо уже все выплатили, но сейчас у них квартирный доход от сдачи очень сильно упал, и они не могут ее просто содержать. Потому что там достаточно дорого стоит электричество, коммуналка, обязательно ты платишь комунидад. С.ДОРЕНКО: А много ты платишь ежегодно? РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: В месяц он стоил от 60 до 300 евро, везде по-разному. С.ДОРЕНКО: Скажите, пожалуйста, в чем модель жизни такой? Я читаю сегодня статью, которая воскресная, и модель складывается такая, что люди покупают квартиру, например, за 200-300 тысяч, потом они еще покупают ресторан или какой-то бизнес, оформляют вид на жительство и с этого харчуются, живут — с бизнеса. Но я так понимаю, что на круг надо все равно 600, 700, 800 тысяч, может быть, миллион. Д.КНОРРЕ: Для того чтобы получить вид на жительство, нужно купить недвижимость на 200 тысяч евро. С.ДОРЕНКО: Откуда массово деньги у людей такие? РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Чтобы купить там торговый центр, деньги естественно нужны. Хотя если это не крупный город, а чаще всего селятся не в крупных городах, потому что крупный город это те же пробки, та же загазованность и смысл уезжать в Испанию? Поэтому все селятся обычно на побережье, чаще всего на южной части или в районе Валенсии. С.ДОРЕНКО: В стороны Таррагоны от Барселоны. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Или в районе Марбеллы, Малаги. Там на самом деле коммерческая недвижимость стоит достаточно немного, те же 200, 300, 400. С.ДОРЕНКО: Даша молода и любит жизнь. Она спрашивает, сколько надо накопить, чтобы такую построить экономическую схему? Д.КНОРРЕ: И с видом на жительство. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: С видом на жительство, я думаю, 300-400. С видом на жительство там проще. Пишут, что нужно купить недвижимость больше 200 тысяч евро. На самом деле, это не только так. Или больше 200 недвижимость, или вы должны на российских счетах показать где-то около 35 тысяч евро, что у вас лежит на счете, что вы обеспеченный человек, и вы спокойно получаете вид на жительство. С.ДОРЕНКО: Луноход пишет: «Банки много распродают. Я уже ездил смотрел в Аликанте, вторая линия, 210 метров дом с бассейном — 135 тысяч». РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, да. Причем там совершенно смешная ипотека, то есть процент по ипотеке до 2% до 3,5%. С.ДОРЕНКО: Владимир Говорин пишет, что нужно 500 тысяч евро в недвижимость. Владимир Говорин, видите, вам говорит человек, который знает, что достаточно 35 тысяч показать на счете в России, чтобы получить вид на жительство. Какие-то есть другие схемы. Интересно, спасибо большое. Я понимаю, что у людей есть деньги. Д.КНОРРЕ: А я так понимаю, что люди продают свои трехкомнатные квартиры где-то ближе к центру и уезжают в Испанию. С.ДОРЕНКО: У меня создается ощущение, что все зубами щелк, а при этом деньги есть. Как они откочевывают? С деньгами. Значит, деньги есть. Здравствуйте. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Да, деньги есть, просто в России их некуда вкладывать. Вложение в России ненадежное. У нас в России всего 12 банков, куда можно положить крупную сумму денег. С.ДОРЕНКО: А если в бизнес? РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А в какой бизнес? Вы сами сказали, что все едут на велосипеде. Где гарантия, что через год у вас этот бизнес останется? Защищенность бизнеса и вообще каких-либо активов в Испании намного серьезнее, чем в Российской Федерации. Человек, у которого есть миллион долларов и выше, думает: куда я их положу в России; недвижимость падает, фондовый рынок это всё нарисованное, информации толком никакой нет. С.ДОРЕНКО: Но если недвижимость падает, то, может быть, потом она начнет расти. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А «потом» это когда? С.ДОРЕНКО: Я честно вам скажу (не для слушателей, а вам). Я думаю, что начнет расти лет через десять. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А в Испании она растет когда, лет через десять или постоянно. С.ДОРЕНКО: Все-таки там другие прибыли. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Какая разница. Она будет надежная. А здесь что надежное? С.ДОРЕНКО: Здесь может пульнуть вдвое потом. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А, может быть, можно всё потерять. Нельзя купить десять квартир и в них сидеть. С.ДОРЕНКО: Нельзя. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Нужно чтобы что-то работало, это было публично легально и за это не было бы страшно. А как это сделать? Никак. С.ДОРЕНКО: Любой излишек, таким образом, надо вложить, а вложить здесь вы не видите куда. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Некуда большой, крупный капитал. С.ДОРЕНКО: А люди говорят, что много зарабатывают на курицах и помидорах. Почему вы в сельское хозяйство не двинетесь тогда? РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: А там всё занято. Куда, в Кубань? С.ДОРЕНКО: Москва сожрет любые помидоры. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Любые помидоры нужно как-то вырастить. Для этого нужно опять же вложиться. Отбой будет когда? Он будет завтра или он будет через десять лет. Через десять лет он будет или нет? А в Испании спокойненько положил как депозит и всё. С.ДОРЕНКО: Откровенно, я не понимаю в сельском хозяйстве. Но я говорил с председателем совхоза имени Ленина. Насколько я понимаю, сейчас это дико выгодно, клёво. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Тем, кто занимается, наверно да. Вот у них свободные средства появились, появились 10 миллионов долларов у этого сельскохозяйственного производителя, он не может эти 10 миллионов долларов.., потому что у него всё уложено и так. Куда он будет вкладывать эти сбережения? Он их повезет не сюда, потому что сюда если он вложит, то у него риски на горизонте 10% такие, что их просто не будет. С.ДОРЕНКО: Я с вами согласен, я много такого слышал. Как вы говорите, я слышал тоже. Но про сельское хозяйство все со стоном говорят, что там отбиваются хорошо. Вот сейчас в сельском хозяйстве отбиваются хорошо. Ну, говорят, я не знаю. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Этим надо заниматься. С.ДОРЕНКО: Это правда. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Если человек занимается не сельским хозяйством, он что вдруг пойдет в сельское хозяйство? С.ДОРЕНКО: Нет, конечно. Мы не понимаем с вами, нас там легко обмануть. Где нас легко обмануть, нас обязательно обманут. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да. А когда обманут, куда идти за защитой? С.ДОРЕНКО: Никуда не пойдешь. Надо дело знать досконально. Я сельского хозяйства не знаю, поэтому меня обмануть легко и просто. Скажут: у тебя передохли коровы, потому что ты то… Откуда я знаю, я не знаю, я же не разбираюсь. Д.КНОРРЕ: Между тем директор совхоза нам пишет, что у него на Родосе три дома, в городе Линдос, цена за всё 120 тысяч евро». С.ДОРЕНКО: На Родосе три дома в городе Линдос. Видишь, как люди устраиваются. Вот это хорошо. Мне кажется, Россия выстрелит вверх. Я сразу после «Обзора печати» опять вас прошу. Здравствуйте. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Банкир. Я просто пересидел кризис на гривне. Сейчас рассматриваю варианты в Испании. Года три назад читал аналитику, где было написано, что где-то до 2017 года всё будет падать, а с 2017-го пойдет рост. С.ДОРЕНКО: Россия выстрелит вверх или нет? РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Конечно, выстрелит. С.ДОРЕНКО: Через сколько лет? РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: 25. С.ДОРЕНКО: Через 25?! Я думаю, раньше. Я верю, что раньше. НОВОСТИ ОБЗОР ПЕЧАТИ С.ДОРЕНКО: Как это ни странно, мы хотим про свободные деньги поговорить, именно про свободные деньги. У людей есть свободные деньги. Д.КНОРРЕ: А, может, не свободные. Может, они продают квартиры, дачи. С.ДОРЕНКО: Может, продают квартиры, но вряд ли. Люди совсем уж без площадки посадочной не остаются. Д.КНОРРЕ: У людей есть 20 миллионов свободных? С.ДОРЕНКО: Ну, есть, есть. Д.КНОРРЕ: Откуда? С.ДОРЕНКО: У бизнесменов есть. На 12-15% русские начинают скупать Кипр. Причем у них программа предоставления гражданства то ли вида на жительство с 2,5 млн евро начинается. Испания, которая вид на жительство дает от 500 тысяч евро, но есть и другие варианты более дешевые. Италия есть, Португалия, Греция. Люди начинают вдруг, резко сейчас инвестировать в недвижимость за рубежом, в бизнес-объекты и так далее. Мы с вами заговорили об этом. Д.КНОРРЕ: Инвестировать или уезжать туда? С.ДОРЕНКО: И уезжать тоже. Я сейчас был под Барселоной. Я ужинал с одним господином, с коллегой, с журналистом. Он человек очень даровитый и у него много разных достоинств, не только он журналист. Он в частности журналист и серьезный хороший бизнесмен. Человек занят бизнесом, человек занят жизнью, человек занят тем, что постоянно курирует свой бизнес, кроме этого, безусловно, очень серьезно изучает русскую жизнь, то есть он совсем не в отрыве. При этом он гоняет на мотоциклах по сельским дорогам, по горным серпантинам. Любит мотоциклы, любит жить. Он такой счастливый человек, который любит жить. Я с ним говорил, он говорит: я перетаскиваю сюда людей. Я к чему клоню… «Средний ресторан в Аликанте приносит 7-8 тысяч евро в месяц», — Луноход говорит. Луноход, а зимой-то что он будет приносить вам? «25% годовых доходность по зерну в России», — пишет Сергей. Сергей, который здесь в России, говорит: 25% годовых банально не перепродаже. То есть Сергей не выращивает хлеб, а он покупает зерно и отправляет его на импорт. «Сергей, тошнит от вашего оптимизма», — пишет Есть всё. Почему «от оптимизма»? У меня не оптимизм, я просто пытаюсь носом вертеть по сторонам и принюхиваться. Чёй-то оптимизм, где оптимизм? Я вам говорю, через десять лет Россия выстрелит вверх. «Тошнит от вашего оптимизма», почему?! Человек говорит: через 25. Сергей, который делает деньги на экспорте зерна, пожалуйста, 25% годовых. Россия сейчас лидирует на этом рынке и экспорт зерна за рубеж 25% на перекупке. Он просто перекупает и дальше всё делает. Значит, у него есть свои элеваторы или как, Сергей? Я не знаю. «Народ просто валит. Что тут загнивать?» — Руслан. «Человек в Барселоне — это Никита Небылицкий, — говорит мне Денис Лукашин. — Подмигните». Подмигиваю. «Зимой немцы едут в Торревьеху лечиться на соляных озерах, поэтому рестораны работают и зимой тоже». Торревьеха, Торревелла — помню, помню. Я как-то шел в плавках, какой-то дед остановил машину и стал на меня орать, что я хожу в плавках: эти туристы, гады, ходят тут в плавках! Но я шел в плавках как шорты, в огромных плавках. Дед достал какой-то испанский. «Ожидание скорого пушистого полярного зверька, не находите?» — Александр. Чёй-то? Нет у меня никакого такого ожидания, Александр. Следует жить, товарищи, жить надо. «Россия выстрелит почти на 100% через пять лет. У меня два бизнеса, — говорит 57-й. — Легкая промышленность уже стреляет очередями и сельхоз. Закрыл год в ноль и это начало». Человек первый год закрыл в ноль, это же нормально. «Те люди, которые не знают, куда вложить лимон евро, они и не вкладывались. Это умирающий вид якобы предпринимателя»; «А насколько процентов выстрелит?» Слушайте, вы практике чертовой экономики или я? Я же не практик этой экономики! Давайте голосование. Сейчас люди с деньгами позвоните, пожалуйста, и проголосуйте. Вопрос ставим так: экономика России выстрелит вверх… Давай даты. Д.КНОРРЕ: Через пять лет. С.ДОРЕНКО: Раньше чем через пять лет. Давайте так: экономика русская выстрелит в пределах пяти лет — 134-21-35; Россия выстрелит, вверх экономика в пределах десяти лет — 134-21-36; Россия выстрелит экономика существенно позднее чем в пределах десяти лет — 134-21-37. Экономика русская выстрелит в пределах пяти лет, всё наладится, задышим, свободные деньги появятся, у всех ряшки начнут трескаться, у всех будут денежки, заживем — 134-21-35. В течение десяти лет — 134-21-36. Это мне больше нравится, я бы позвонил 134-21-36. Я, например, не вижу, с чего мы начнем расти в течение пяти лет, не вижу. Я думаю, что мы будем гнить пять лет, эта стагнация, 1% роста и вся ерунда. Дальше, существенно более чем через десять лет… Д.КНОРРЕ: Или никогда. С.ДОРЕНКО: Когда-нибудь все равно будет. Более чем через десять лет — 134-21-37. Сказать, как голосуют? У меня уже две сотни. У меня 27% считают, что в течение пяти лет; 23% — в течение десяти лет; 52%, уже 53% — более чем через десять. Более половины или примерно половина считает, что десять лет и более, никуда мы не выстрелим. 73-73-948. Давайте спорить. Здравствуйте, слушаю вас. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, Сергей. Я могу сказать про своих друзей, которые вкладывают деньги (у них не совсем чистые, благородные деньги) все-таки в сельское хозяйство. С.ДОРЕНКО: Деньги всякие. В какое? Теплицы, что они делают? РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Животноводство. Покупают сейчас землю в брошенной деревне, копят деньги на провод газа. То есть одно дело деревня без газа, второе дело, когда туда проведешь газ. Это, конечно, безумно дорого, но это уже совсем другое дело. С.ДОРЕНКО: Спасибо большое. Я останавливаю голосование. 22%, 21%, 57%. Позвольте огласить: 22% считают, что российская экономика выстрелит вверх в течение пяти лет; 21% считает, что в течение десяти лет. Я с ними. Честно говоря, я всегда был пессимистом. Оказывается, есть пессимисты еще пессимистичнее меня. И 57% считают, что более чем через десять лет Россия выстрелит. Не важно сколько, мы не знаем, один сказал: 25 лет. «Конечно Россия выстрелит, но сперва надо избавиться от 25 миллионов бедных нищебродов», — пишет 35-й. «Сергей, у вас есть гражданство другой страны?» Нет. У меня нет ни вида на жительство, ни гражданства, ничего нет. Ничего абсолютно. Русское гражданство, больше никакого нет. 22%, 21%, 57%. 73-73-948. Здравствуйте, слушаю вас. Владимир, вы скептик как будто бы. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Да, вы знаете. С.ДОРЕНКО: Ну и зря. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я негативный скептик. Давайте посмотрим, может заработать экономика страны, подняться и выстрелить без выхода на внешний рынок, чтобы она работала не только на то, чтобы только себя накормить и подтереть попу. Невозможно. С.ДОРЕНКО: А мы выходим на внешней рынок. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: На сегодняшний день экономика сырьевая, и все сырьевые экономики загибаются. С.ДОРЕНКО: Зерновая. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Завтра придет жучок-короед, засуха с морозом и не будет зерновых. Это исследование 1916 года: Россия находится в зоне рискованного земледелия. Устойчивое земледелие невозможно в этой климатической полосе по природным законам. Абсолютно сезонная вещь. С.ДОРЕНКО: Коров доить можно? Можно. В Костроме доят коров. Будем доить коров. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Каков надой на корову годовой? Сравните с голландцами. С.ДОРЕНКО: Не надой коровы важен, а важно сколько стоит. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: На экспорт пойдет российское молоко? Никогда. С.ДОРЕНКО: Не знаю. Давайте, чего я думаю, сейчас серьезно абсолютно, между нами. Я думаю, что Путин подошел вплотную к реформам, он уже говорит сейчас, дает задание, что ребята, давайте проведем… Эта речь, его выступление, эти слова принципиально означают, что реформы на пороге. Он говорит: только позаботьтесь о том, чтобы не за счет людей. В сущности, это политическое обрамление. Значит, реформы на пороге. Точно будут, сто процентов. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Замечательно. Только желание Путина вынужденное желание осуществлять реформы абсолютно не сочетается с желанием окружения и узкой прослойки общества украсть, набить карман и уехать. С.ДОРЕНКО: Не уехать. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сергей, это так. На сегодняшний день для оппозиции идеальная ситуация в стране, для проигравшей абсолютно идеальная ситуация. С.ДОРЕНКО: Фактор нависающих силовиков абсолютно серьезен. Я же не ребенок, я не пытаюсь сделать вид, что я этого не вижу. Фактор нависающего силового крыла гигантский, и он абсолютно серьезный. Они никуда не собираются украсть и убежать. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Не только силовики. А окружение? С.ДОРЕНКО: Наоборот, обложенные данью строят мосты, которые им невыгодны и так далее. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Строительство мостов не поднимает экономику страны в мировом понимании. С.ДОРЕНКО: Я сейчас не об этом. Я о том, что вы думаете, что окружение занято зарабатыванием, а я вам рассказываю, что окружение сейчас занято тратами. Потому что хозяин сказал «тратить», они тратят. Я сейчас говорю о большой экономике. Не о пяти человеках, а о большой экономике. Нависающие силовики ужасны. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Точка невозврата в технологическом уровне России пройдена, догнать Запад невозможно ни по одной из позиций. С.ДОРЕНКО: И так было в каждом веке. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: В космической промышленности был, в авиации, он ушел, его нет. Это очень больно. С.ДОРЕНКО: Володь, Россия отставала навсегда с точкой невозврата пару раз в каждом веке, а потом догоняла. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Ну, в чем догоняла? Назовите мне за последние 50 лет в чем догоняла? С.ДОРЕНКО: Хоть в чем-нибудь. Например, мы пользуемся ножом и вилкой, спускаем за собой воду в клозете. У нас есть огнестрельное оружие. Мы догоняли во всем. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Но это не есть технологии, которые тянут как локомотив экономику вперед. С.ДОРЕНКО: Мы в каждом веке, дважды в веке умираем. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сейчас вкладывают в военную промышленность, в ВПК, огромные деньги для того, чтобы перевооружить армию. Армия будет перевооружена через 5-7 лет. Дальше что будет делать ВПК? Сковородки запретили делать. С.ДОРЕНКО: Выпускать титановые лопаты. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Не нужны. Все титановые лопаты будут продаваться в Китай под видом сырья, там титан нужен. С.ДОРЕНКО: Можно я отвечу вам, как бы попытаюсь переубедить вас уже за кадром, то есть я выведу вас из эфира, ладно. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Даю С.ДОРЕНКО: Россия категорически отстала, она так делает всегда. Что Россия в XV веке не категорически отстала? Категорически. Смотришь какой-нибудь XVI век и понимаешь, что Россия в XVI веке была категорически отсталой. В XVIII веке Россия начинает наверстывать почему-то, потом опять отстает, бироновщина, еще что-то. Потом в конце опять атакует, Екатерина и всё на свете. Говорить: Россия, и всё, и точку поставили — так нельзя. Почему я говорю «так нельзя», потому что в каждом веке, критик России говорит «два раз в век», что на России можно поставить точку. Все ставят, а это бесполезно. Д.КНОРРЕ: И каждый второй оптимист каждое десятилетие говорит, что Россия выстрелит через десять лет. С.ДОРЕНКО: Я был пессимистом. Д.КНОРРЕ: Что заставило вас стать оптимистом? С.ДОРЕНКО: То, что я потерпел оглушительное фиаско в качестве пессимиста. Я потерпел личное фиаско. Можно я расскажу историю своего пессимизма. Я говорил, что не остановим прогресс. В 2000 году, когда меня поперли с телевидения, я говорил лично, что наплевать, что через пару лет из каждой розетки будет по 16 гигов скорости литься интернет, и мы из каждой розетки будем получать телеканалы любые, сколько захотим. Интернета будет как грязи. Меня поперли с телевидения. Я — ха-ха-ха, потому что я верил. Я говорил: любые системы, препятствующие распространению… Я начитался Зодерквиста «Нетократия», я начитался Пола Кеннеди The Rise and Fall of the Great Powers. Я, полностью анализируя ситуацию, говорил: эта система, основанная на сдержках, должна пасть, информация сто процентов размоет плотины, всё падет, и мы будем свободное, либеральное, красивое общество с саморегуляцией, практически бакунинская «Анархия». Я говорил это в 2000 году. Внимание! Этого ничего нет! Все люди, которые были оптимисты, понимали землю, чувствовали запах земли, сидели здесь и гребли по 60% годовых. По 60% годовых гребли! Люди все здесь! Даже на самых примитивных способах хозяйства по 60% делали в 2003-м и так далее. А я нет, потому что я ждал падения и краха. Я начитался барда Зодерквиста, я начитался Пола Кеннеди. Отлично! Я был дурак, а они были умные. Понятно разницу? Сейчас я говорю: всё, что кажется быстрым, не происходит. Мы сидели с моим другом в 2006 году, и он мне говорил: старик, наплюй на всё, ты будешь клонировать собственную печень каждый год, когда захочешь, сколько хочешь ты будешь делать новую печень, новое сердце; скоро органы будут выращиваться элементарно; к 2020 году мы вообще сможем переселиться в качестве оцифрованных личностей в интернет, вообще не иметь физического тела; продолжать испытывать эмоции, продолжать испытывать наслаждение, живя внутри интернета в качестве оцифрованной личности. Вот что мы говорили с другом в 2006 году. Потом друг повесился или его повесили. Понятно, о чем я говорю? Д.КНОРРЕ: Да. С.ДОРЕНКО: Нифига он не оцифрован никуда и никакой печени нет. Значит, не надо выдумывать. Надо понимать, что жизнь и проще, и сложнее, на самом деле. Я был пессимистом относительно России, я верил, что она гавкнется и очень скоро. Нифига она не гавкнулась, она продолжает жить, и так будет делать еще тысячу лет. Россия еще тысячу лет будет продолжать жить с успехом, усмехаясь тем, кто думает, что она гавкнется. Понятно? А я теперь так не думаю, что она гавкнется. Что-нибудь да будет: через пять лет выстрелит или через десять. Я думаю, что через десять. Через десять все равно выстрелит. Д.КНОРРЕ: Или просто будет так существовать, не выстреливая. С.ДОРЕНКО: И будет опять 5 тысяч долларов за квадратный метр в Москве, а на элитке будет по 20 тысяч долларов за метр, по 30, по 40 тысяч долларов. Все это будет опять. Опять деньги будут хлестать через край на сервисе. Друг другу будем сервис оказывать. Большинство экономик мира уже переходит (современные, развитые) 70% ВВП от сервиса. Значит, будем жить от этого. Ребят, что вы выдумываете все время, трагические ходите, сопли наматывая. Прекратите! Что-нибудь да будет. Внимание! Наше дело кувыркаться, наше дело крутить педали — ну и крутите, хватит плакать! Здравствуйте, слушаю вас. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро, Сергей. Хотел возразить вашему слушателю Владимиру и вас поддержать. Первое, с 2016 года три агрозеленых революции и сейчас уже прибыльное растениеводство точно в Орловской области и юг Тульской области. С.ДОРЕНКО: А тепличное? РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Тепличное где угодно, на любой ТЭЦ. Это первое. Второе, нам показали процессор. Мне кажется, что он работает. Люди в Пензе его сделали и в Зеленограде. Да, он отстает на поколение… С.ДОРЕНКО: Да плевать, что он отстает! РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Производительность этих процессоров, которые мы делали сами, да, они жутко дорогие, но это наши, мы можем их делать даже в space. Их производительности хватает на все, чем можно сейчас управлять: спутники, искусственный интеллект и так далее. Ничего страшного. Это всё тоже можно делать. Поэтому вооружения наши прут, а главное программа. С.ДОРЕНКО: Два раза в век, два раза в столетие Россию хоронят окончательно и нифига не получается. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Но есть один момент: 202 кандидата-одномандатника — «Единая Россия». Вот это страшно. С.ДОРЕНКО: Разве 202? 344. Д.КНОРРЕ: 343. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: 202 одномандатника. С.ДОРЕНКО: И что следует делать? Следует жить! Если вы даже против «Единой России», следует жить. РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Следует жить, но тем не менее это ужасно. С.ДОРЕНКО: Давайте выпьем по рюмке и будем жить. Что значит «ужасно»? РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Согласен! С.ДОРЕНКО: Что мы не видали этого? Мы видали вообще всё в жизни. В ДВИЖЕНИИ С.ДОРЕНКО: 5 баллов. Трудная Москва из-за того, что ветерок подул и дождик капнул. Люди ездить не умеют, разучились. Волоколамка стоит вмертвую; Можайка стоит вмертвую с тех пор, как там полицейский влетел в две машины не полицейские. Он ехал по разделительной и решил врубиться в две машины. И еще Вернадского не едет. Я сейчас говорю про необычные места, потому что обычные места — пробки на месте. Все пробки, которые положены, — все там. Мы пойдем и проживем его, этот вторник, 20 сентября.

посмотреть на Говорит Москва