Дайджест газеты "Коммерсант" от 26 декабря 2014 года (часть II)

AK&M

Дайджест газеты "Коммерсант" от 26 декабря 2014 года (часть II)

С ОТРАСТАЮЩИМ!
КАК РЕАГИРОВАЛО НАСЕЛЕНИЕ НА ПАДЕНИЕ И ВЗЛЕТ НАЦИОНАЛЬНОЙ ВАЛЮТЫ

Высокий сезон новой реальности для граждан на фоне обвала рубля продлился недолго. Рубль упал и отрастает, деньги из банков изъяты, потрачены на технику-машины-квартиры, снова принесены в банки под возросшие ставки и снова, похоже, уйдут на фоне их снижения. Таков итог турбулентности в банковской рознице в нынешнем году.
Новая реальность, в которой граждане оказались из-за резкого обвала рубля, оказалась недолгой. По крайней мере именно это констатировал вчера глава Минфина Антон Силуанов, выступая в Совете федерации. "Период ослабления рубля завершен, и теперь разворачивается тенденция его укрепления",- заявил он. Таким образом, конец девальвации национальной валюты министр финансов обозначил более или менее четко. В отличие от начала и продолжительности. А жаль: возможно, тогда бы от изменившихся реалий пострадало гораздо меньше людей.
Формально и без того усугублявшуюся ситуацию с ослаблением курса национальной валюты граждане стали воспринимать как катастрофу в начале прошлой недели - на фоне крупнейшего с 1998 года обвала рубля. За два дня он подешевел на 17%. Промедление властей с решительными действиями по спасению рубля на фоне скачков доллара свыше 80 руб./$, а евро - свыше 100 руб./€ спровоцировало людей на спасение накопленных рублей собственными силами - кто во что горазд.
Граждане поняли, что пора тратить накопленное по совету наших же властей в рублях богатство. Толпы ринулись в магазины скупать технику иностранного производства, полученную поставщиками еще по старым ценам, и импортные автомобили, а также инвестировать в недвижимость. В ситуации ажиотажного спроса продавцы тоже не растерялись и стали приумножать стоимость распродаваемого, повышая цены по несколько раз в день. Панический потребительский бум это не остановило: люди скупали все уже по возросшим ценам, не веря ни в рубль, ни в стабилизацию ситуации. Пока прилавки не опустели, салоны не приостановили продажи автомобилей, а граждане не потратили большую часть накопленного.
Те, кто все же сохранил сбережения, подверглись уже атаке банков. Следствием повышения ключевой ставки ЦБ сразу на 6,6 процентного пункта - с 10,5% до 17% - стало не только прекращение падения рубля и даже переход национальной валюты к укреплению, но и активное повышение банкирами ставок по депозитам граждан.
В борьбе за сохранение оставшихся средств вкладчиков и привлечение денег тех, кто в потребительском ажиотаже истратил не все, доходности рублевых депозитов взлетели вдвое и в отдельных случаях превысили 20% годовых. Банки, отвыкшие от притока вкладов, боролись за каждый рубль, меняя ставки по вкладам буквально каждый день, граждане не сдавались и вслед за ростом ставок переоформляли вклады, пребывая уже в новом ажиотаже. Ведь сколько продлится антикризисная депозитная акция, населению опять никто не сообщил.
Зато для спасения банковской системы от мечущегося в панике народа власти сделали предостаточно: участников рынка поддержали и капиталом, и ликвидностью, и населением. Последнему за доверие к банковской системе пообещали двойную плату и еще маленький пряник. Размер страхового возмещения оперативно повысили с 700 тыс. руб. до 1,4 млн руб., а вклады, привлеченные по высоким ставкам, освободили от избыточного налогообложения.
Правда, ответного чувства банки к гражданам не испытали. Качели тут же полетели в другую сторону. Привлеченные от населения средства ему же раздавать в виде кредитов никто не спешит. Оборотной стороной роста стоимости фондирования стало соответствующее повышение ставок по кредитам, а то и вовсе полная приостановка выдачи некоторых продуктов.
Даже у традиционно самого консервативного Сбербанка ставки по потребкредитам превысили 30% годовых. Не удержалась, несмотря на заклинания властей, и ипотека: у того же Сбербанка (занимает 40% рынка) ставка выросла до 15% годовых. Это в пересчете на длительный срок кредита настолько увеличивает реальные расходы на его обслуживание, что делает всю операцию практически бессмысленной.
Вопрос рефинансирования ставших неоплатными валютных ссуд, естественно, завис. Из магазинов исчезли хоть и мифические, но все же кредиты "без переплаты". И даже действующим держателям кредиток банкиры порезали уже открытые лимиты по картам. Впрочем, все это население расстроило гораздо меньше, чем, по крайней мере, показывали власти. Граждане наконец, похоже, уверовали: время для кредитов сейчас неподходящее.
И хотя вчера министр финансов с уверенностью пообещал нам стабилизацию ситуации: "Сейчас накал страстей, что называется, спал… рубль все таки нашел равновесие и начинает укрепляться... мы видим, ситуация улучшается, считаем, что и дальше продолжится", народу эта стабилизация не так уж очевидна. Учитывая, что ставки по вкладам вслед за укреплением рубля пошли вниз, возможностей отбить свои потери от ослабления курса рубля у граждан заметно поубавилось. А сэкономить на дешевеющих кредитах - не прибавилось ни на йоту.
Не исключено, что в таких ситуациях власти правы: действительно, главное спокойствие. Его дают либо знание ситуации и предсказуемость ее развития, либо отсутствие денег. Гражданам снова, похоже, прописали последнее.

ГАЗОВОЕ РАЗОРУЖЕНИЕ
ЗАЧЕМ РОССИИ МЕНЯТЬ ЭНЕРГОПОЛИТИКУ

Конфронтация с Западом развеяла множество мифов - в частности, выяснилось, что "газовой дубинки", о которой в последние годы много говорили и писали, у России на самом деле нет. Старательно ковавшееся "Газпромом" оружие на поверку оказалось настолько опасным для самого владельца, что применить его всерьез так и не решились. Уже очевидно, что в ближайшие годы Москва, до сих пор пытавшаяся решать вопросы в основном путем угроз и прямого давления, вынуждена будет переходить от газовых войн к газовой дипломатии. Вопрос в том, готовы ли к этому власти и руководство "Газпрома".
Конфликт вокруг Украины привел к далеко идущим последствиям для российской газовой отрасли: "Газпром", экспортная стратегия которого всегда шла рука об руку с российской внешней политикой, вынужден был в авральном режиме приспосабливаться к новой реальности. В итоге компания, 15 лет пытавшаяся получить доступ к конечному потребителю в Европе и с муками строившая обходные газопроводы, чтобы обезопасить эти поставки, теперь готова продавать газ на границе ЕС. Вместо газопровода South Stream "Газпром" строит "Силу Сибири" для поставок в Китай, ведет переговоры по еще двум газопроводам в КНР и мечтает о трубе в Индию. Примечательно не только качество перемен, но и головокружительная скорость, с которой они произошли: проект освоения Штокмана монополия хоронила четыре года, а South Stream - гораздо более важный и дорогой - был зарыт президентом Владимиром Путиным за один день, к изумлению не только международных партнеров, но, кажется, и самого "Газпрома".
Причина такого резкого изменения концепции в том, что в условиях конфликта с Европой знаменитое российское газовое оружие не сработало. ЕС, несмотря на некоторые колебания, ввел в отношении России жесткие санкции, и зависимость от ее газовых поставок европейцев не остановила.
Наступательный потенциал газового оружия тоже оказался ничтожен. Украина, до нынешнего года полностью зависевшая от российского газа, смогла более шести месяцев полностью без него обходиться, и, если бы не бедственное состояние финансов страны, стоило с уверенностью ожидать ее газовой независимости уже в 2015 году. Попытка "Газпрома" остановить реверсные перетоки газа на Украину из ЕС не привела ни к чему существенному, кроме штрафов для самой монополии. В итоге, чтобы вынудить Киев купить хоть немного газа у "Газпрома", России пришлось блокировать поставки угля, который до сих пор не применялся как средство давления.
Политика газового кнута и пряника в отношении отдельных стран ЕС, успешная на протяжении многих лет, также потерпела провал: "Газпром" не смог уговорить Болгарию - одного из самых слабых членов союза - не останавливать South Stream.
Но, даже несмотря на все эти неудачи, Москва так и не решилась применить последнее средство, серьезно сократив поставки газа в Европу: ответная реакция слишком дорого обошлась бы не только "Газпрому", но и России в целом, имидж которой за рубежом уже достаточно пошатнула позиция в украинском конфликте.
В то же время нельзя сказать, что газовое оружие полностью оказалось мифом. "Газпром" остался единственной крупной госкомпанией, которой санкции впрямую не коснулись. Фактор газа удержал европейцев от применения еще более жестких мер вроде отключения SWIFT. Однако выяснилось, что в новых внешнеполитических условиях для России слишком опасно использовать газовые поставки для прямого давления, речь может идти скорее о газовом сдерживании или даже о газовой дипломатии. В такой ситуации российское руководство пришло к выводу, что увеличение присутствия "Газпрома" в европейских активах контрпродуктивно: оно не только не укрепляет позиций России, но и фактически превращает монополию в заложника действий ЕС, что мы наблюдали в последние годы по мере внедрения Третьего энергопакета.
Желание Москвы развязать себе руки в отношениях с Европой, безусловно, стало важнейшей причиной того, что после долгих лет тяжелейших переговоров в мае наконец состоялось подписание твердого контракта с Китаем, во что уже почти не верилось. Показательно не столько само соглашение по поставкам по восточному маршруту со строительством газопровода "Сила Сибири", но также резкая интенсификация переговоров по другим направлениям и официально заявленная цель поставлять в Китай через десять лет не менее 100 млрд кубометров газа в год, что сопоставимо с объемом продаж в ЕС. Задача этих соглашений не только в угрозе европейцам - Россия получает и способ влияния на Китай, поскольку любые долгосрочные газовые соглашения создают сильную взаимозависимость между сторонами, прямо пропорциональную объемам поставок. В этом смысле даже сравнительно низкая цена газа по майскому контракту благоприятна для внешнеполитических целей России. "Это первая доза, которая бесплатна",- пошутил как-то в беседе со мной чиновник, принимавший участие в переговорах.
Что же в итоге? "Газпром" торопится продать побольше газа в Китай, меняя South Stream на не менее дорогую "Силу Сибири", европейцы уповают на зеленую энергетику и сжиженный газ из США, параллельно размышляя о собственном энергосоюзе. Тем самым обе стороны силятся ослабить связи, но их подходы выглядят блефом. "Газпром" не сможет физически перебросить европейские объемы газа в Китай и не станет этого делать, поскольку недозагруженные мощности монополии превышают 150 млрд кубометров в год - этот газ просто некому продать. У ЕС также нет другого источника поставок в таких объемах и по такой цене. Взаимную зависимость, создававшуюся десятилетиями, непросто разорвать. Любые шаги здесь дадут результат только через годы, а пока России и ЕС придется договариваться о новой модели отношений. То, что в конечном итоге поставки газа на Украину удалось согласовать, показывает - договоренность возможна. Вопрос в том, готовы и способны ли власти РФ и руководство "Газпрома" сменить газовое оружие на газовую дипломатию.

СТАНКИ К БОЮ
ПО КАКОЙ ПРИЧИНЕ МОЖЕТ СОРВАТЬСЯ НОВАЯ ИНДУСТРИАЛИЗАЦИЯ

Технологические санкции и ориентация на импортозамещение открыли части российской промышленности перспективы, о которых до украинского кризиса никто и не мечтал. Финансирование ОПК резко возросло, он наращивает и обновляет мощности, автоконцерны из-за роста курса думают о наращивании локализации, а полузабытые станкостроители стали героями дня. Все буквально кричит о "новой индустриализации" в России. Но проблем пока больше, чем побед: зависимость от западных технологий в ряде отраслей критична, компенсировать их порой нечем, дешевых денег нет, а вместо производственного бума в повестке дня - промышленный спад.
Начало года не сулило российскому машиностроению ничего хорошего. В условиях уже начавшейся стагнации экономики никто не ждал ни роста спроса, ни больших заказов, ни масштабной господдержки. Все участники отрасли в один голос говорили, что "денег в бюджете нет", у государства по многим направлениям отсутствует долгосрочный план закупок, а большинство частников уже обновили технологические фонды.
Но украинский кризис и последовавшие за ним санкции, закрывшие для России доступ к ключевым технологиям двойного назначения и нефтегазовой отрасли, казалось, совершили чудо, обеспечив такой потенциальный внутренний спрос, о котором никто и не мечтал. Неопределенность с дальнейшим развитием геополитической ситуации, модель автаркии, курс на импортозамещение неизбежно предполагают ускоренное обновление мощностей, увеличение финансирования новых производств, вливание огромных средств в ОПК даже на фоне секвестра бюджета. В итоге многие участники рынка заговорили о "новой индустриализации", которую, как и в начале века, подстегнуло появление "внешней угрозы" и обострение отношений с Западом. Красивые стратегии развития компаний, сверстанные до 2020 года, наводили на мысли о новой "первой пятилетке", которая стартует в 2015 году.
Преобразилось станкостроение, которое в последние 20 лет было фактически на положении забытой, полумертвой отрасли - многие заводы уже давно использовались как угодно, но только не для выпуска профильной продукции. Теперь же станкостроители оказались самыми нужными людьми, которые любой ценой должны обеспечить всех отечественным оборудованием не хуже современного немецкого и японского. Резко ускорился процесс развития государственного системного интегратора отрасли -холдинга "Станкопром".
Деньги, до этого предназначенные на лишенные конкретики НИОКР, государство быстро перенаправило на создание проектных СП с последними живыми заводами. Спрос на станки создают в первую очередь оборонные предприятия, спешно взявшиеся за обновление мощностей. Точный объем средств, которые пойдут на это, мы никогда не узнаем, но резкий рост объемов производства и спрос на новых людей и технику в ОПК налицо - так, на попавшем под санкции Уралвагонзаводе гособоронзаказ в этом году увеличился в 2,7 раза, до 54 млрд руб.
Свою часть получили и судостроители, причем не только в виде госзакупок, но и потенциальных заказов на нефтегазовую и шельфовую технику, которую теперь придется собирать в России. В этом году как никогда активно правительство стало следить за строительством верфи "Звезда" на Дальнем Востоке, которое буксует с 2009 года. В авиапроме тоже заговорили о необходимости резкого роста технологического потенциала. Остановка полетов "Добролета" после разрыва сублизинговых соглашений об использовании самолетов Boeing заставила задуматься об увеличении производства SSJ-100 и реанимации проекта Ту-204, на смену замороженному проекту по выпуску в России региональных самолетов с канадской Bombardier пришла идея возобновления производства Ил-114. Общая нестабильность в экономике из-за санкций и резкий рост курсов доллара и евро заставили переверстывать планы и такую сугубо гражданскую отрасль, как автопром. После удорожания импортных комплектующих многие участники рынка, до сих пор де-факто манкировавшие даже обязательной локализацией, говорят о наращивании доли российских компонентов и развитии сети поставщиков.
"Это реальный шанс для всех отечественных аутсайдеров, в сторону которых без санкций никто бы даже не взглянул,- признает высокопоставленный чиновник правительства.- Теперь свою часть рынка могут получить даже самые неэффективные и отсталые". На вопрос о том, не отбросит ли подобный подход назад развитие отраслей, которые будут использовать продукцию этих аутсайдеров, он лишь пожимает плечами: "А что делать?"
Но картину "новой индустриализации" смазывают несколько ключевых проблем. Первая и наиболее очевидная - критичное отсутствие технологий, как в нефтегазовом секторе или станкостроении. Его вряд ли восполнят Китай, Индия или Латинская Америка. Разработать все своими силами практически невозможно, поскольку многие компетенции утеряны, а серые закупки на Западе через третьи страны вряд ли удовлетворят спрос. Именно этим нынешняя потенциальная индустриализация кардинально отличается от сталинской, которую во многом обеспечивали западные специалисты и технологии. Помощи Ford ГАЗу, как в 1930-е, ждать не приходится. Кроме того, первая индустриализация делалась во многом за счет экспортной выручки от продажи зерна, леса и так далее. Но в условиях падающих цен на нефть ждать роста выручки от экспорта неоткуда. Нет и такого количества дешевой (а в большинстве случаев - бесплатной) рабочей силы. Все это ставит под очень большой вопрос возможность "импортозамещающего рывка" в короткие сроки.
Есть и другие сдерживающие факторы - санкции закрывают для многих машиностроителей доступ к дешевым и длинным западным деньгам, а новая ключевая ставка ЦБ осложняет привлечение выгодных кредитов в РФ. Растут внутренние цены на энергию и сырье: недавно металлурги пригрозили автоконцернам и вагоностроителям, в том числе Уралвагонзаводу, поднять цену на прокат на 15-30%. Огромные вопросы возникают и к российским поставщикам-смежникам, качество продукции которых оставляет желать лучшего. Недавно из-за проблем с поставщиками АвтоВАЗ был вынужден на несколько дней остановить сборку самой продаваемой модели Lada Granta даже при росте спроса. В итоге - промпроизводство в России уже начало падать (на 0,4% в ноябре), и изменения тенденции в 2015 году пока никто не ждет.

СВЕТЛОЕ ПЕНСИОННОЕ СЕГОДНЯ
ПОЧЕМУ ДЛИННЫЕ ДЕНЬГИ БЕСПОЛЕЗНЫ ДЛЯ ГРАЖДАН

В свете последних экономических событий перспективы пенсионной системы выглядят неубедительно. Сколько ее ни реформируй, при такой инфляции и скачках курса ничто так не обеспечит старость, как большая серая зарплата.
Уже который год пенсионная система России находится в состоянии реформирования. Год уходящий оказался богатым на новости, которые должны греть сердце каждого будущего пенсионера. Чего стоит один "Личный кабинет застрахованного лица" от Пенсионного фонда России - блестящий сервис, инновационный и дистанционный. Под конец года первые негосударственные пенсионные фонды, успешно доказав Центральному банку свою надежность, прозрачность, перспективность и оперативность, вступили в систему гарантирования. То есть того гляди к весне начнут оттаивать замороженные пенсионные накопления, потекут в экономику ручейки длинных денег, а у граждан начнет накапливаться инвестиционный доход.
Есть, конечно, некоторые сомнения, которые омрачают эту радужную картину. Например, личный кабинет - это, безусловно, удобно. Хотелось бы, конечно, с большим окном, выходящим в парк, письменным столом и неброскими обоями на высоких стенах. Но с другой стороны, с нынешними ставками по ипотеке - пусть будет виртуальный. Вот только даже с его помощью совершенно невозможно понять принцип формирования будущей пенсии, рассчитываемой на основании виртуальных баллов.
Или вот накопления - их все-таки навсегда отменят или только на 2014-2015 годы? В этом году решение не формировать накопления продлили, и если в следующем их решат вообще отменить, этому помешает уж точно не общественный резонанс. Большинство наших сограждан совершенно равнодушны к пенсионной системе. У чиновников и деятелей пенсионной индустрии считается хорошим тоном по этому поводу сетовать на низкую финансовую грамотность граждан. Согласиться с этим тезисом совершенно невозможно: наши граждане проявляют финансовую грамотность, граничащую с мудростью.
Давайте посмотрим на пенсионные цифры. По словам главы Пенсионного фонда России Антона Дроздова, в 2015 году средний размер пенсии составит аж 12,5 тыс. руб., "индексация будет производиться по индексу фактической инфляции". Прожиточный минимум пенсионера сейчас 6,7 тыс. руб. Частно-государственная пенсионная махина - профильные министерства, ПФР и пенсионные фонды, ВЭБ и управляющие компании, спецдепозитарии, актуарии (вряд ли вы знаете, что это такое, но поверьте, они тоже существуют) - годами работает, и вот - 13 тыс. руб. Выходи на пенсию, начинай путешествовать. По вчерашнему курсу это $250, или €203.
И не надо говорить о перспективах развития пенсионной системы - их нет. То есть под управлением инвестирующих организаций всех мастей, безусловно, еще сформируются новые триллионы рублей. Но что-то мне подсказывает, что на материальном положении граждан это скажется слабо. Возможно, это опыт прошедших с начала пенсионной реформы десяти лет, возможно - итоги года, продемонстрировавшего еще раз для сомневающихся, что цены у нас могут в одночасье вырасти в три раза буквально на все, а не только на доллары и евро. А возможно - данные Росстата. Согласно им, в 2030 году на тысячу работников будут приходиться 532 пенсионера (в 2015 году - 411). С чего, то есть с каких доходов будет средний российский пенсионер в 2030 году жить лучше, чем в 2015-м?
Между тем на пенсионное обеспечение сотрудника, получающего белую зарплату, работодатель ежемесячно отчисляет взносы в Пенсионный фонд России - 22% от размера оклада. То есть если вы получаете 52 тыс. руб. в месяц, за год ваше руководство направит в ПФР 137 тыс. руб. А если их просто отдать сотруднику? Это половина недорогой машины, два-три месяца жизни в Европе или какой-нибудь экзотической стране, шуба, в конце концов. Да есть миллион вариантов найти более интересное применение 137 тыс. руб. сегодня, чем передача их в ПФР на светлое инфляционное завтра. Только за декабрь наши деньги усохли чуть ли не в два раза с учетом колебаний курса доллара и евро, а за ростом цен индексация зарплат и пенсий явно не успевает. Так что свои пенсионные 55 лет я в лучшем случае встречу в личном кабинете ПФР, а не в кресле-качалке на даче.
"А на что я могу рассчитывать в будущем при существующей конструкции пенсионной системы? И в какие проекты вкладываются мои деньги?" - возможно, наш финансово грамотный человек и не так формулирует свои вопросы. Но он чувствует, что 22% от его оклада, отчисляемых его работодателем, имеют слабое отношение к его обеспеченной старости. Когда инфляция даже за десять лет (что для пенсионных денег вообще-то не срок) измеряется сотнями процентов, заботы о будущем логичнее всего проявлять в покупках, совершаемых сегодня. У платяного шкафа явно больше шансов не потерять в цене до 2030 года, чем у рубля.

БАЛАНС ВБРОСА И ПРЕДЛОЖЕНИЯ
КАК ОБЛИГАЦИИ "РОСНЕФТИ" СТАЛИ АЛЬТЕРНАТИВОЙ ФОНДОВОМУ РЫНКУ

Перспективы каждого нового кризиса обычно пытаются обозначить, сравнивая его с предыдущим. Самый яркий эпизод осени 2008 года - крах "КИТ Финанса" - продемонстрировал чрезмерную концентрацию рыночных рисков на отдельных участниках. Блестящее размещение облигаций "Роснефти" в 2014-м показало, что фондового рынка в России нет.
О чем писали, что обсуждали начиная с марта все те, кому по долгу службы приходится следить за фондовым рынком в России? Стагнация или сокращение всех биржевых сегментов, не связанных с валютной торговлей. Туманные перспективы восстановления рынков капитала, на которых мы увидим первые размещения то ли после отмены санкций, то ли после установления прочных партнерских отношений с Азией. Ну и конечно, рост доходностей на рынке облигаций. И сокращение заимствований на публичном рынке: если в октябре было размещено облигаций на 208 млрд руб., то в ноябре - 37,5 млрд руб. Рынок переживал повышение ключевой ставки ЦБ до казавшихся тогда ужасными 9,5% годовых. Московская биржа начала готовится к дефолтам, объявив о планируемом повышении требований к эмитентам, претендующим на высший котировальный список. Это извлекался урок из дефолта "ЮТэйра". И конечно, обсуждали редкие состоявшиеся размещения - еврооблигаций "Газпрома" (на $700 млн) и Альфа-банка (на $250 млн): круг возможных инвесторов, сложившиеся уровни доходностей, перспективы рефинансирования.
И вот настал вечер 11 декабря. "Роснефть" сообщила о том, что за час разместила облигаций на 625 млрд руб., то есть на тот момент на $12 млрд. Как выяснилось днем позже, под 11,9% годовых, притом что даже государственные долговые бумаги на вторичном рынке уже торговались по 13%.
Что должно было произойти с финансовыми рынками, если бы на них враз успешно разместились облигации на 625 млрд руб. под 11,9% годовых? Выражаясь языком долговых аналитиков, "был задан новый ориентир доходностей", они должны были бы пойти вниз. "Был бы протестирован рынок", что открыло бы окно для заемщиков из реального сектора и т. п. На денежном рынке в значительной степени была бы восполнена нехватка ценных бумаг для залога по кредитам репо.
Что произошло на самом деле? ВБРР как организатор беспрецедентного по объему размещения облигаций обеспечил себе первое место в рейтинге российских инвестбанков. Все. Вскоре наступила памятная ночь с 15 на 16 декабря, ЦБ поднял ключевую ставку до 17% годовых. Доходности на рынке облигаций взлетели. Межбанковское кредитование замерло. Валютный рынок продолжал жить своей жизнью, увлекая курс рубля на историческое дно. С рублевой ликвидностью и до сих пор происходит что-то непонятное: объем предлагаемых каждую неделю банкам средств от ЦБ уже стремится к 4 трлн руб., а поговоришь с участниками рынка - ни у кого нет денег. Размещения облигаций "Роснефти" будто и не было.
Куда делись бумаги объемом 12% от российского рынка корпоративных облигаций? Кто-то говорит, что вроде как часть из них была заложена ВТБ по репо через несколько дней после размещения. Бумаги находятся в биржевом листинге, сколько с ними ежедневно совершается сделок? Ноль. Рынок, мимо которого 625 млрд руб. в самый напряженный момент уходят, как в песок, имеет только декоративный смысл. Можно с увлечением строить инфраструктуру фондового рынка, облегчать иностранным инвесторам доступ к российским бумагам через международные торговые депозитарии, что и было сделано в уходящем году. Запускать торги американскими акциями из S&P 500 на российской площадке - не на главной, конечно, а так, в уголке, на Санкт-Петербургской бирже. Можно централизовать клиринг и завести обязательные отчеты по внебиржевым сделкам для снижения рисков. Секьюритизировать портфели кредитов по изысканным схемам. Все это очень увлекательно, жаль только, к существенным событиям в экономике, как оказалось, отношения не имеет.
Финансовый рынок предполагает установление цены на стандартизированные активы путем балансировки спроса и предложения со стороны большого числа независимых инвесторов. Это такие люди со своими деньгами, их еще часто называют спекулянтами. Именно для них создается биржевая инфраструктура - для того, чтобы один госбанк продал другому облигации, валюту или морской торговый порт, биржа не нужна. И управлять рынком для людей государственных непросто - в ход идет стратегия публичных обещаний и умолчаний, поиск золотой середины между интервенциями словесными и денежными и прочая административная грация. Но если рынок существует в виде детской песочницы, то можно просто снять телефонную трубку и спросить: "Ты что это там… придерживаешь?" И все - ведерки и лопаточки собрали, и домой.

ХЕППИ-МЕТАЛ
ПОЧЕМУ ВЫИГРАВШИЕ ОТ КРИЗИСА НЕ СПОКОЙНЕЕ ПРОИГРАВШИХ

Крупный российский бизнес, близкий к государству, в 2014 году начал стремительно расплачиваться за это родство: для него закрыты западные рынки капитала, технологические трансферты и, в конце концов, границы. Плюс реальный сектор и финансисты получили издевательский новогодний подарок от ЦБ. Металлургические же и горнодобывающие компании оказались среди немногих выигравших. Санкции их не коснулись, а девальвация рубля только помогла. Но эти преимущества легко могут обернуться рисками: господдержка счастливчикам явно не положена, а вот "перераспределить" их ресурсы в пользу пострадавших правительство вполне способно.
"Если мне придется выступать публично, я, конечно, буду плакаться, как все плохо, но на самом деле то, что происходит, нас очень сильно поддерживает",- голос моего собеседника в отрасли в "черный вторник" звучал бодро, несмотря на ночной блицкриг ЦБ, первые итоги которого в корне отличались от намерений регулятора "ограничить существенно возросшие девальвационные и инфляционные риски". Дело в том, что слабеющий рубль весь год стабильно обеспечивал большинство российских металлургов дополнительной ликвидностью. Причем работал по-стахановски, на опережение и не жалея себя: к концу декабря экспортные цены ходовой российской металлопродукции снизились примерно на 17-26%, доллар же с начала года подорожал к рублю на 80%.
В ноябре инвесторы допытывались у гендиректора "Мечела" Олега Коржова - и впервые за долгое время это не выглядело чисто спортивным интересом,- что дает компании девальвация рубля? Из его слов выходило, что при $110-120 млн ежемесячной экспортной выручки у "Мечела" всего до $45 млн долларовых месячных затрат (пока это, впрочем, не помогает решить вопросы с основными кредиторами). "Русал" в годовом выражении "выиграл" около $1,7 млрд, золотодобытчики, работающие в России, экономят до $150-200 на унцию по сравнению с первым полугодием, оценивает Сергей Донской из Societe Generale. Угольщики сдержанно радуются тому, что если последние полтора года рентабельность была близка к нулевой, то сейчас за счет слабого рубля экспорт стал прибыльным.
Не выглядят российские металлурги и пострадавшими от санкций Европы и США: напрямую никого из ключевых фигур отрасли они не затронули, а потеря возможности экспорта стали в США - пока, впрочем, не окончательная - выглядит каплей в море (около 6% экспорта в 2014 году). Уход "Северстали" из Америки никто в отрасли не связывает с санкциями, хотя ее владелец и входит в число акционеров попавшего под них банка "Россия", а Evraz и ТМК даже готовятся провести IPO своих американских активов, и пока только падение цен на нефть ставит эти планы под вопрос.
Но значит ли это, что металлурги сохраняют железное спокойствие? Подсчитать совокупный эффект от курсовых разниц участники рынка не берутся, учитывая разнонаправленную динамику курса, стоимости продукции и сырья. Пока все выглядит как перекладывание конфет и оберток от них из кармана в карман (маржа стального сегмента растет, сырьевого - падает), и не надо забывать, что всем хочется сладкого. Например, машиностроителям: в декабре они пожаловались, что цены на металл для вагонов уже "необоснованно" выросли за год и продолжат расти в следующем году, а стоимость автолиста взлетит на 30% в январе, да так и будет кружить в вихре потребительской инфляции, если не остановить зарвавшихся металлургов. Где-то вдалеке им уже подтягивают строители, осваивающие последние дешевые кредиты.
Мои собеседники говорят, что государство уже грозит вручную подкорректировать правила игры для металлургов и их крупнейших потребителей в РФ - например, ввести экспортные пошлины и квоты на период турбулентности,- и ссылаться на бедность первым будет сложно. Этот год, пожалуй, стал рекордным по анонсированным и уже выплаченным дивидендам. Так, "Северсталь" Алексея Мордашова за девять месяцев перечислила акционерам 49,45 млрд руб., "Норникель" объявил о 120,6 млрд руб., Polyus Gold в январе 2015 года перечислит $500 млн. Еще опаснее потенциального риска "раскулачивания" для участников рынка неопределенность. "Либо мы не понимаем великого плана властей, либо, что страшнее, у них его просто нет",- поделился со мной сотрудник одной из компаний, чьим акционерам рекомендовано "ритмично сбрасывать валюту". Другой статусный собеседник в последние дни декабря перенес запланированную встречу: о чем говорить, если он пока не понимает, в каких реалиях бизнесу придется жить в следующем году.

посмотреть на AK&M