Семейное захватничество: родители, которые убивают своих детей

Семейное захватничество: родители, которые убивают своих детей

Практическая психология. ВКонтакте

Семейное захватничество: родители, которые убивают своих детей
Автор: Геннадий Малейчук

Тема статьи и ее название навеяны сном, рассказанным моим клиентом. Сон этот из категории «ужастиков». Давайте вместе заглянем в его содержание.
Клиенту снится гостиная. За столом сидят взрослые люди и обедают. Есть ощущение, что среди этих людей есть и его родители. Что впечатляет клиента, так это то, с каким видом люди едят. В этом действии много самодовольства, уверенности в необходимости, неизбежности и правильности происходящего.

Однако что-то в увиденном тревожит клиента, вызывает беспокойство и напряжение. Чувствуется какая-то незавершенность, непроясненность, недосказанность… Клиент пытается понять, что в происходящем его так напрягает. Он идет в соседнюю комнату и видит там много искалеченных, перебинтованных детей: у кого-то не хватает ручки, у кого-то ножки…

Все в одночасье становится ясным – картина проясняется. Клиента охватывает пронизывающий леденящий ужас. Люди за столом – каннибалы – они едят своих детей, едят постепенно, отрезая от их тела какие-то части.
Кроме ужаса, у клиента присутствует удивление от какой-то правильности, даже праведности происходящего, демонстрируемого всем видом обедающих взрослых.
Проницательный читатель уже догадался, что сон символизирует феномен созависимых отношений в детско-родительской системе. Явление, которое в данном сне проявлено в таком жутком символизме, на самом деле настолько распространено в нашем обществе, что позволяет его рассматривать как вариант социо-культурной нормы.

Столько уже написано об этом, да и я сам не раз поднимал в своих статьях эту тему, тем не менее, не могу оставаться равнодушным при очередной встрече с фактом родительского насилия, маскируемым под родительскую любовь.
В психологической литературе этот феномен называют по-разному: симбиотические отношения, созависимые отношения, родительское «захватничество»… Несмотря на то, что используются разные названия, для такого рода отношений неизбежно характерно следующее:

• нарушение психологических границ,
• психологическое насилие.

Важным моментом здесь является манипулятивный характер таких отношений:психологическое насилие преподносится как жест родительской любви.

В таких отношениях родители используют ребенка, руководствуясь благими намерениями, используют его под видом любви к нему.
С примерами такой родительской любви читатель, безусловно, встречался и в литературе, и в реальной жизни. И, конечно же, в психологической практике таких случаев предостаточно.

Существуют различные виды «родительского захватничества» (термин Франсуазы Кушар, описанный в ее книге «Дочки-матери»): материнское, отцовское, семейное. Примеры «материнского и отцовского захватничества» были описаны мной и Натальей Олифирович на примере сказочных историй «Рапунцель» и «Царевна-лягушка» в нашей книге «Сказочные истории глазами терапевта».
В данной же статье я хочу остановиться на феномене «семейного захватничества», описываемого не так часто, как другие виды созависимых отношений. Важным моментом, отличающим семьи, для которых характерен вышеназванный феномен, является их высокая сплоченность с ярко выраженным переживанием «мы».

Дети, воспитываемые в таких семьях, находятся в схожих условиях, с транслируемыми следующими семейными посланиями-интроектами:

МЫ (наша семья) - самые правильные, хорошие, нормальные. Правильность, хорошесть, нормальность Мы противопоставляется Другим. Другие хуже нас. Поэтому с Другими нужно максимально избегать контактов.

Ты – Наш, если придерживаешься семейных правил. Наш, следовательно, любим. Если же ты не поддерживаешь семейные правила, то автоматически становишься не НАШ и лишаешься родительской любви.

В тех семьях, где нет сплоченности, могут быть другие варианты захватничества – с тем из родителей, с кем крепче эмоциональная связь. В этом случае один из родителей образует симбиотический союз с ребенком, другой же родитель исключается из этого союза.

В формировании ощущения мы как лояльности семейной системе кроме вышеописанных посланий-интроектов задействованы следующие механизмы:

▪Вина
У детей в созависимых семьях интенсивно формируется чувство вины. Чаще всего вина транслируется в следующем послании: «Мы (родители) отдаем себя полностью вам, а вы (дети), неблагодарные…». Чувство вины является сильным клеем, не позволяющим разорвать детям созависимые отношения и начать собственную жизнь. Каждая их попытка вырваться на свободу сопровождается возрастающим чувством зависимости и вины, в которых они запутываются все больше.

▪Страх
Чувство страха внушается детям в созависимых семьях с самых первых лет жизни. «Мир несовершенен, опасен. Лишь здесь, в семье, с нами, вы в безопасности»». Безусловно, такое представление о мире, транслируемое детям, является компонентом картины мира их родителей. Это родительские страхи, их несостоятельность перед жизнью.

▪Стыд
Чувство стыда может возникнуть как результат несоответствия ребенка «правильным» семейным эталонам. «Соблюдай семейные правила, будь таким, каким мы хотим. В противном случае – ты не наш, а, следовательно, ущербный». Для того, чтобы не встречаться с чувством стыда, члены такой семейной системы активно культивируют семейную гордость. Кроме того, гордость усиливает чувство принадлежности к мы-системе.

▪Любовь
Любовь является ведущим механизмом поддержания созависимых отношений. Специфической особенностью любви в созависимых отношениях является то, что она не выдается детям в чистом виде, а связывается с ограничением, насилием с использованием манипуляций. Однако потребность ребенка в родительской любви настолько велика, что дети готовы на любые жертвы, лишь бы ее получить.
В советские времена, в эпоху дефицита, была такая практика – к пользующемуся спросом товару навязывали другой товар, не пользующийся спросом. И покупатель, желающий приобрести дефицит, вынужден был брать то, что ему было не нужно.
Что-то похожее мы наблюдаем и в созависимых отношениях.
Такой опыт потребления любви ребенком в «нечистом виде» становится привычным, и уже взрослый человек продолжает любить себя лишь при условии самонасилия. Любить себя можно только тогда, когда хорошенько «изнасилуешь» себя какой-то работой, заставишь себя что-то делать. Таким людям невыносима праздность, они неспособны отдохнуть, расслабиться.
Все рассмотренные механизмы способствуют созданию высокой степени лояльности семейной системе и противопоставления ее внешнему миру.
Попробую набросать основные черты клиента, ставшего жертвой «семейного захватничества»:

• сложность в установлении близких контактов с людьми из «внешнего мира»;
• настороженное отношение к миру;
• неспособность расслабиться;
• убеждение, что отдых необходимо заслужить тяжелой работой;
• навязчивое желание постоянно что-то делать;
• стремление все делать по правилам;
• большое количество долженствований, интроектов;
• высокий уровень требовательности к себе.

▪Терапия
Рассматриваемые отношения, как уже говорилось, по своей сути созависимые. Следовательно, целью терапии является повышение свободы и автономности Я клиента.
Ожидать того, что семейная система добровольно «отпустит» своего члена, бесперспективно. Мотивы родителей психологически понятны. Родители в такой системе растят ребенка для себя. Ребенок выполняет для них смыслообразующую функцию, затыкая дыру в их идентичности. Так что обрезание крыльев и удержание ребенка в этой ситуации вполне закономерно.

Сложность работы с такими клиентами связана с тем, что для того, чтобы вырасти, ему необходимо символически «убить» родительскую систему. Из-за высокой же степени лояльности к семейной системе любое движение в сторону автономии трактуется ею как предательство, и клиент погружается в переживания вины и усиливает тенденции к зависимости от семейной системы.
Движение клиента к автономии неизбежно связано с построением личных границ, а, следовательно, с повышением чувствительности к потребностям своего Я. Доступ же к своим желаниям и потребностям оказывается заблокирован. Появление и выделение автономного Я требует ресурсов для защиты его границ и необходимости проявления агрессии.

И здесь у клиента возникают большие сложности. Идеальным, демонстрирующим любовь родителям гораздо сложнее ответить из своего Я. Ребенок опутан родительской любовью, как муха паутиной. Агрессия возможна только в отношении внешнего мира и ни в коем случае против семейной системы. Наиболее сложным становится проявление агрессии в ситуации, когда родитель или оба умерли.
Терапевтической ошибкой здесь будут попытки поддерживать критику родителей клиента. Даже если первоначально клиент и пойдет в этом за терапевтом, то впоследствии он все равно будет «возвращаться» в родительскую систему, сопротивляясь терапии, либо вообще прерывая ее. Бессознательная лояльность к системе сильнее любых осознаваний.

Терапевтическая «атака» объектов зависимости порождает у клиента большое количество вины и страха потери опоры. Гораздо более перспективным будет осознавание и проработка тех механизмов и чувств, которые удерживают клиента в ситуации созависимости.

Терапевтическая работа с клиентами, оказавшимися заложниками семейной системы, непростая. Клиенту в терапии необходимо психологически родиться и вырасти. А это длительный и сложный процесс, и далеко не у всех оказывается достаточно мотивации и терпения.

посмотреть на Практическая психология. ВКонтакте