Елена Кулик: "Я смотрела на фото 4-месячной дочки и понимала: ради нее стоит терпеть боль и бороться"

Елена Кулик: "Я смотрела на фото 4-месячной дочки и понимала: ради нее стоит терпеть боль и бороться"

Факты и комментарии

Пытаясь повысить настроение тех, кто сейчас проходит тяжелое лечение, врачи онкогематологического отделения Национального института рака украсили стены клиники фотографиями, сделанными одной из их бывших пациенток. «Если Лена смогла пережить болезнь, то это под силу многим», — говорят волонтеры. Сама женщина и врачи, которые ее лечили, уверены: здесь не обошлось без чуда. — О том, что у меня рак четвертой стадии, я узнала ровно три года назад, в канун Рождества, — вспоминает Елена. — Причем опухоль, поразившая женские органы, была настолько редкой, что врачи больше месяца не могли установить точный диагноз, даже советовались со специалистами из шести (!) зарубежных клиник. Одним словом, устроили международный консилиум по Интернету и затем назначили мне лечение. Тогда никто не давал гарантии, что я выживу. Из-за тяжелой химиотерапии у меня появились высыпания на теле, была рвота. Помню, как боялась пошевелить головой, чтобы не вызвать новые приступы тошноты. За месяц похудела на десять килограммов. А боли, которые я испытывала, были такими, что порой не хотелось жить. «Но я должна! Дома меня ждет четырехмесячная дочь!» — повторяла себе и шла на процедуры. — О своей болезни вы узнали вскоре после родов? — Да. Несколько лет назад я попала в аварию, где получила травму копчика. Тогда это не имело особых последствий, однако врачи предупредили: «Остерегайтесь стрессов, берегите себя». Я старалась не нервничать, но во время беременности это не получалось: постоянно переживала, вдруг что-то пойдет не так, не могла успокоиться и найти себе места. Скорее всего, именно стресс и роды повлияли на развитие болезни. Опухоль быстро прогрессировала. Если перед выпиской из роддома врачи ничего не выявили, то через три месяца мне поставили диагноз — четвертая стадия рака. Местные медики были очень растеряны, ведь ситуация, мягко говоря, необычная. Поэтому мы с супругом и свекровью поехали в Киев, а моя мама осталась дома с дочкой. Очень переживали, что во время праздников в больнице никого не будет. Но, оценив сложность ситуации, ведущие специалисты гинекологического и онкогематологического отделений вышли на работу. Только сейчас, вспоминая все подробности терапии, понимаю, насколько серьезно была больна. Но два года назад я не осознавала, что происходит. Наверное, это связано с сильными болями, слабостью. Возможно, таким образом мой организм пытался защитить нервную систему от дополнительных переживаний. Мне просто хотелось, чтобы меня оставили в покое. К счастью, рядом были родные, которые очень серьезно отнеслись к моему лечению. Во время самых тяжелых первых двух курсов химиотерапии супруг и свекровь не отходили от меня, следили, чтобы я регулярно принимала лекарства, ела. А ведь аппетита не было совсем. Помню, как двое суток из-за рвоты не могла пить даже простую воду. Врачи ставили мне капельницы. А однажды муж приготовил суп и принес мне в палату. Я почувствовала этот запах еще из коридора. Очень не хотела, но ела, ведь муж старался. Тогда у меня появились силы. Самым тяжелым в больнице было то, что я не могла увидеть дочь. Постоянно думала о ней, вспоминала ее личико, крошечные ручки. А когда в перерывах между курсами химиотерапии приезжала домой, боялась, что малышка запомнит меня больной и без волос. Но она смотрела на меня своими серьезными глазками, будто все понимала. Отдых между курсами длился 21 день. За это время мне нужно было справиться с осложнениями, которые возникали из-за агрессивного лечения. Однажды дома у меня поднялась температура под 40 градусов, которая ничем не сбивалась. Посреди ночи муж позвонил в Киев моему лечащему врачу, и Яна Анатольевна подробно рассказывала, что делать. Киевские онкологи также консультировали местных врачей, которые наблюдали меня дома. — Опухоль, с которой к нам обратилась Елена, действительно очень редкая, — говорит врач-онколог Национального института рака Яна Степанишина. — После установления диагноза мы решили заручиться поддержкой ведущих зарубежных специалистов. Ведь стандартов лечения данной опухоли нет, а в литературе существует лишь небольшое количество упоминаний о ведении таких пациентов за последние двадцать лет. Протокол лечения, который мы подобрали, был достаточно агрессивным. В период между курсами «химии» Лене приходилось восстанавливать работу костного мозга (принимать препараты крови и стимуляторы роста клеток крови), бороться с инфекционными осложнениями. Положительный эффект получили сразу, но поскольку токсичность лечения не должна превышать его эффективность, мы изменили режим химиотерапии. Все проходило под контролем руководителя отдела Крячок Ирины Анатольевны, которая помогала наладить контакты с иностранными специалистами. *"Для успешного выздоровления важно не только пройти лечение, которое назначили врачи, но и желание самого пациента, поддержка его близких", — говорит онкогематолог Яна Степанишина (фото Сергея Тушинского, «ФАКТЫ») — Существует мнение, что желание самого пациента бороться с болезнью, поддержка его родных очень важны для успешного выздоровления. Так ли это? — Безусловно. Перед началом непростой терапии я всегда говорю своим пациентам: лечение — это работа не только врачей, но и самих больных, их семьи. Часть процедур Лена проходила дома в Ивано-Франковске, а мы консультировали женщину по телефону. Ее муж, родители следили за тем, чтобы она вовремя принимала все лекарства, приглашали к ней врачей. Из своего опыта могу сказать: человек, который чувствует заботу близких, намного проще переносит даже очень тяжелые процедуры. Важные стимулы — любовь к детям, интересной работе или хобби. Такие пациенты обычно говорят: «Мне есть ради чего жить. И я сделаю все, чтобы выздороветь». — Третью химиотерапию я переносила намного легче, чем предыдущие, — продолжает Елена. — К тому времени у меня уже наметилась положительная динамика. Если вначале опухоль была размером с грейпфрут, то через два месяца уменьшилась до размеров фасолины. Кроме того, я стала иначе относиться к болезни: с одной стороны, я ее приняла, а с другой — восприняла как испытание, с которым необходимо справиться. У меня будто открылось второе дыхание. Вдруг я заметила, что другие пациенты прислушиваются к моему мнению. Я подсказывала, какой таблеткой лучше сбить температуру, какая микстура поможет от высыпаний во рту или на коже. Ведь сама прошла через все эти осложнения. — Насколько знаю, в больнице вы стали вышивать бисером, занялись рукоделием… — Да, — продолжает Елена. — Этому меня научила соседка по палате. Во время лечения многие открывают для себя творчество — это отвлекает от грустных мыслей, помогает расслабиться. Был период, когда я принимала препараты, из-за которых очень хотелось спать. Но во время самой химиотерапии, длившейся по пять часов, этого нельзя допустить. Бисер и вышивка меня бодрили. Со временем я так наловчилась, что во время химии говорила с подругой по телефону, вышивала и следила за капельницей. Однажды это увидел врач отделения и улыбнулся: «Только истинная женщина может делать столько дел одновременно». Свои первые картины и поделки дарила соседям по палате, другим пациентам. Взамен они давали мне свои работы. А врачам, которые стали моими ангелами-хранителями, я сплела из бисера брелоки в виде ангелочков, ведь онкологи Национального института рака спасли мне жизнь. В больнице мы старались меньше говорить о болезни. Девушки носили парики, делали макияж. Например, у меня волосы выпали уже после первых процедур. Тогда мы с мужем поехали в магазин, где я выбрала… ярко-рыжий парик. Муж очень удивился, на что я сказала: «Всегда хотела быть рыжей, но не решалась. А сейчас сам Бог велел». — Сколько курсов химиотерапии вы прошли? — Семь. После этого я перенесла еще и лучевую терапию. Обследование, сделанное в конце лечения, показало, что активных раковых клеток в организме больше нет. А сама опухоль превратилась в рубец. Когда приехала домой с хорошей новостью, крепко обняла свою малышку, которой был уже годик. Сейчас я раз в полгода приезжаю в Киев на контрольное обследование. Врачи говорят, что первые пять лет после лечения — самые ответственные. Я соблюдаю все рекомендации: правильно питаюсь, гуляю на свежем воздухе, провожу много времени с семьей, друзьями, стараюсь избегать стрессов и не расстраиваться из-за тех вещей, которые не в силах изменить. За время болезни у меня очень поменялось отношение к жизни, я стала замечать вещи, на которые раньше не обращала внимания. Например, сейчас, гуляя с дочкой по парку, отмечаю красоту каждого дерева, куста, речки. Стараюсь ценить время, проведенное с родными. Помню, когда муж приезжал в больницу, он рассказывал, как друзья и родные помогали собирать деньги на мое лечение, отдавали свои сбережения. Подруги регулярно звонили, интересовались моим самочувствием, передавали свежие продукты. Наши кумовья, которые живут в Киеве, каждый раз встречали меня на вокзале, приглашали мужа переночевать у них. А как меня поддержали родители! Видя такую заботу и внимание близких, я не имела права сдаваться. Уверена: в моем выздоровлении есть заслуга каждого из этих людей. Чтобы пациентам в больнице во время лечения было более комфортно, сотрудники Всеукраинской общественной организации «Ассоциация помощи инвалидам и пациентам с хроническими лимфопролиферативными заболеваниями», которая действует на базе Национального института рака, регулярно организовывают интересные и полезные мероприятия, благотворительные выставки и мастер-классы. — Узнав о своем диагнозе, большинство людей испытывают настоящий шок, не понимают, как себя вести, — говорит председатель организации Валентина Юрчишина. — Очень важно, чтобы в такой момент рядом был тот, кто знает проблему изнутри, сможет выслушать, ответить на все вопросы. Часто такими людьми оказываются бывшие пациенты, которые своим примером показывают: болезнь излечивается, главное — бороться. Мы также издали специальные брошюрки, в которых пациенты рассказывают свои истории, вспоминают, что было самым трудным во время лечения и как они с этим справлялись. Для многих диагноз послужил определенным толчком к изменениям. Например, после выздоровления киевлянка Татьяна Бирюкова поняла, что раньше занималась нелюбимой работой. Она начала писать картины, открыла собственный учебный центр и уже дважды стала мамой. А жительница Сум 23-летняя Руслана Холохоренко, которая, будучи без волос, отважилась на откровенную фотоссесию с боди-артом, выпустила собственную книгу «Оголенная душа» и организовывает благотворительные мероприятия в Сумах в поддержку гематологических больных. Таких примеров очень много. Недавно в отделение приходила врач-реабилитолог Украинского медицинского центра спортивной медицины Елена Рыбьякова и методист ЛФК Татьяна Клименко, которые подробно рассказали пациентам, как проводить дыхательную гимнастику, с помощью каких упражнений разрабатывать руки, ноги, легкие. А известный диетолог Светлана Фус, помогавшая похудеть участникам телепроекта «Зважені та щасливі», и врач отделения Екатерина Филоненко объяснили, каким должно быть питание человека. Вся эта информация, как и другие полезные советы специалистов, изложены на сайте нашей ассоциации www.lympho.com.ua. — При каких симптомах необходимо показаться онкологу? — спрашиваю у заведующей отделением онкогематологии Национального института рака Татьяны Кадниковой. — Увеличенные лимфоузлы (особенно на шее, в подмышечных впадинах), излишняя потливость, повышенная температура, слабость, появление каких-либо новообразований на теле, изменение цвета и формы родинок, а также резкое похудение без причины — первые признаки, при которых нужно показаться врачу. Важно понимать, что на ранних стадиях болезнь, как правило, протекает бессимптомно, хотя именно в этот период она легче всего поддается лечению. Поэтому, чтобы не упустить момент, нужно выработать привычку раз в год проходить осмотр у терапевта (семейного врача), делать флюорографию, а также сдавать общий анализ крови. Женщинам ежегодно следует посещать гинеколога и маммолога, а мужчинам — уролога. Если врач заподозрит что-то неладное, он назначит дополнительные исследования. Я хорошо помню молодого человека, который обратился к нам после обследования в военкомате. Оказалось, у юноши лимфома первой стадии. Поскольку болезнь не была запущенной, мы быстро вылечили парня, и сейчас он приезжает к нам на обследования. Могу сказать, что у людей, которые в силу своей профессии (врачи, повара, медсестры, воспитатели детского сада, военные) регулярно обследуются, мы чаще выявляем недуг именно на ранних стадиях, и, соответственно, их лечение более эффективно.

посмотреть на Факты и комментарии