Разведчик Виктор Свистунов: "Боевики столько раз пытались меня убить, что я устал бояться"

Разведчик Виктор Свистунов: "Боевики столько раз пытались меня убить, что я устал бояться"

Факты и комментарии

С Виктором Свистуновым мы встретились в Киевском центральном военном госпитале, где мужчина проходит реабилитацию после тяжелого ранения. Виктор Алексеевич в свое время окончил высшее военное командное училище МВД СССР. Работал на различных должностях. Майор запаса ушел на пенсию, но снова вернуться на службу его заставила ситуация в стране. За проявленное мужество он был награжден главой МВД Украины именными часами. — Когда в апреле на границе с Луганской областью своими глазами увидел русские танки, понял, что россияне ищут пути выдвижения боевой техники на нашу территорию, — рассказывает 64-летний Виктор Свистунов. — Я пришел в СБУ, напомнил, что являюсь профессиональным военным, и предложил свои услуги. На тот момент еще не было так называемых «ЛНР» и «ДНР». Поначалу помогал пограничникам, военным на блокпостах. Потом понял, что принесу больше пользы, если стану собирать информацию и передавать в штаб АТО. Для своей диверсионно-разведывательной группы подобрал 60 проверенных людей, которых лично знаю. С нашей помощью были заблокированы счета нескольких ополченцев, занимавшихся обеспечением бандитов. Мы обезвреживали главарей боевиков, в том числе командиров казачьих батальонов. А также тех, кто расшатывал ситуацию, зомбировал местное население. Все сведения об оружии и численности террористов передавали в СБУ и руководству АТО. *"Рана на руке почти зажила, — говорит Виктор Свистунов. — Нажимать на курок смогу, так что жду не дождусь, когда будем освобождать родную землю" (фото Ленины Бычковской, «ФАКТЫ») Однажды наши летчики собирались уничтожить вражескую бронетехнику, которая была расположена на территории карьера на окраине города. Из-за слива информации бандиты узнали об этом. Я выяснил, что они выставляют переносные зенитно-ракетные установки, чтобы сбить самолеты прямо над жилыми кварталами. Передал эту информацию в штаб АТО, и летчики последовали другим путем. Когда во время обстрела погранпункта Изварино снаряды разрушили механический цех и электрическую подстанцию, горные выработки начало заливать водой. Я перезвонил руководству украинской армии, объяснил ситуацию, и стрельбу по этим координатам прекратили, шахтеров удалось спасти. Известно, что бандиты часто прикрываются мирным населением. В Первомайске колонна из почти ста вражеских машин готовилась вернуться на территорию России. Наши артиллеристы планировали ее обстрелять. Тогда я привел к себе домой начальника разведгруппы АТО, переодел в гражданский костюм и повел в город, чтобы он лично удостоверился, какой сюрприз приготовили террористы. Мужчина жутко нервничал, опасался, что его узнают. Я успокаивал: «Расслабься, ты теперь — мой племянник! Мы идем покупать тебе мобильный телефон». Мы увидели, что впереди огромной колонны едет БТР с вооруженными «кадыровцами», а рядом — автобусы с детьми и женщинами. Обстрел пришлось отменить. *За проявленное мужество глава МВД Украины Арсен Аваков наградил Виктора Свистунова именными часами Однако нужно сказать, что поначалу наши офицеры с недоверием относились к сведениям моей разведывательной группы. Например, судя по собранной информации, террористы намеревались уничтожить украинскую колонну под Зеленопольем. Я предупредил об этом командира бригады за трое (!) суток. Он сказал, что подобное невозможно. В результате противник обстрелял колонну реактивными снарядами. От залпового огня «Град» погибли около 30 украинских военнослужащих, больше ста человек получили ранения. Было уничтожено большое количество военной техники. Этого можно было избежать. Кстати, офицеры, вместо того чтобы организовать отход или встречный бой, убежали первыми. Не исключаю, что среди офицеров были предатели. Во всяком случае, у меня есть такие данные относительно другого, еще более жуткого побоища под Иловайском. Там потери исчисляются сотнями убитых и взятых в плен. Наших бойцов не просто расстреливали, а буквально давили КамАЗами. «Кадыровцы» гонялись за ними по полю, как за зайцами, играли в «сафари». Когда выживших привезли в госпиталь, то санитары, повидавшие всякого, теряли сознание. Не стоит забывать, что предатели были и среди высшего состава АТО. В подтверждение приведу случай. Однажды четыре грузовика с «кадыровцами», уходя от обстрела, заехали в пустующий детский лагерь. Мы передали нашей авиации точные координаты, где именно скрываются боевики. Самолеты обстреляли этот участок только через… десять дней. Кстати, ни одна из ракет не взорвалась. Но это уже было неважно, ведь «кадыровцы» давно покинули лагерь. Думаю, что зону АТО нужно разделить на северный, центральный и южный участки. И командованию этих участков дать право самостоятельно решать, открывать ответный огонь или нет, без длительного согласования с Киевом. Не секрет, что сейчас на применение «Града» нужно получить разрешение из штаба АТО. Например, ребята указали, в каком квадрате собрались террористы, но пока об этом доложили наверх, пока там приказали, как поступить, стрелять уже было не в кого — противник сменил дислокацию. — Вы попали в плен тоже из-за предательства? — Не совсем так. Моя команда, готовясь к наступлению врага, устанавливала фугасы (вскоре на одном из них взорвался КамАЗ с боевиками). В город вошла колонна российской бронетехники, в том числе и машина с пеленгаторной станцией, с помощью которой можно прослушивать телефонные разговоры на большом расстоянии. Не исключено, что они засекли и мой звонок. Потому что этой же ночью ко мне домой нагрянули шесть боевиков. Внутри были мы с женой и украинский солдат. Из автомата я убил одного бандита, двух ранил. В мою сторону бросили гранату, осколки впились в руку и спину. К счастью, моей жене удалось сбежать. Чувствуя, что силы неравны, я крикнул, что являюсь русским офицером. Бандиты прекратили огонь. Нас с солдатиком взяли в плен. Обоих до крови избили плетками, а потом отвезли в Краснодон в комендатуру. Здесь снова били, затем комендант взял пистолет и приставил мне ко лбу. Однако я стоял на своем: русский офицер и «служу Новороссии». В конце концов меня отвезли в больницу, где сделали операцию на руке и извлекли несколько осколков из спины. В это время никто из группы Свистунова не знал, где он находится. С ума сходили от беспокойства и близкие. Вскоре жене сообщили, что Виктора расстреляли. — А меня спустя два дня после операции отправили в тюрьму, сначала в одиночную камеру, где пришлось провести четверо суток, потом в общую, — продолжает Виктор Алексеевич. — Там неожиданно встретил солдатика, с которым нас вместе брали в плен. Кормили раз в день. Бить перестали, но в любой момент могли расстрелять без объяснения. В тюрьме хорошо были слышны залпы «Градов», грохот тяжелой техники, проходившей по улицам. Военнопленные находились в одной камере с мирным населением, арестованным за различные провинности. Здесь были женщины с подростками, которых обвиняли в пособничестве украинской армии. Бросали в подвал и по совершенно нелепым поводам. Так, жена устроила супругу скандал за измену, а он ее сдал боевикам как «неблагонадежную». Или учительница отругала сына ополченца, папаша приехал, отлупил педагога и определил в тюрьму. Мужчина-сокамерник рассказывал, что во время комендантского часа выбежал на минутку вынести мусор и нарвался на патруль. Были здесь и боевики. Их сажали за пьянство или мародерство. Однажды к нам в камеру бросили буйного наркомана. Утром его расстреляли. Одних пленных заставляли мыть тюремные помещения, разгружать грузовики с боеприпасами, выполнять сельхозработы. Другая группа занималась уборкой… трупов. Этим узникам давали водку и разрешали мыться. У остальных заключенных с гигиеной были большие проблемы. Помыться и побриться негде, поэтому за полтора месяца пребывания в тюрьме у меня борода выросла, как у героя фильма про Будулая. Ноги в холодной влажной камере мерзли. Я был полураздет и обут в… разные тапочки — их мне выдали медсестры после операции. Выбраться из тюрьмы Виктору Свистунову помог боец, с которым его арестовали. Парня освободили по программе обмена пленных, и он сразу сообщил о судьбе руководителя диверсионно-разведывательной группы в штаб АТО, а также родным Виктора. — Раненая рука жутко распухла, поэтому ополченцы не знали, что со мной делать — или лечить, или… расстреливать, — объясняет Виктор Алексеевич. — Расстреливать бандиты не торопились, вдруг я действительно русский офицер. Со дня на день собирались перевести в больницу. Я обрадовался: из лечебного учреждения легче убежать, чем из охраняемой тюрьмы. Но тут вдруг ночью меня позвал дежурный, протянул телефон и велел позвонить родным. Набрал номер старшей дочери, она сказала, что договорилась о моем освобождении. Вскоре дочка лично приехала за мной в тюрьму и вывезла с оккупированной территории. Киевские врачи мне сделали операцию по чистке сустава, сняли швы, вынули оставшиеся в теле осколки. Сейчас раненая правая рука понемногу восстанавливается. Самое главное, что палец, которым нажимают на курок, работает. — Какое у вас сложилось впечатление о сепаратистах? — Многие в прямом смысле зомбированы, неустанно повторяют, что воюют против фашизма, — отвечает разведчик. — Уверены, что живут в «свободной Новороссии», а то, что на ее территории денег не платят, на улице любого могут ограбить или расстрелять — мелочи жизни. Когда местные голодные пенсионеры вышли на митинг, по ним открыли огонь на поражение. Были раненые и убитые. Эти печальные новости мы узнавали из разговоров между охранниками. Мне довелось общаться и с одним из главарей боевиков с позывным «Веревка». Однажды он рассказал, что захватил в плен нескольких студентов, в том числе девушку, и отвез «кадыровцам» на допрос. Там студентам велели сознаться, что они из «Правого сектора». Но молодые люди упорно молчали. Тогда одному из них… отрезали голову, потом стали бить девушку. Она призналась, что беременна, и умоляла ее не трогать. Один из «кадыровцев» решил проверить и вспорол ей живот. Третьему студенту один за другим стали отрезать пальцы. «Веревка» сказал мне: если бы знал, как станут издеваться над этими молодыми людьми, то лучше бы их лично по дороге расстрелял. Кстати, мои ребята неоднократно пытались захватить этого боевика, но безрезультатно. А познакомились мы с «Веревкой» в 2004 году, в избирательном штабе одного из кандидатов в президенты. — Как вы думаете, что надо было делать, чтобы избежать военного противостояния? — Все началось с того, что мы проиграли, прежде всего, информационную войну, — считает Виктор Алексеевич. — В самом начале, когда митинги на Донбассе собирали по сто-двести человек, на них никто не обращал внимания. СБУ было продажное, а милиция охраняла проплаченные митинги, вместо того, чтобы их разгонять. Никто не арестовывал зачинщиков. Чуть позже пенсионерам платили по 200 гривен, чтобы они ложились под колеса и не пускали колонны с нашими солдатами в город. А сейчас эти же пенсионеры требуют пенсий не от представителей «Новороссии», а у Украины. Российские «гумконвои» привозят бандитам оружие, а увозят оборудование с предприятий (в частности, с краснодонского завода «Юность», который работал на ракетостроение) и уголь. Для этого инженерный батальон россиян проложил асфальтированную дорогу от села к селу прямо через поле. Сейчас там прекрасно проходит любая вражеская техника. — Когда, по вашему мнению, закончится война? — Думаю, что до весны все решится. Народ на Донбассе понемногу приходит в себя. Многие начинают понимать, во что их втянули. Боевиков я делю на три категории: безнадежные (их исправит только могила), люди, с которыми можно работать (отсидев в тюрьмах шесть-семь лет, они смогут вернуться к нормальной жизни) и те, кто мало зомбирован, с ними достаточно провести несколько бесед. Третья категория — самая многочисленная. Я разговаривал с матерью русского бойца, который был ранен на Донбассе и лечился в нашей больнице. Женщина ехала в Украину со страхом, боялась, что ее могут убить. Когда пробыла здесь месяц и узнала правду о происходящем, то резко поменяла отношение к Путину. — Вы не опасаетесь называть свое имя? — Семью я перевез в безопасное место, а на Донбассе в любом случае приходится ходить под пулями. Меня столько раз пытались убить, в том числе в собственном доме, что устал бояться. Бандитам хочу напомнить: я — профессиональный военный и так просто не сдамся…

посмотреть на Факты и комментарии