"Ожидать, что падение цен на нефть приведет к снижению цен на бензин, у нас не приходится"

"Ожидать, что падение цен на нефть приведет к снижению цен на бензин, у нас не приходится"

From-UA

О том, какие тенденции присутствуют на нефтяном рынке и какие цены будут сохраняться на нефтепродукты в ближайшее время, корреспондент Новости Украины – From-UA узнавал в эксклюзивном интервью у президента Центра глобалистики Стратегия XXI Михаила Гончара. Новости Украины – From-UA: - Михаил Михайлович, добрый день! Расскажите, какая в настоящий момент ситуация на рынке нефти? И какие причины удешевления нефти с прошлого года в два раза? Михаил Гончар: - Если мы посмотрим с позиции экономики этого процесса, то пиковые показатели цены на нефть были в середине июня, после чего началась тенденция снижения, причем уверенная, которая в декабре перешла в падение. Есть несколько мотивов, поясняющих природу этого процесса. Первое — то, что связано с текущим положением мирового нефтяного рынка. На протяжении последних 2,5 лет, до начала снижения цены на нефть, она балансировала в пределах 100-110 долларов за баррель. Это означало, что она достигла определенного «потолка». Мировые потребители не нуждались в больших объемах нефти, а продавцы были заинтересованы в продаже, но не имели возможности повышать далее цены, потому что они уже достигли своего предела. И потом начались сокращения потребления нефти в связи с высокими ценами. Уже тогда наметилась тенденция перехода от нефти к другим энергоресурсам. Например, на североамериканском рынке это вылилось в увеличение потребителей газа, которого появилось очень много и который по цене оказался конкурентоспособным по отношению к редким видам топлива, получаемым из нефти. Европа увлеклась углем. Большие залежи дешевого угля после революции сланцевого газа в США побудили к использованию этого вида энергоресурса. Таким образом, это уже был вопрос времени — когда производители нефти перейдут к стратегии сохранения своих позиций в сравнении с углем и газом. Когда говорят, что эра нефти закончилась, то это неправда. Нефть продолжит занимать определенное место, если мы посмотрим на энергобаланс. Да, она уступит несколько процентов, но, в принципе, сейчас стратегия Саудовской Аравии, которая является страной № 1 в мире нефти, показывает, что она решает комплексную задачу. Но базис этой стратегии деэскалации цен на нефть заключается в том, чтобы глобально вернуть нефти позиции, которые она стала терять как энергоноситель № 1 в конкурентной борьбе с другими видами энергоресурсов. Саудовская Аравия делает очень простой шаг — создает наиболее благоприятную цену именно для этого вида ресурса, который всегда занимал ведущее место в мировом энергобалансе. Нефть из нетрадиционных источников — это конкурент аравийской нефти, которая добывается с низкой себестоимостью, поэтому конкурента надо немного приглушить и предложить свою традиционную нефть по более конкурентной цене. Это другой мощный мотив. Третий мотив носит, безусловно, политико-экономический характер — это традиционное желание Саудовской Аравии не допустить развития своего геополитического конкурента с противоположной стороны залива — Ирана. Иран выходит из-под санкций и заинтересован в том, чтобы цена нефти была высокой, он хочет получить большие прибыли. Саудовская Аравия хочет сдерживать военные, экономические, политические амбиции Ирана и понимает, что стратегический путь здесь только один — сократить поступления Ирана от экспорта нефти. Иран — серьезный экспортер, теоретически со временем он мог бы занять третью позицию после Саудовской Аравии и России, и также конкурируя с Ираком. Но для этого нужны инвестиции, которые можно получить за счет поступлений от экспорта нефти. Понятно, что чем выше будут цены на нефть, тем быстрее он получит инвестиции. А снижение цен на нефть стратегически подрывает все его планы. Поэтому Саудовская Аравия действует соответствующим образом, пытаясь притормозить развитие Ирана. Кроме этого, не исключено, что сработал эффект домино: в игре снижения цен на нефть выигрывает тот, кто начинает первым. Инициатором была Саудовская Аравия, и, соответственно, она придерживается этой стратегии и параллельно расширяет свои экспортные мощности. К тому же она имеет возможность это сделать: там есть профицитные добывающие и экспортные мощности. То есть она, теряя в цене, приобретает в том, что увеличивает физические объемы нефти. И за их более дешевой нефтью выстраивается огромная очередь. Что в этих условиях будут делать другие? То же самое. Остальные вынуждены подстраиваться под эту тенденцию, которую может задать только плей-мейкер. А плей-мейкер один, хотя Россия тоже на эту роль претендует. Новости Украины – From-UA: - Нет ли связи падения цены с санкциями Запада против России? Михаил Гончар: - Это не имеет никакого смысла. Конечно, есть разные конспирологические версии о том, что Запад и США надавили на Саудовскую Аравию. Я бы сказал так, что, возможно, там какие-то разговоры и были, но с точки зрения США выглядит не совсем логичным, что они являются инициаторами снижения цен на нефть. Повторюсь, что североамериканская нетрадиционная нефтедобыча серьезно пострадает от такой цены на нефть, потому что это уже на грани рентабельности, а иногда уже и ниже, поэтому подобные проекты становятся проблемными. В этой связи разговоры о том, что это сговор Запада против России, в котором Саудовская Аравия — инструмент, выглядят как кремлевская пропаганда. Есть такой писака, который поясняет все события вокруг СССР, России как сговор Запада, мол Саудовская Аравии в 80-х годах снизила цены на нефть, из-за чего Советский Союза не получил соответствующих доходов, из-за чего и развалился. Так вот, если мы посмотрим на ситуацию тех лет, то необходимо вспомнить две вещи. В Иране в 1979 году произошла антишахская революция. Тогда Иран трансформировался в достаточно агрессивную страну с амбициями навести порядок в исламском мире. Саудовская Аравия была очень уязвима в этом контексте, поэтому для нее где-то там далеко расположенный СССР был не столь страшен, как враг, расположенный через пролив. Саудовская Аравия поддерживала Ирак в войне против Ирана, и с 1980 г. Ирак побеждал при ее помощи. Но затем иранцы начали потихоньку отбивать нападения Ирака, и уже в 1986 г. было принято решение, что прямым путем Иран не укротить, и нужна долгосрочная стратегия, направленная на снижение его экономического потенциала. Тогда пошли на серьезное снижение цен на нефть, и это, в принципе, рикошетом очень серьезно ударило и по СССР. То же самое наблюдается и сейчас, возвращаясь к России. Если посмотреть графику изменения цен на нефть, начиная с 80-х годов, то можно увидеть так называемый «зубчик», как на кардиограмме, связанный с развалом СССР и, соответственно, с падением инвестиций в нефтедобычу, и в 90-х годах вообще была угроза, что Россия станет импортером нефти. Таким образом, выпадение ее из числа серьезных экспортеров нефти привело к росту нефтяных цен на короткий срок — с 1991 по 1992 гг. Далее все это компенсировалось другими поставщиками. Поэтому если Россия сейчас попытается поднять цену путем сокращения экспорта нефти, то, в принципе, ей потребуется пройти двухлетний путь. И шансы на успех у такого подхода не велики, потому что другие поставщики сразу же займут эту нишу. Россия просто сократит свои доходы на фоне падения цены на нефть, но не добьется эффекта. Так что в этом контексте Россия стала заложницей собственной недальновидности: она длительное время проводила политику завышения цены на нефть, в результате чего они достигли «потолка», а затем объективно у игрока № 1 не было иного выхода, кроме как эту игру переформатировать. Вот Саудовская Аравия это и сделала. Новости Украины – From-UA: - Как падение цены на нефть имеет в принципе повлиять на цены на бензин в странах? Почему, по Вашему мнению, в Украине цены на бензин не снижаются? Михаил Гончар: - У нас, по сути два процесса. Мы видим, что цены на нефть упали, соответственно, логично, чтобы и цены на нефтепродукты тоже снизились с определенным лагом. Но у нас же плюс к этому произошла девальвация гривны, поэтому в гривневом эквиваленте цены не могли упасть. По соотношению курса, если мы возьмем долларовый эквивалент, то мы увидим, что цена немного снизилась. В июне, когда началось падение цен на нефть, цена за литр бензина была более 1 доллара, сейчас она немного ниже доллара. Но, опять-таки, мы понимаем, что доллар полголда тому назад и сейчас — это совсем разные вещи, потому что политика федеральной резервной системы претерпела изменения — США укрепляют свой доллар. А теперь перейдем к первой части вопроса. Во многих странах параллельно со снижением цены на нефть снижаются и цены на нефтепродукты. Это происходит в тех странах, где не претерпела изменений фискальная политика. А в тех странах, где она изменилась — это те страны, где есть дефицит бюджета, они, наоборот, пошли по пути увеличения налогообложения на нефтепереработку. И таким образом, цена существенно не изменилась. Здесь всегда борются два противоположных подхода: с одной стороны, правительству хочется сделать приятное своим гражданам, потребителям нефтепродуктов, и показать, что цена снизилась вслед за снижением цены на нефть, как это делает, например, Польша. Но с другой стороны, у нас это не происходит, потому что правительство решает свои вопросы, связанные с наполнением бюджета. У нас еще есть дополнительная необходимость больше брать, поскольку мы находимся в условиях российской агрессии. Соответственно, должны расти налоги на оборону, и на это откуда-то надо брать деньги. Поэтому ожидать у нас, что падение цен на нефть приведет к тенденции снижения цен на нефтепродукты, не приходится. Новости Украины – From-UA: - Кто должен контролировать и регулировать цены на бензин в Украине и почему этого не происходит? Михаил Гончар: - В Европе рынок нефти и нефтепродуктов саморегулируется, и цены там не имеют никакого регулятора. Но антимонопольные ведомства в соответствующих странах всегда обращают внимание на динамику на внутреннем рынке для того, чтобы предупредить картельный сговор, когда игроки рынка договариваются про совместные действия с целью синхронного повышения цен на нефтепродукты и получения дополнительных доходов не конкурентным способом. Но, в принципе, никаких громких скандальных дел, связанных с вынесением вердикта о нарушениях, на моей памяти не было. В Украине другая ситуация: игра в монополию — это любимая игра наших олигархических групп. Наше антимонопольное законодательство выписано таким образом, что доказать факт картельного сговора, злоупотреблений на том или ином рынке, в том или ином регионе, очень тяжело. В прошлом Антимонопольный комитет неоднократно возбуждал дела, но каждый раз они заканчивались мелкими штрафами для игроков рынка. Они платили совершенно смешные штрафы и продолжали и дальше свои дела. Поэтому здесь есть вопросы к Антимонопольному комитету. Мы знаем, что он традиционно не видит монополии там, где она есть. Речь не идет о том, что в масштабах всей страны происходит синхронные договоренности, но по скачкам в тех или иных регионах можно гипотетически допустить, что это результат договоренностей местных игроков, и понятно, что никто никаких меморандумов о согласовании цены не подписывает. Новости Украины – From-UA: - Какие прогнозы развития ситуации с потреблением бензина автовладельцами и действий автовладельцев? Михаил Гончар: - Компании-трейдеры прекрасно понимают, что как бы они ни хотели получить цену по максимуму, но если ее загнать в гору, то снизится покупательная способность потребителя, что приведет к ограничению потребления бензина. В начале октября появилась тенденция, что бензин может достичь цены и в 25 грн/литр. Наверно, можно выставить и такую цену, но вопрос в том, что кто же будет покупать, если можно купить за 18 грн/литр? Поэтому, я думаю, что здесь есть элемент балансирования, поскольку все игроки — и операторы рынка, и потребители прекрасно понимают, что покупательная способность не растет, а наоборот, снижается. И теперь операторам рынка придется сокращать тот процент в цене нефтепродукта, который формирует прибыль, в том числе и для того, чтобы сохранить объемы продаж в денежном эквиваленте. В данном случае может быть ситуация, как и с ценами на нефть в Саудовской Аравии. На определенном этапе стоило бы перейти к игре на понижение: кто первый из операторов перейдет к деэскалации цены, тот и выиграет, потому что больше будут покупать его продукт. Учитывая, что наш рынок нефтепродуктов насыщен на ¾ импортом, то поставщики по импорту как раз будут иметь возможность давать нашим партнерским компаниям более низкую оптовую цену. Так что здесь вопрос в том, кто быстрее сориентируется в этой цепочке. Здесь должна быть согласованная стратегия традиционных поставщиков, у которых мы берем по импорту, и разводящих сетей. И правительству бы стоило подумать над таким подходом — как стимулировать игру на низких ценах. Но не путем принуждения, он ничего не даст, а путем серьезной конкуренции.

посмотреть на From-UA