Без заголовка.

Анастасия Николаева - ЖЖ nikolaeva

Увидела сейчас в Малышах вот это:

"Прошу совета, как грамотно составить заявление в садик о том, что я разрешаю! не заставлять! ребенка! доедать до конца!
А то, понимаете, воспитателей ругают за то, что у детей остается еда и они вынуждены заставлять детей есть!!"


Вздрогнула. До сих пор?! Я думала, что это далеко-далеко в прошлом осталось, этот ужас принудительного кормления в садах. Эти рыдания над гадкой варёной капустой. Сосед по столу, которому вылили кашу за шиворот.

Я думала, все изменилось... А тут картинка из моего садовского детства. И да, я сад ненавидела. Он был таким:
В моё время почти все дошкольники ходили в садик.
Меня отдали в ведомственный сад на пятидневку.Ведомственный садик считался большой удачей: кормежка лучше, пригляд внимательнее.

Ну, не знаю, не знаю. Суп с вареным луком был, каша с комками присутствовала, рыбий жир - полная столовая ложка в каждую глотку ежедневно.

Насчет пригляда тоже не уверена. Я, впрочем, с ранних лет сама за собой приглядывала. А вот мой двоюродный братишка в том же садике сбежал из-под опеки мудрых руководителей-воспитателей.

Их группу в полном составе к зубному повели. Мой умный братик резонно решил, что зубоврачебное кресло не то место, где он хотел бы оказаться, и спрятался в кустах на территории садика. Когда группа, шаркая пыльными сандалями, понуро скрылась за углом, братишка бросился к воротам. Короче, он смог добраться от Давыдково до Пионерской, будучи четырех лет от роду. Подбежав к родной двери, он стал что есть силы жать на звонок. Из-за двери раздался голос нашей прабабушки: "Хто там?"

- Это я, твой внук, Илюша, - прорыдал испуганный малыш.

- Нет, - исключила такой вариант прабабушка, - Илюша в садике! Иди отсюдова, мальчик!

Уж не знаю, как сумел доказать бедный ребенок свое родство с суровой бабулей, но она таки его впустила. Через час за беженцем приехала делегация из садика. Мальчик залез под огромную супружескую постель, и достать его никто не мог. Тогда находчивые воспитатели принесли швабру и вытащили беженца на свет божий. Так что пригляд был и тогда не очень. Особенно по ночам, когда оставалась одна нянечка, которая, как правило, крепко спала. И детки были предоставлены сами себе. Так, моя близкая знакомая, тоже посещавшая такую пятидневку, рассказывала, что с ней ночью случился конфуз. Что, кстати, частенько бывает с трехлетками. Она проснулась в мокрой кроватке, страшно испугалась позора и пошла в туалет - стирать простыню. Бедное маленькое дитя!

Думаю, в своих страданиях она была не одинока. Иначе зачем нас всех по ночам будили и высаживали на холодный железный горшок? В свои пять лет я воспринимала это как чистое издевательство. Я знаю расхожую фразу: в неволе не размножаюсь. Так вот, я в неволе даже не писаю. Поэтому нянечка еще и костерила меня в ночи на чем свет стоит. Я же только закусывала губу от страшной обиды: я же никогда не писаюсь, чего она ко мне пристает?

Днем нас тоже воспитывали. У нас были какие-то занятия. То мы рисовали грибы-мутанты, то писали буквы. На музыкальных занятиях подпрыгивали и учили стихи. Стихи еще туда-сюда, а вот подпрыгивать в такт у меня получалось фигово. Я всегда о чем-то своем думала. Глядь - вся группа уже проскакала зайчиками до другой стены, а я в отрыве от коллектива на стульчике сижу. Очень ругалась музыкальная тетенька и заставляла меня в гордом одиночестве скакать под смех однокашников. Стихи я выучивала легко, и первыми же детсадовскими строчками довела родителей до слез.

Звучали они так: "Я маленькая девочка, танцую и пою. Я Ленина не видела, но я его люблю!" Вернее, так они должны были бы звучать, если бы я в свои три года выговаривала все буквы. Но в моем исполнении слово "люблю" неизменно превращалось в "убью". Родители рыдали от смеха и заставляли меня повторять и повторять этот поэтический шедевр. До сих пор мама с удовольствием вспоминает об этой декламации.

Да, еще нас кормили. Я уже говорила об этом. Но не упомянула, как это делали в те далекие времена. Если ты, например, не съедал что-то, особо мерзкое на твой неискушенный взгляд, тебя могли оставить сидеть за столом надолго. Был еще более кардинальный прием - вылить содержимое тарелки несчастному малоежке за шиворот. Такое обычно проделывали с мальчиками.

Еще мы гуляли. Тут весь фокус был в том, чтобы быстро и качественно одеться. Копуш ждали репрессии. Так, мой муж рассказывал, что его за медлительность голым поставили на виду у всей группы. Поэтому примерно двадцать лет нашей совместной жизни ушло на его реабилитацию.

Были еще и другие наказания: оставить почти одетого ребенка сидеть в раздевалке на все время гуляния или посадить в сушилку.

Наверное, было и что-то веселое и бодрящее в садовских буднях. Но я запомнила это. И еще жуткий запах горелой каши и ложного кофе.


посмотреть на Анастасия Николаева - ЖЖ nikolaeva